Надя поспешно прижалась к Филомель, нежно положила голову на плечо и выжидающе подняла на неё глаза.
— Что? Мы опоздаем! Ну же, скорее пойдём.
— ……
— Если ты не пойдёшь, может, мне пойти вместо тебя?
— Ха…
Филомель огляделась по сторонам и натянуто рассмеялась, а затем вдруг расхохоталась.
— Ха-ха!
— Филомель?
Филомель посмотрела на Надю с лёгкой улыбкой, и следы смеха всё ещё оставались на её лице.
— Хорошо, пойдём вместе. Конечно, я могу это сделать.
— Да? Вот это и есть ты, Филомель!
Надя с облегчением расплылась в яркой улыбке. Как и ожидалось, Филомель всегда старалась её порадовать.
Надя широко улыбнулась и прижалась к подруге, после чего они вместе сели в карету.
Устроившись на сиденье со слегка покрасневшими щеками, Надя сказала:
— Ах, я так волнуюсь! Я действительно очень хотела встретиться с графиней Биасин.
Надя тревожно посмотрела на Филомель, а затем неловко сменила тему.
— …Ах, кстати, насчёт этого платья. По-моему, оно мне идёт гораздо больше. Думаю, было хорошей идеей одолжить его мне, правда?
— Надя.
— Да?
— Ты знаешь, что графиня Биасин принадлежит к фракции третьего принца?
— Конечно, знаю. Она ведь воспитательница третьего принца, разве нет?
Надя быстро ответила, одновременно вскинув подбородок, словно хотела сказать: «Неужели ты думаешь, что я этого не знаю?»
Ей стало немного обидно.
Но прежде чем она успела что-либо ответить, Филомель продолжила:
— Тогда ты в курсе, что семья герцога Виндевиля принадлежит к фракции наследного принца?
— …Что?
Надя удивлённо подняла бровь.
«Семья герцога Виндевиля — часть фракции наследного принца?»
Надя не особенно интересовалась политикой. Мир политики был далёк от неё, и обычно её мысли вообще не касались подобных вещей.
Она знала лишь, что графиня Биасин — воспитательница третьего принца, и этой информации ей было вполне достаточно.
— Семья графа Элиса тоже примкнула к фракции наследного принца?
Хотя Надя совершенно ничего не смыслила в политике, она понимала, что слова Филомель звучат чрезвычайно серьёзно, поэтому намеренно избегала смотреть ей в глаза.
— Ф-Филомель, о чём ты говоришь? Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Я просто очень уважаю графиню Биасин…
— Ты лично её уважаешь? Тогда ты на стороне фракции третьего принца?
— Ф-Филомель! Зачем ты мне это говоришь? Из-за того, что платье, которое ты мне одолжила, подошло мне лучше?
Надя прикусила губу.
— А как насчёт тебя? Ты ведь невеста герцога Виндевиля. Тогда почему согласилась на приглашение графини Биасин?
— Надя.
Филомель тяжело вздохнула.
— Я иду, потому что меня пригласила графиня Биасин. Кроме того, я принадлежу к числу влиятельных дворян фракции первого принца. Пока император здоров, а наследный принц занимает своё положение, отказ от её приглашения может иметь серьёзные последствия.
Надя не до конца поняла, что именно имела в виду Филомель. Смысл её слов она примерно уловила, но не могла понять, как та пришла к такому выводу.
Нерешительно подняв глаза, Надя увидела, как Филомель слегка прищёлкнула языком.
— Проще говоря, я могу пойти на чай к графине Биасин, а ты — нет, потому что не принадлежишь к фракции третьего принца. Ты здесь всего лишь гостья семьи Виндевиль…
Филомель окинула Надю взглядом с головы до ног.
— Ты всего лишь гостья. Не более.
— Я… я просто…
— Да, ты всего лишь хотела встретиться с графиней Биасин. Но это не официальное мероприятие, Надя. Это обычное частное чаепитие.
Филомель говорила спокойно, отчётливо произнося каждое слово.
— Теперь понимаешь, насколько безрассудно ты поступила?
На мгновение в карете повисла тишина.
Надя крепко сжала губы.
Лицо её запылало, сердце заколотилось чаще. По спине стекал пот, ладони стали совершенно влажными. Каждый раз, когда она смотрела на Филомель, её спокойный взгляд заставлял Надю чувствовать себя всё меньше и слабее.
Надя сильно прикусила губу и с трудом выдавила:
— Значит, ты хочешь, чтобы я вернулась?
Её глаза чуть не наполнились слезами.
— Ты с самого начала хотела меня унизить? Ты пригласила меня с собой только для того, чтобы вот так меня унизить?
— Надя, ты забыла? Это ты сама захотела пойти со мной.
