— Графиня Биасин была…
Филомель внезапно замолчала и бросила взгляд на графиню Биасин.
«Неужели она настолько боится Каина?»
Филомель слегка удивилась. Всего несколько мгновений назад графиня держалась с высокомерно поднятым подбородком и без колебаний прилюдно унижала Надю, а теперь её лицо побледнело, будто перед Филомель находился уже совсем другой человек. Такая внезапная перемена казалась весьма странной.
Филомель дружелюбно улыбнулась ей и спокойно сказала:
— Она была очень любезна. На самом деле я прекрасно провела время. Мы даже договорились встретиться ещё раз на следующем чайном приёме.
Поначалу графиня Биасин не сразу поняла услышанное и удивлённо моргнула. Но вскоре вновь взяла себя в руки и умело изменила выражение лица.
— Рада, что вы хорошо провели время, леди.
Для женщины, некогда бывшей одной из главных светских красавиц, подобная перемена не была чем-то необычным. Она с поразительной быстротой сменила тон, обменялась с Филомель дружелюбными взглядами и спокойными улыбками…
Но обе прекрасно понимали, что другая вовсе не так проста.
И во всей этой напряжённой атмосфере Надя оставалась единственной, кто совершенно не понимал, что происходит.
«Да что, чёрт возьми, здесь творится?»
Утром Надя приехала вместе с Филомель, твёрдо решив добиться расположения графини Биасин раньше неё и триумфально вернуться в высшее общество.
С тех пор как распространились слухи о её побеге с Эймоном, все люди, с которыми она прежде поддерживала отношения, отвернулись от неё. Поэтому этот приём был последним шансом.
Но графиня Биасин была любезна лишь с Филомель. Более того, она без всякой видимой причины унижала Надю и при каждой возможности сравнивала её с Филомель.
Поначалу Надя решила, что графиня поверила слухам о ней и заранее составила о ней дурное мнение. Однако стоило ей бегло оглядеть гостей чайного приёма и скромный наряд графини, как она всё поняла.
«Филомель всё это заранее подстроила».
Когда появился Каин, Наде показалось, будто наконец прибыл её спаситель. Он даже не взглянул на неё, но одного его присутствия было достаточно, чтобы она почувствовала себя в безопасности.
Поэтому Надя вновь собралась с силами и решила поговорить с графиней Биасин.
— Значит… вы пришли, чтобы встретиться с леди Филомель? Со своей невестой?..
Но, услышав эти слова, она внезапно поняла. графиня всё это время принимала её за Филомель!
«Так вот почему она всё время меня унижала… Она считала, что я Филомель?»
Надя всё ещё не до конца разобралась в происходящем, но это подарило ей слабую надежду. Раз уж графиня ошиблась и перепутала её с другим человеком, возможно, теперь она начнёт относиться к ней доброжелательнее.
Но этого не произошло. Графиня полностью игнорировала её, словно Нади вовсе больше не существовало.
Надя молча наблюдала за взаимными улыбками и тихим смехом между Филомель, Каином и остальными гостями. Она не могла произнести ни слова, лишь ошеломлённо смотрела на них, не в силах понять происходящее.
А чайный приём тем временем продолжался вокруг неё… Он закончился, прежде чем Надя успела осознать, как быстро пролетело время. Когда она увидела, что графиня Биасин провожает Каина и Филомель, Надя поспешно поднялась со своего места.
— Филомель!
Филомель, уже собираясь сесть в карету, обернулась к ней и слегка склонила голову.
— Что такое?
— «Что такое»?! Ты правда спрашиваешь?!
Надя не смогла сдержать эмоций, и в её голосе всё сильнее звучал гнев.
— Ты ведь нарочно это сделала, правда?
Филомель нахмурилась, а затем вздохнула так, словно у неё совершенно не было сил на долгий спор.
— О чём ты, Надя? Я устала.
— Платье! Это ты дала мне это платье! Ты ведь заранее знала, что графиня ненавидит роскошные наряды, но всё равно нарядила меня в это вызывающе броское платье!
Филомель скрестила руки на груди и посмотрела на ярко-синее платье Нади.
Затем мягко произнесла:
— Надя…
Она осторожно провела рукой по густым волнистым прядям её волос, а затем легонько похлопала по ним, словно пытаясь привести в чувство уснувший разум.
— Подумай хорошенько. Разве не ты сама попросила роскошное платье?
Наде нечего было ответить. Она действительно сама требовала нарядить её поярче и не могла этого отрицать.
Она уже собиралась что-то сказать, но вдруг повернулась к Каину.
— Герцог Каин, пожалуйста, скажите хоть что-нибудь…
— …Я?
Впервые в жизни Каин понял, что бывают моменты, когда человек настолько ошеломлён, что буквально лишается дара речи.
