Итан был в хорошем настроении. Приводя одежду в порядок перед зеркалом, он, тихонько напевая мелодию, обернулся. На диване Кин медленно вращал бокал между пальцами.
— Ты не собираешься готовиться?
Кин, глубже надвинув капюшон плаща на голову, бросил на Итана косой взгляд.
— Я в порядке. Мне так удобнее.
Итан с неудовольствием посмотрел на мрачный плащ Кина и раздражённо прижал язык к зубам.
— Я же сказал, что помогу тебе. Я не настолько жадный. Более того, могу дать тебе даже больше.
На самом деле, если бы не Кин, Итан изначально не смог бы осуществить этот план. Он не обладал ни способностью придумать подобный замысел, ни достаточной смелостью, чтобы воплотить его в жизнь. Честно говоря, даже когда Итан уже начал приводить план в действие, он не был до конца уверен в успехе. Но Кин, который оставался спокойным и невозмутимым, что бы ни происходило, со временем придал ему смелости.
— Моё появление может сыграть не в твою пользу.
— Что за чушь ты несёшь? Это не имеет значения. Через несколько дней все, кто сейчас находится в том зале, будут стоять перед нами на коленях, как собаки, умоляя нас.
— Ты не слишком много потратил? Не надрываешься ли ты сверх своих возможностей?
— Надрываюсь? Не говори так.
На самом деле он действительно надрывался. Кроме его шахты, уже долгое время у него не было никаких источников дохода. Однако члены семьи маркиза Кибана, погрязшие в наркотиках, совершенно не осознавали истинного положения дел.
— В конце концов, у меня есть шахта.
Хотя права на эту шахту были переданы Конамо в обмен на огромное количество наркотиков, Итан по-прежнему считал её своей собственностью. В конце концов, знатные люди, пристрастившиеся к наркотикам, сами будут приносить ему деньги, и тогда вернуть шахту будет совсем нетрудно. Для реализации плана он собрал всё оставшееся у него состояние, вдобавок занял денег и устроил роскошный приём, вложив в него все имевшиеся средства.
Хотя семья маркиза Кибана постепенно приходила в упадок, положение самого маркиза по-прежнему оставалось высоким, поэтому на приглашение откликнулось немало влиятельных аристократов.
Пока Итан заканчивал последние приготовления, в комнату, тяжело дыша, ворвался старший дворецкий.
— Что случилось?
— Господин… у нас большие неприятности.
— Какие?
— Похоже, на приём прибыл Его Высочество третий принц.
— Что?!
Итан ахнул и ошеломлённо повернулся к слуге.
— Что ты говоришь?!
— Третий принц… похоже, он тайно проник в число гостей.
Поскольку на этот раз они хотели собрать как можно больше аристократов, проверять приглашения так тщательно, как обычно, не стали.
И вот теперь случилась катастрофа.
— Он пил алкоголь?! Принц?!
— Принц… Он в маске, поэтому его трудно узнать. Мы всё ещё пытаемся его найти и пока не знаем, успел ли он что-нибудь выпить…
— Чёрт! Вы должны были это проверить!
Аристократы — это одно, а члены королевской семьи — совсем другое. Если третий принц выпьет напиток, содержащий наркотик… Одной мысли об этом было достаточно, чтобы их охватил ужас.
Увидев побледневшее от страха лицо Итана, дворецкий поспешно добавил:
— Господин… ещё не поздно. Мы можем сейчас же остановить приём, прежде чем…
— Наоборот, так даже лучше.
— Что?!
Это сказал Кин, и Итан широко раскрыл глаза, повернувшись к нему.
— Ты не понимаешь? Это принц! Не какой-то обычный аристократ! Нашу семью могут стереть с лица земли в один миг!
— Посмотри на это с другой стороны, господин.
— С другой стороны?
— Это возможность… возможность схватить человека, обладающего огромным влиянием.
Слова звучали заманчиво, этого нельзя было отрицать. Дворецкий, заметив, что Итан начинает колебаться, изумлённо раскрыл рот. Он и представить не мог, что его господин окажется настолько наивным.
Связаться с принцем королевской семьи было практически самоубийством.
— Но… у меня не хватит смелости подчинить себе принца…
— Правда? Не хватит?
Кин спокойно задал вопрос, но его голос звучал так, словно он заглянул в самые глубины души Итана и раскрыл его сокровенные тайны.
Итан невольно вздрогнул.
— В таком случае давай закончим всё здесь. Скажи старшему дворецкому немедленно остановить приём, а Конамо пусть забирает шахту, раз ты этого хочешь.
Лицо дворецкого просветлело, когда он увидел, что Кин убеждает Итана.
— Нет.
Но Итан решительно покачал головой.
— Я больше не могу отступить. Я слишком много вложил… Всё не может пропасть впустую.
Он прекрасно понимал, что больше никогда не сможет устроить приём такого масштаба, поэтому сейчас выглядел отчаяннее, чем когда-либо.
— Господин, деньги можно будет вернуть позднее благодаря другим делам, но если мы свяжемся с третьим принцем…
— Замолчи! Как ты смеешь, будучи всего лишь слугой, вот так спорить со своим господином?!