— Но!..
Филомель спокойно посмотрела на Надю, а затем улыбнулась.
— Не переживай. Разве я хоть раз говорила тебе возвращаться?
— Тогда… я могу пойти с тобой?
Филомель кивнула и спросила:
— Ты действительно этого хочешь?
— Х-Хорошо. Я больше не желаю об этом говорить.
Надя слегка отвернулась, но на её лице появилась кривая улыбка.
«Филомель будто насмехалась надо мной и не воспринимала меня всерьёз. Тогда зачем она вообще меня спросила? Неужели она собиралась отправить меня обратно? Она хотела меня напугать? Хотела заставить меня отказаться?»
Надя была ошеломлена. Она посмотрела на лицо Филомель, которая спокойно наблюдала за улицей из окна.
«Боже… когда же мы с Филомель стали такими?»
Ей казалось, будто она теряет близкую подругу.
Чувство потери было невероятно болезненным. И хотя ей уже не раз приходилось его испытывать, Надя всё равно ощущала, что никогда не сможет к нему привыкнуть.
«Но если мне суждено столкнуться со своей судьбой, я должна это выдержать. Другого выхода нет».
Ради Каина Надя решительно закрыла на это глаза.
Графиня Биасин смотрела на своё отражение в зеркале.
Несмотря на возраст, у неё по-прежнему были мягкие каштановые волосы, туго собранные в причёску, и в них не было ни единого седого волоска.
Пока графиня смотрела в зеркало, стоявшие позади горничные почтительно склонились, заметно нервничая.
Убедившись, что ни одна прядь не выбилась из причёски, графиня кивнула, и служанки с облегчением выдохнули.
Стоило ей махнуть рукой, как к ней приблизилась старшая горничная.
— Всё готово?
— Да, всё готово.
— А как насчёт леди Филомель Бонита?
Она была самой важной гостьей на этом чайном приёме.
Графиня Биасин вполне ожидала, что Филомель откажется от приглашения, поэтому заранее всё подготовила на случай её отказа. И всё же, когда Филомель изъявила желание прийти, графиня была удивлена.
Получив письмо с подтверждением от Филомель, графиня Биасин сразу поняла, что эта девушка не так проста.
— Похоже, она только что приехала.
Сказав это, графиня посмотрела на часы и слегка нахмурилась.
Вообще-то хозяйка должна первой встречать гостей. Но графиня Биасин обладала огромным влиянием в высшем обществе и не считала нужным соблюдать это правило, пока среди гостей не было кого-то выше её по статусу.
Напротив, ей всегда нравилось появляться на подобных мероприятиях последней.
Филомель была всего лишь дочерью небольшого дворянского дома, однако являлась невестой наследника герцога Виндевиля, поэтому её чувства могли быть задеты, если графиня Биасин не встретит её лично.
— Она прошла внутрь без возражений?
— Да.
Услышав, что Филомель не стала спорить из-за отсутствия приёма, графиня Биасин прищурилась.
— Странно.
— Однако служанка говорит, что она была не одна, а в сопровождении ещё одной молодой девушки.
— Кто она?
— Надя Элис.
Это имя показалось ей незнакомым.
Старшая горничная вкратце рассказала о Наде: она была дочерью одной из семей, оказавшихся на грани разорения, и близкой подругой Филомель.
Именно она, как ходили слухи, была той самой девушкой.
— Та самая молодая женщина, которая сбежала с прежним женихом леди Филомель?
— Да, именно она.
— Хорошо. Она сама преподнесла мне слабое место, которым я смогу воспользоваться.
Графиня Биасин удовлетворённо улыбнулась и направилась к саду, где должен был состояться чайный приём.
Приём был совсем небольшим, гостей было мало, поэтому обстановка была камерной.
Наблюдая за появлением двух незнакомых ей девушек, графиня Биасин попыталась угадать, которая из них Филомель.
Одна из них была немного выше другой. На ней было элегантное зелёное платье, аккуратно уложенные волосы светло-каштанового, почти белокурого цвета.
Другая, более миниатюрная, была наряжена настолько броско, что окружающие то и дело невольно обращали на неё взгляд.
Все присутствующие на приёме были одеты аккуратно и элегантно, поэтому этот чрезмерно яркий наряд сразу выделялся.
Её синее платье сияло настолько ослепительно, что вполне могло подойти даже для приёма в императорском дворце и не вызвало бы никаких вопросов. Волосы были уложены волнами и развевались при каждом движении.
Графиня Биасин быстро решила, что девушка в этом платье и есть Филомель.
— Хм, похоже, внезапно возросший за одно мгновение статус действительно сделал её глупой. Если она настолько глупа, это, наоборот, даже к лучшему для меня.