— Госпожа, пожалуйста.
Я взяла стакан апельсинового сока, который протянула мне София.
Как всегда, дядюшкин апельсиновый сок был восхитителен… Казалось, в его вкусе сохранялось тепло неизменных, привычных дней.
София немного поколебалась, затем протянула ещё один стакан мужчине, стоявшему рядом с нами.
— Р-рыцарь… не хотите немного сока?
— Всё в порядке. Лучше мне не делать ничего, что не связано с заданием. Не беспокойтесь обо мне.
— А… понятно…
София тут же прижалась ко мне и тихо прошептала:
— Как можно вообще не обращать внимания на такого огромного человека?
Я с улыбкой прошептала в ответ:
— И правда…
Мы с Софией одновременно покосились на мужчину, стоявшего рядом с нами.
Это был Джейк — рыцарь, которому со вчерашнего дня поручили меня охранять. Он не сопровождал меня постоянно, а лишь тогда, когда я покидала дворец.
Каин спросил меня, не буду ли я против, если этот рыцарь будет меня сопровождать, и я не нашла причин отказываться.
— Даже если та женщина здесь, думаю, она сбежит, едва его увидит! Он очень примечательный.
— Не переживайте. Сэр Джейк всё равно быстрее Нади. Если она сбежит, мы просто прикажем ему догнать и поймать её.
— Точно! Госпожа, вы такая умная!
Прошло три дня с тех пор, как мы вышвырнули Эймона.
После этого он больше не появлялся, но я не ожидала, что он так легко сдастся. Почему-то он всё ещё цеплялся за мысль, что я вернусь к нему.
«Он с ума сошёл? С какой стати он думает, что я брошу Каина и вернусь к нему?»
Мне хотелось вскрыть ему череп и посмотреть, что там внутри… Может быть, тогда я наконец поняла бы ход его странных мыслей.
«Он всегда был глупым, но не настолько же».
Похоже, любовь к Наде окончательно лишила его остатков разума.
Я раздражённо покачала головой и снова сосредоточилась на том, чем была занята.
«Неужели и сегодня мы не найдём Надю?»
Я внимательно осматривала площадь, заглядывая в каждый уголок.
Несмотря на толпу, я была уверена, что сразу узнаю её, если она здесь. Пусть наши отношения и не были особенно близкими, я много лет видела её совсем рядом.
Я пыталась связаться с семьёй графа Элиса, но все мои письма возвращались без ответа.
Каин предлагал отправить людей на её поиски, но я отказалась.
Прогулки здесь, посреди площади, в поисках Нади… были для меня чем-то вроде психологической терапии.
Если честно, я не так уж сильно жаждала её увидеть.
— Глава!
Внезапно раздался чей-то голос. Я быстро обернулась и увидела перед собой Харнина, скрывавшего лицо под плащом.
— Харнин?
То, что он вышел из кабинета средь бела дня, было настолько редким событием, что я изумлённо распахнула глаза.
В этот момент Харнин сел рядом со мной. В руке он держал стакан апельсинового сока, время от времени слегка звякая им.
— Харнин.
— София, привет.
— Как ты узнал, что я здесь? Нет, подожди… ты теперь можешь выходить?
— С того дня я начал каждый вечер выходить и тренироваться. Когда увидел тебя из окна, понял, что глава здесь. А когда спустился, дядюшка мне сказал.
…Похоже, Харнин всё ещё чувствовал себя неуютно в общественном месте. Он вытер вспотевшую ладонь о одежду.
Я потянула его за собой на скамью и сказала:
— Тебе всё ещё тяжело переносить чужие взгляды? Сейчас вся площадь на тебя смотрит.
— Разве сейчас это главное? Эта плесень… Он снова появился?
— Да. Около недели назад.
— И что он сказал? Извинился?
— Вот именно! Разве нормальный человек не должен был именно так поступить?!
— Он не извинился?
— Нет! И знаешь, что он мне сказал? Что у него никогда не было отношений с Надей, чтобы я не понимала всё неправильно, и чтобы я вернулась к нему.
— Какой сумасшедший.
— Похоже, он получил удар по голове. Он был глупым, но не настолько.
Харнин шумно вздохнул и изумлённо выдохнул:
— Ха… ха… хо… А я? Вернешься ко мне?
— Если мне придётся выбирать… я, конечно, выберу тебя. Даже если в следующей жизни я перерожусь муравьём, я всё равно не пойду к Эймону.
— Если глава переродится муравьём, я буду хорошо о ней заботиться.
— Если тебя самого не похоронят под вещами, которые ты так и не убрал. Ты навёл порядок в кабинете или нет?
Услышав мой вопрос, Харнин начал увиливать от ответа и старательно отводить взгляд.
— Я же велела тебе убраться!
— Уберусь.
— Когда?
— Глава, вы теперь коллекционируете претензии ко мне? Ваших замечаний стало больше, чем обычно.
— Если бы ты нормально слушал, мне не приходилось бы повторять одно и то же каждый раз.
— Чёрт, зачем я вообще вышел?
