При виде девочки все мгновенно ощетинились оружием.
Пусть способности у каждого были свои, но чутьё на опасность у опытных оперативников развито куда острее, чем у обычных людей. Они уже добрались до самого логова, перебив по пути почти всех известных по сводкам боевиков и монстров «Чёрного Стола». И вдруг, сразу после известия о гибели командира Ли, перед ними возникает эта жуткая малышка — тут у кого угодно нервы натянутся как струна.
Грязное белое платьице, босые ступни, густая сетка грубых швов по всему телу.
И запачканный кровью столовый нож, медленно скребущий по автомобильному железу.
Пронзительный, выворачивающий душу скрежет заставлял волосы вставать дыбом, рождая в груди смутную тревогу.
Воздух вокруг словно сгустился, перехватывая дыхание.
...
В отличие от остальных, чья настороженность бросалась в глаза, Лу Синь внешне никак не изменился.
Он лишь резко развернулся в ту секунду, когда девочка показалась из темноты, и не отрываясь уставился на неё.
Малышка поразительно напоминала его Младшую сестру, разве что выглядела на пару лет младше.
Да и у сестры на теле не было этих жутких частых стежков.
Но белое платьице, босые ноги и спутанные чёрные волосы будили в нём странное, щемящее чувство узнавания. В висках глухо кольнуло, сосуды болезненно набухли — казалось, в памяти вот-вот всплывёт нечто важное, но ухватить эту ускользающую мысль никак не удавалось.
Не сдержавшись, он повернул голову в сторону:
— Мы ведь знакомы с этой девочкой, да?
От его слов стоявшие рядом люди, взведённые до предела, невольно вздрогнули и покосились на него.
Увидев, как Лу Синь с нахмуренным видом разговаривает с пустым местом, они ощутили, как по коже пробежал мороз.
— Это она... неужели она?
Резиновая кричащая курица незаметно выскользнула из детской ладошки и упала на землю. Младшая сестра указывала тонким пальчиком на незнакомку.
Лицо её странно исказилось. Она сгорбилась, охваченная необъяснимым беспокойством, а по маленькому телу пробегала неестественная судорожная дрожь. Некоторое время она пристально вглядывалась в девочку, затем осторожно проползла пару шагов вперёд, но тут же попятилась, словно боялась спугнуть нечто хрупкое.
Она подняла глаза на Лу Синя, и в её голосе отчётливо слышалась растерянность.
В этом взгляде Лу Синь прочитал глубокое смятение.
Глубоко вздохнув, он подавил поднимающееся из глубины души раздражение и медленно шагнул вперёд.
Скрип...
Заметив приближение Лу Синя, девочка оторвала лезвие от металла.
Нож в последний раз противно взвизгнул по ржавому крылу.
Прижав рукоять к груди, она сквозь спутанную чёлку уставилась на Лу Синя пустыми ледяными глазами.
Не обращая внимания на её угрожающую позу, Лу Синь точно во сне шёл к ней, и в его голосе звучала неприкрытая растерянность:
— Мы ведь... знаем друг друга?
Вж-жих!
Едва сорвались с его губ эти слова, как девочка рванула с места.
Крохотная фигурка метнулась вперёд с такой быстротой, что глаз едва поспевал за её размытым силуэтом.
Стремительный рывок рассёк тяжёлый затхлый воздух, подняв порыв ледяного ветра.
У Лу Синя лишь мелькнуло перед глазами — а в следующее мгновение девочка оказалась прямо перед ним, меньше чем в двадцати сантиметрах.
Порыв ветра отбросил её чёрные пряди назад, открывая бледное детское личико.
Никакие грубые нитки и багровые рубцы не могли скрыть совсем ещё детской, наивной припухлости её щёк.
Лу Синь машинально вскинул руку, собираясь оттолкнуть её.
Но стоило его ладони коснуться девочки, как её тело вдруг распалось на куски. Каждая пришитая часть метнулась в сторону, а стягивавшие их плотные стежки стремительно растянулись, превращаясь в тонкие, зловеще поблёскивающие кроваво-красные нити.
Долю секунды спустя прямо за спиной Лу Синя возникла отделившаяся рука со столовым ножом и с размаху полоснула его по шее.
Всё произошло в одно мгновение ока.
Настолько быстро, что человеческая мысль просто не успевала за движением.
Даже сам Лу Синь не заметил, как в момент распада стоявшей перед ним фигурки холодная сталь уже неслась к его затылку.
Хвать!
Когда лезвие было уже в миллиметре от кожи, из-за плеча Лу Синя вдруг вынырнула Младшая сестра.