Итан, и без того находившийся на пределе, взорвался от ярости и со всей силы пнул дворецкого.
Тот в потрясении покатился по полу.
— Ты.
Итан указал на помощника дворецкого, который стоял рядом и молча наблюдал за происходящим в ужасе.
— Д-да, господин!
— С этого момента ты старший дворецкий. А он уволен.
Уволенный дворецкий большую часть жизни прослужил этому дому, однако всего за несколько мгновений оказался вышвырнут. Он не смог скрыть чувства опустошения и разочарования.
Итан обратился к новому старшему дворецкому:
— Сначала нам нужно выяснить, в каком состоянии третий принц. Продолжай искать его. Где Эймон?
— Молодой господин… он…
— Ха… Эймон, этот идиот. Я день и ночь работаю ради этой семьи, а его нигде нет? И его тоже ищите!
— Слушаюсь! Немедленно!
— Кин, идём.
Уволенный дворецкий, скрежеща зубами от злости, наблюдал за происходящим, но вскоре принял решение и куда-то направился. Приём был в самом разгаре, и никто не заметил, как слуга тихо пробрался в кабинет Итана.
Каин оказался прав — приём превратился в настоящий хаос.
С самого момента своего появления он отвёл Филомель в дальний угол, не позволяя никому к ней приблизиться. Вокруг царило оживление: люди были поглощены разговорами и смехом и почти не замечали, что происходило рядом.
— Ты удивлена?
— Ах… нет, всё в порядке. Думаю, я просто забыла, какова атмосфера таких мест. Я давно ничего подобного не видела.
— Ты когда-нибудь бывала на маскарадах?
— Да.
Маскарады обычно проводились в строжайшей тайне, и приглашали на них лишь тех, кто имел тесные связи или принадлежал к влиятельным семьям.
Каин искоса наблюдал за задумчивым лицом Филомель и, возможно, лишь теперь окончательно осознал, насколько броской была её красота.
Даже не принадлежи она к могущественной семье, одних её черт было бы достаточно, чтобы произвести фурор на любом светском мероприятии.
Сама Филомель не придавала своей внешности особого значения, но объективно она была поразительно красива.
— Но я нечасто бываю на таких приёмах… Здесь слишком шумно. И всё же меня всегда поражало, как люди, стоит им надеть маску размером всего с фалангу пальца, начинают без всякого стеснения показывать свои сокровенные желания…
Каин тихо рассмеялся.
— А мы тоже показываем свои скрытые желания?
Она слегка наклонила голову и с мягким любопытством посмотрела на него.
— Но, герцог, тебе ведь незачем скрывать свои желания, разве нет?
— Ещё как есть.
Увидев серьёзность в его взгляде, она заинтересовалась ещё сильнее. Каин мягко взял её за руку и повёл в центр зала.
— Например… моё желание потанцевать с тобой.
— Какое же это великое желание.
— Да. Я ещё ни разу его не показывал.
На самом деле им ещё ни разу не доводилось танцевать вместе. Хотя они посещали некоторые светские мероприятия, возможности станцевать вдвоём им прежде не представлялось. И всё же Филомель без колебаний последовала за ним в центр зала.
Именно в этот момент заиграла новая мелодия, словно её специально написали для них.
— Для меня честь, герцог.
— Доверься мне, леди.
Они спокойно поприветствовали друг друга и приняли соответствующие для танца позы. Его рука крепко обвила её талию, а она мягко положила ладонь ему на плечо. Каин легко и искусно вёл танец, а она плавно следовала его движениям. Хотя они танцевали вместе впервые, их движения сливались так гармонично, словно они репетировали много раз. Никто из них не сбился, и ни один не наступил другому на ногу.
— Нам стоит уйти до того, как сменятся партнёры, согласна?
— Да, хорошая мысль.
Он приблизился к ней и прошептал так тихо, что слова достигли лишь её уха.
Филомель кивнула в знак согласия, не прекращая танцевать.
— Кстати… ты потрясающе танцуешь, герцог.
— А кем ты меня тогда считала?
— Плохим танцором, наверное? Разве о тебе не говорят именно так?
— А…
Каин улыбнулся про себя, вспомнив один из слухов, которые о нём ходили.
— Наверное, тебе было нелегко в обществе, когда ты был самым молодым герцогом среди всех.
— Быть молодым и красивым герцогом непросто, поверь мне.
Он ответил без промедления и совершенно искренне. Его внешность, положение и власть делали его идеальным женихом в глазах всех, кроме королевской семьи. И всё же он никогда не дарил ни одной женщине танца. Это было намеренным поведением, его справедливое отношение ко всем не позволяло ему сближаться с какой-либо девушкой.
Даже Филомель, которая не следила за слухами, однажды об этом слышала.
— Не думала, что мне когда-нибудь выпадет честь лично станцевать с герцогом Каином.
— Да… Ты первая женщина, с которой я танцую.
— Но откуда ты так хорошо умеешь вести?
Он не обращался с ней как с куклой. Напротив, мягко вовлекал её в танец, направлял с идеальным чувством ритма и держал уверенно, но не жёстко.
— Не знаю. Наверное, это врождённый талант?