Харнин поднялся со своего места и направился к кабинету.
Я крикнула ему вслед:
— Если ты и дальше будешь в том же духе, я превращу твой кабинет в свинарник!
Услышав мои слова, Харнин ускорил шаг и очень быстро скрылся в кабинете.
«Боже мой… Он ведь намного старше меня. Когда же он наконец перестанет вести себя как ребёнок?»
— Возможно, потому, что вы более зрелая, а он всё ещё погряз в детстве.
— То есть из-за того, что он долго живёт, взрослеет он медленнее?
После долгих размышлений я не смогла придумать другого объяснения.
— Наверное, так и есть. Леди, вы действительно умны.
— И что же тут умного?
— Нет, я не это имел в виду… Не ум в обычном смысле. Просто вы всегда приходите к выводам, до которых другие не додумались бы…
— Это комплимент?
София лишь улыбнулась и отпила немного апельсинового сока.
В этот момент Джейк внезапно возник передо мной. Он уже больше часа неподвижно стоял на площади, поэтому его поведение меня удивило, и я повернула голову.
Ко мне кто-то приближался.
Из-за зонта, который дама держала, лица было не разглядеть, но по походке я сразу поняла, кто это.
— Филомель!
— …Маркиза Кибан.
Это была мать Эймона.
Повисло неловкое молчание.
Я смотрела на чашку чая, пока маркиза внимательно пробовала чай.
— Я отправила вам несколько писем. Разве они до вас не дошли?
— Я не получила ни одного.
Услышав мой ответ, она слегка приподняла брови.
Затем нахмурилась, скрестила руки на груди и пристально посмотрела на меня.
— Значит, ты стала невестой герцога Виндевиля, да? Теперь задираешь нос до небес и ведёшь себя так, будто совершенно ничего мне не должна.
— Должна? А что такого я получила от маркизы, за что должна быть вам благодарна?
Я искренне спросила это, потому что действительно не понимала.
Я не могла вспомнить ничего, что она когда-либо мне дала, кроме унижений и позора.
Маркиза изначально не одобряла моих отношений с Эймоном и всегда подозревала меня в дурных намерениях, будто это я соблазнила Эймона сделать мне предложение.
Она постоянно избегала меня и ненавидела, а порой даже вызывала меня к себе домой, чтобы я выполняла работу по дому или какие-нибудь мелкие поручения…
Как она вообще могла говорить о «благодарности», если именно она заставляла меня всё это делать?
— Ты ещё слишком молода, чтобы осмеливаться так со мной разговаривать! Неужели ты стала такой высокомерной только потому, что помолвлена с герцогом Виндевилем? Если ты ему наскучишь, он в любой момент бросит тебя и разорвёт помолвку.
Конечно, разводы среди аристократов время от времени случались.
Но я никак не могла понять, почему маркиза настолько уверена, что со мной произойдёт именно это.
— Герцог Виндевиль вообще всё о тебе знает? Возможно, ты обманула его, притворившись невинной, но в этом мире ничего не остаётся скрытым, Филомель.
Её слова звучали абсурдно, однако уверенность, с которой она их произносила, заставила меня подумать, что, возможно, ей что-то известно о моём прошлом с Вестоном.
«Чем увереннее она говорит, тем тревожнее мне становится».
Но всё это произошло десять лет назад, когда я ещё никак не была связана с семьёй маркизы.
«Что именно ей известно?»
Поскольку я не стала категорически отрицать её слова, маркиза криво усмехнулась, явно демонстрируя презрение.
— Ха, похоже, ты чувствуешь себя виноватой? Но, конечно, удивительно, что ты действительно поверила, будто можешь вот так отмыть свою репутацию и переписать своё прошлое.
Я отвела взгляд к столу, за которым поодаль сидели София и Джейк.
София тревожно смотрела на меня и нервно постукивала ногой, а Джейк сидел совершенно прямо, не сводя с меня глаз.
Ранее он сказал мне, что, если я подам ему знак, он тут же бросится мне на помощь.
Его правая нога уже немного сдвинулась из прежнего положения, он был готов в любой момент двинуться.
Я снова посмотрела на маркизу.
— Чего вы на самом деле хотите?
После ухода Эймона я много думала обо всём случившемся. Бояться меня должен был именно он, а не я его: ведь именно он совершил поступки, из-за которых я могла бы задуматься о мести, используя власть Каина.
Почему они все настолько самоуверенны и высокомерны — и родители, и дети?
Но поскольку маркиза была пожилой женщиной, я ожидала от неё большей мудрости. Я хотя бы рассчитывала на официальные извинения.
— Вот теперь ты заговорила как надо.
Она вдруг понизила голос и спокойно сказала:
— Действительно ли герцог Виндевиль хочет тебя?
— …Почему вы об этом спрашиваете?
— Выйди замуж за Эймона. Я разрешаю тебе это. И я также позволю тебе быть любовницей герцога Виндевиля.
— …Что вы такое говорите?
— Я позволю тебе всё. Но взамен ты должна заплатить. За всё, что я тебе позволяю.