Во дворе оставалось ещё трое Гекконов.
По меньшей мере один из них был фальшивкой.
Разумеется, такой расчёт был верен лишь в том случае, если исключить два других, куда более мрачных сценария.
Первый: настоящие Чэнь Цзин или Геккон погибли от рук поражённых глубинным заражением ещё в самом начале свалки, а значит, сейчас перед ним стояли минимум две подделки.
Второй: пока Лу Синь методично расправлялся с противниками, его чутьё в какой-то момент дало сбой, и он собственными руками прикончил обоих товарищей...
Нет, этого просто не могло быть — он проверял каждого с предельной тщательностью!
Трое Гекконов и один Лу Синь молча буравили друг друга взглядами посреди усыпанного телами двора. Повисла зловещая, звенящая тишина.
Внезапно один из Гекконов резко вскинул зажатый в руках самодельный дробовик и направил ствол прямо в висок стоявшему рядом собрату.
Лу Синь в долю секунды оказался перед стрелком и перехватил его кисть. Под пальцами ощущался мертвенный холод — сомнений не оставалось, это фальшивка. Пальцы Лу Синя сжались с такой силой, что кости в чужой пятерне с хрустом перемешались в кашу, а сама кисть скрутилась подобно пучку пеньки.
Бряк...
Самодельный дробовик выскользнул из изувеченной руки.
Но прежде чем оружие коснулось камней, второй Геккон в стремительном броске подхватил его у самой земли и, не поднимаясь, выстрелил снизу вверх.
Голова зажатого в руке Лу Синя фальшивого «Геккона» разлетелась кровавыми брызгами.
Лу Синь с облегчением перевёл дух, посмотрел на перехватившего дробовик бойца и одобрительно кивнул. Теперь всё сходилось: из двух оставшихся один был настоящим Гекконом, а второй — Чэнь Цзин...
Однако не успела эта мысль оформиться в голове, как третий Геккон сбоку стремительно рванулся вперёд. В его руке блеснул острый кинжал, с размаху устремившийся в спину распластавшегося на земле стрелка.
Лу Синь среагировал мгновенно: его тело метнулось наперерез под таким острым углом, что грудь едва не чертила по камням, но он каким-то чудом сохранил равновесие и в последний миг успел перехватить занесённую с кинжалом руку.
И от этого прикосновения сердце у него упало в пятки.
Под тканью рукава кожа была ледяной!
Этот Геккон тоже оказался подделкой!
Вжик!
Лу Синь мощным рывком вздёрнул фальшивку на себя, после чего его руки замелькали с неуловимой быстротой. Словно разбирая надоевшую куклу, он за секунду вывернул и оторвал противнику руки, ноги и голову, разбросав части тела по двору...
Клац...
Когда он напоследок вспорол грудную клетку твари, оттуда вывалился и со стуком покатился по камням кубик Рубика, состоящий из крошечных разноцветных граней.
В то же мгновение разбросанные вокруг обрубки тела стремительно потеряли прежний облик, превратившись в затвердевшие куски мертвенно-бледной, хрупкой плоти.
Это действительно была пустышка.
Но лицо Лу Синя при виде этой картины стало белее мела. Он медленно повернул голову: сжимавший дробовик Геккон не изменился в лице — гибким кувырком вскочив с земли на ноги, он внимательно посмотрел на Лу Синя и с видимым облегчением выдохнул.
Однако стоило ему обвести взглядом усеянный трупами двор, как краска мгновенно схлынула с его щёк:
— А где командир Чэнь?
«Вот именно, где командир Чэнь?..»
Дыхание Лу Синя перехватило; он даже не решался повернуть голову и посмотреть себе под ноги. Больше всего на свете он боялся увидеть среди растерзанных им тел неподвижную Чэнь Цзин...
...
— Чего вы там застыли как вкопанные?
В удушливой, давящей тишине внезапно раздался знакомый ровный голос.
Лу Синь и Геккон вздрогнули так, словно увидели призрака, и синхронно обернулись. Из-за широкой колонны галереи неспешно вышла Чэнь Цзин: между её пальцев дымилась наполовину выкуренная сигарета, на одежде не было ни единого пятнышка крови или пыли, а сама она с лёгким недоумением разглядывала замерших подчинённых.
— Вы... — выпалил Лу Синь, но тут же взял себя в руки и более спокойным тоном спросил: — Где вы только что были?