Её крохотная ладошка с силой сомкнулась прямо на клинке, намертво перехватив нож.
Пустые, ледяные глаза сестры встретились со взглядом бледного личика, зависшего за спиной брата.
Глаза с огромными чёрными зрачками почти без белков и глаза с мутными белками почти без зрачков буравили друг друга поверх плеча Лу Синя.
Черты обеих девочек медленно, пугающе исказились.
В следующую секунду нападавшая исчезла. В воздухе со свистом пронеслись багровые нити, стягивая разрозненные части тела воедино.
Мгновение — и она уже сидела на корточках прямо на вертикальной стене соседней высотки, холодно поглядывая на людей сверху вниз.
Лу Синь, словно только сейчас осознав произошедшее, медленно повернул голову.
Девочка на стене тоже не сводила с него глаз.
Оба одновременно чуть склонили головы набок — в тишине сухо хрустнули шейные позвонки, — и их взгляды скрестились в воздухе.
Странное чувство внутри Лу Синя вспыхнуло с новой силой. В голове билась лишь одна мысль:
«До чего же знакомо...»
...
— Тревога! Всем к бою! — первой очнулась от оцепенения Ся Чун.
Резко выкрикнув предупреждение, она стремительно отпрыгнула назад, прикрывая раненую напарницу.
Взгляды Врача и его спутников мгновенно посуровели; сомкнув строй, они вскинули пистолеты и обнажили клинки.
Чэнь Цзин и Геккон, внутренне содрогнувшись, синхронно бросились к Лу Синю с двух сторон, на ходу выхватывая оружие и окликая его.
Со стороны эта короткая стычка выглядела пугающе: заметив жуткую девочку, Лу Синь, словно напрочь позабыв об осторожности, беспечно пошёл прямо к ней в руки, а та без колебаний попыталась его прикончить.
В тусклом свете далёких фонарей они даже отчётливо видели холодный росчерк стали у самого его горла.
Лишь каким-то непостижимым чудом нож не перерезал ему сонную артерию.
А в следующий миг малышка, только что стоявшая на асфальте, уже оказалась высоко на отвесной стене.
От этой противоестественной, запредельной скорости у каждого из присутствующих похолодело внутри.
Все они прекрасно понимали одно: выбери эта маленькая бестия своей первой целью кого-то другого — он был бы уже мёртв.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Град пуль устремился к сидящей на стене фигурке, рассыпаясь при ударе пучками трещащих синих молний.
В то же время косоглазый боец из группы Врача, одетый в полосатую больничную пижаму, неестественно, зигзагами рванул вперёд, оттолкнулся от ржавого остова машины и в высоком прыжке потянулся к одиноко висящему в воздухе красному шарику.
Раз уж это предсмертное послание от группы командира Ли, внутри наверняка должна сохраниться собранная ими информация о противнике.
Щёлк...
Заслышав свист пуль, девочка на стене мгновенно переключила внимание.
Качнувшись из стороны в сторону, она легко увернулась от трёх или четырёх специальных пуль, вгрызшихся в бетон, и слегка подогнула колени.
В следующий миг она сорвалась вниз стремительной призрачной тенью.
В этом тщедушном детском тельце таилась чудовищная физическая мощь.
В бетонной кладке на месте её прыжка остались две глубокие выбоины в сетке трещин, откуда дождём посыпалась каменная крошка.
Мелькнув под багровым светом луны, острое лезвие столового ножа полоснуло прямо по горлу Ся Чун.
Атака была настолько молниеносной, что Ся Чун даже не успела отследить траекторию броска.
Каменное лицо девушки свело от предельного напряжения. На грани жизни и смерти сработал чистый инстинкт: даже не пытаясь уклониться от сверкнувшего клинка, она резко выбросила руку в сторону, словно выдернула что-то из пустоты и заслонилась им как щитом.
Вжик!
Нож чиркнул у самой шеи Ся Чун с тихим влажным звуком, не причинив ей ни малейшего вреда.
Казалось, между лезвием и кожей встала какая-то незримая преграда.
С глухим шлепком две разрубленные половинки чего-то невидимого упали на асфальт.
Но сколько ни вглядывайся, земля под ногами оставалась совершенно пустой.
В ту же секунду Ся Чун сцепила пальцы в замок. Воздух вокруг неё едва заметно дрогнул, и две такие же невидимые сущности стрелой метнулись к нападавшей — однако девочки на прежнем месте уже не было.
В воздухе лишь колыхались тонкие кровавые нити, тянувшиеся к её конечностям.