Надя смотрела на него глазами человека, ищущего поддержки у союзника, а он едва сдерживал раздражение из-за того, что она испортила момент, который он хотел провести наедине с Филомель.
— Надя Элис.
Он произнёс её имя твёрдым голосом, окончательно потеряв терпение.
— Если хотите сойти с ума, то пожалуйста. Но не втягивайте в своё безумие ни Филомель, ни меня.
— …Что? Что вы хотите этим сказать?
Надя почувствовала себя так, будто кто-то со всей силы ударил её по затылку.
— И ещё я хочу, чтобы вы немедленно покинули мой дом. Я не принимаю у себя ни одной женщины, кроме своей жены. Ваши вещи уже ждут вас у главного входа. Забирайте их и уходите.
С этими словами Каин уверенно обхватил Филомель за талию и продолжил:
— И, думаю, я проявил достаточно любезности к паразитам, которые умеют только потреблять чужую пищу.
Он помог Филомель сесть в карету, а затем в последний раз посмотрел на всё ещё стоявшую в оцепенении Надю.
Он чуть наклонился и прошептал так тихо, что услышала только она:
— Если вы ещё раз появитесь перед Филомель, ваши конечности уже не будут такими, как прежде.
Карета тронулась, оставив стоять на месте Надю, которая даже не понимала, дышит она ещё или нет.
— Герцог.
Как только карета тронулась, Филомель посмотрела на Каина.
— Это ведь ты всё подстроил?
Это был не вопрос, а уверенность.
Каин посмотрел на неё и утвердительно кивнул.
— Да.
На самом деле это не стало для Филомель полной неожиданностью.
Ещё вчера вечером она почувствовала, что происходит что-то странное. Вдруг из салон «Бьюти» стали привозить наряды, хотя обычно они заказывали одежду заранее и под расписание. И раньше такого внезапного потока вещей не случалось.
Когда она спросила мадам Бьюти, в чём дело, ей ответили:
— Их заказал герцог. Это сюрприз для вас.
За всё время, что Филомель знала Каина, он никогда не делал подобных внезапных подарков. Если он хотел что-нибудь подарить, то обычно вручал сам, а не отправлял кого-то другого.
Поэтому, когда на следующий день служанка Нади пришла одолжить роскошное платье, Филомель сразу вспомнила о подарке, присланном Каином накануне вечером.
Синее платье идеально подходило Наде и совершенно не соответствовало стилю Филомель, она без сожаления передала его вместе с подходящими украшениями.
А сама Филомель надела тёмно-зелёное платье, полностью отвечающее вкусу графини Биасин, которая предпочитала сдержанные наряды.
Таким образом, сравнение между Филомель и Надей становилось неизбежным. Возможно, именно поэтому произошло всё это непреднамеренное унижение.
Когда Каин появился на чайном приёме, Филомель окончательно поняла, что он разгадал её замысел и начал осуществлять нечто очень похожее на то, что задумала она сама.
План Филомель был почти таким же, как план Каина.
Она изначально собиралась взять Надю с собой на приём. Филомель специально упомянула графиню Биасин, рассчитывая, что Надя захочет пойти вместе с ней.
Затем девушка планировала показать ей свои самые роскошные платья в надежде, что Надя выберет одно из них и тем самым усилит контраст между ними. Сама Филомель изначально выбрала тёмно-зелёный строгий наряд.
Каин лишь слегка помог её плану.
— Почему ты это сделал?
— Леди.
Каин разомкнул скрещённые ноги и приблизился к Филомель, подаваясь к ней всем корпусом.
— Я ненавижу Надю Элис именно потому, что она плохо с тобой обращалась.
Рядом послышался тихий звук снимаемых перчаток. Белые перчатки одна за другой соскользнули с его рук, обнажая кисть с чётко очерченными костяшками.
— Даже помимо того, что я помогаю тебе с местью, я хочу избавиться от Нади Элис, ведь она пренебрегает человеком, который для меня важен. Человеком, которого я люблю и о котором забочусь.
Длинные пальцы Каина поднялись к уху Филомель.
Кончик его горячего пальца нежно коснулся края её уха, и по телу разлилось странное ощущение, словно на кожу опустилось перо.
Разумеется, это не было неприятно.
Когда её взгляд встретились с его фиолетовыми глазами, в которых читалось скрытое желание, Филомель почувствовала, что дыхание необъяснимым образом участилось.
Её ресницы дрогнули от странного ощущения там, где к ней прикасались пальцы Каина, и она опустила взгляд.
— Я сделаю так, чтобы тебя уважали все.
Его рука скользнула ниже, и кончик пальца мягко коснулся серьги в её ухе.
От этого лёгкого прикосновения Филомель невольно вздрогнула.
— Эта серьга тебе очень идёт.
Серьга была украшена камнем фиолетового цвета — точно такого же, как глаза Каина.