Словно дёргая за эти багровые поводки, она могла мгновенно перемещать своё тело в любую точку пространства.
Чик. Чик...
Раздались два коротких тихих звука, и девочка мягко приземлилась в десяти метрах от отряда, по-звериному пригнувшись к самой земле.
С кончика столового ножа сорвалась капля крови.
Ся Чун внезапно пронзила страшная догадка, и всё её тело крупно вздрогнуло.
Резко обернувшись, она увидела, как на горле её одноногой напарницы проступила тонкая алая полоска.
А с другой стороны замер на месте косоглазый пациент, уже успевший схватить красный шарик и протягивавший его Врачу.
Мышцы на его заклеенном пластырями лице дрогнули, словно он пытался виновато улыбнуться.
Но от этого движения по его щеке и переносице поползла глубокая багровая трещина.
Шлёп!
Верхняя половина головы мягко съехала вбок и рухнула на землю, разбрызгивая вокруг алую кровь и серое вещество.
...
— Э-это... — Геккон судорожно сглотнул, и голос его сорвался.
Он смотрел на маленькую девочку так, словно увидел оживший ночной кошмар.
В голове просто не укладывалось: как эта кроха умудрилась одним неуловимым движением прикончить сразу двоих опытных бойцов, пока он даже глазом моргнуть не успел?!
Стоявший рядом Лу Синь тоже ошеломлённо повернул голову.
То ли от полного сумбура в мыслях, то ли по иной причине картинка перед его глазами начала странно пульсировать, то приближаясь вплотную, то отдаляясь.
Отдельные сцены вспыхивали с пугающей, кристальной чёткостью и тут же уплывали куда-то вдаль.
Он отчётливо видел, как возле Ся Чун медленно пятятся назад два белых, жирных червяка с острым рогом на макушке.
Всего их было три — третий, разрубленный пополам, валялся у самых её берцев.
Видел он и то, как за спиной Ся Чун медленно заваливается набок её раненая напарница.
Видел, как Врач и крепыш в полуразбитой маске с искажёнными от горя и ярости лицами бросаются к своему павшему товарищу.
Кровавая, жуткая картина. И в то же время — пугающе знакомая.
...
Тук-тук! Тук-тук!
Сердце Лу Синя колотилось всё быстрее, глухими ударами отдаваясь в рёбра, словно пыталось вырваться из грудной клетки.
Впервые в жизни он ощутил во всём теле странную, свинцовую тяжесть.
Губы сами собой разомкнулись, и его собственный голос прозвучал глухо и чуждо:
— Больше нельзя убивать...
В этот миг девочка со столовым ножом пристально, с какой-то недетской сосредоточенностью оглядывала оставшихся в живых.
Её взгляд скользнул по разъярённой Ся Чун, по охваченным болью Врачу и его напарнику, по Геккону, у которого от ужаса волосы встали дыбом по всему телу, и наконец остановился на Чэнь Цзин — та с ледяным спокойствием сжимала рукоять пистолета, и от неё отчётливо веяло скрытой угрозой.
Кровавые нити за спиной малышки взметнулись в воздух, распустившись багровым цветком.
В следующее мгновение она снова сорвалась с места, избрав своей мишенью Чэнь Цзин.
Вжик...
Лезвие со свистом рассекло воздух, целясь прямо в сонную артерию, но в ту же долю секунды девочка заметила, как зрачки Чэнь Цзин подернулись тусклой краснотой.
Командир изо всех сил пыталась поймать взгляд нападавшей.
Почуяв смертельную опасность, малышка прямо в полёте резко дёрнула головой, уходя от зрительного контакта.
Однако рука с ножом продолжила движение по дуге, перенаправив удар прямо в грудь стоявшего рядом Геккона.
Будучи одарённым паучьего типа, Геккон обладал реакцией, недоступной большинству людей на этой улице, но сейчас он мог лишь беспомощно смотреть, как стальное лезвие приближается к его сердцу. Он отчётливо понимал: как ни изворачивайся, клинок всё равно окажется на долю секунды быстрее...
В груди разлилось ледяное отчаяние, а на глаза от обиды и бессилия невольно навернулись слёзы.
...
Хрясь!
И в этот самый миг чья-то ладонь под немыслимым углом метнулась наперерез, мёртвой хваткой сомкнулась на тонкой шее девочки и со страшной силой впечатала её прямо в асфальт.
Стиснув зубы, Лу Синь сверху вниз смотрел в её глаза и глухо, почти неосознанно произнёс:
— Я же сказал, больше нельзя убивать. Ты что, не расслышала?