— Прямо здесь, любовалась тем, как дерётся толпа пауков, — Чэнь Цзин медленно выпустила колечко дыма, бросила окурок на землю и с улыбкой добавила: — Ближний бой паучьего типа — весьма захватывающее зрелище.
Лу Синь и Геккон непонимающе уставились на неё.
— Ах да... — Чэнь Цзин сперва удивлённо приподняла бровь, а затем с усмешкой покосилась себе под ноги: — Вы что, совсем про него забыли?
Из-за её спины робко выглянула низкорослая фигурка со множеством мягких осьминожьих щупалец. Маленький монстр казался ужасно застенчивым: пряча половину туловища за ногами Чэнь Цзин, он бережно обвивал её голень своими податливыми отростками и, казалось, был готов при малейшем шорохе дать стрекача.
На Лу Синя и Геккона разом снизошло озарение.
...
— То есть пока мы тут не щадя живота бились насмерть, вы, товарищ командир, просто позволили этой зверушке себя загрязнить и спокойно смотрели представление из первого ряда? — спустя долгую паузу с похоронным видом протянул Геккон. — А чего тогда нас двоих заодно не спрятали?
— Всё произошло слишком внезапно: не успела я и глазом моргнуть, как все вокруг сделались на одно лицо — причём весьма раздражающее, — как ни в чём не бывало отозвалась Чэнь Цзин. — К тому же в ловкости я паучьему типу явно уступаю, вот и решила не путаться у вас под ногами.
Что тут скажешь — начальство есть начальство...
У Лу Синя просто не нашлось слов. В первый миг, увидев её живой и невредимой, он на радостях едва не бросился обниматься, но под её прохладным взглядом быстро струсил и оставил эту затею.
Зато Геккон, словно только сейчас осознав, какого страху натерпелся, всхлипнул и с дрожью в голосе воскликнул:
— Командир, какое счастье, что вы целы, я уж чуть с ума не сошёл от тревоги!..
С этими словами он широко раскинул руки и кинулся к ней с объятиями.
В ладони Чэнь Цзин словно из воздуха возник воронёный кинжал. Небрежно подбросив его на пальцах, она смерила подчинённого выразительным взглядом.
Геккон без малейшей заминки изменил маршрут на полпути, рухнул на колени и крепко сгрёб в охапку маленького монстра, растроганно запричитав:
— Спасибо тебе, дружище, век не забуду, что спас нашего командира Чэнь!
Существо Прятки мелко затряслось от страха в его руках, но оттолкнуть наглеца так и не решилось.
...
«Бывают люди чересчур чувствительные, но у Геккона это уже не избыток чувств, а какое-то эмоциональное цунами...»
Потеряв дар речи от этой сцены, Лу Синь поспешил отвернуться и опустил взгляд на лежавший у ног диковинный кубик.
Выглядел предмет весьма необычно: у стандартных кубиков Рубика, которые ему доводилось видеть раньше, на каждой стороне было всего по девять клеточек, тогда как здесь грани делились на двенадцать рядов и двенадцать столбцов. Сотни крошечных разноцветных квадратиков теснились так плотно, что от одного взгляда на них начинало рябить в глазах.
«Значит, весь этот переполох устроила вот эта игрушка?»
Поразмыслив секунду, Лу Синь натянул защитные перчатки и осторожно поднял кубик с земли.
Нынешняя вылазка в город позволила ему воочию убедиться, насколько разнообразными и коварными бывают источники загрязнения. Похоже, даже он не обладал абсолютным иммунитетом ко всему на свете — встречались ещё аномалии, от которых невозможно было заранее застраховаться и которые доставляли уйму головной боли.
Этакое приключение вполне могло оставить после себя какую-нибудь дурную привычку — например, непреодолимую тягу при случае сворачивать шею Геккону...
...
— Судя по всему, это предмет с ментальным паразитом весьма высокого ранга...
Подошедшие Чэнь Цзин и Геккон с неподдельным любопытством уставились на находку.
Хоть схватка и закончилась благополучно, все трое прекрасно понимали, по какому тонкому льду они только что прошли. Особенно это касалось Чэнь Цзин: при прорыве через иллюзорный квартал она долгое время поддерживала свою способность, израсходовав львиную долю ментальной энергии, и к концу пути едва держалась на ногах, опираясь на руку Лу Синя. Не сообрази она в первую же секунду спрятаться за способностью Пряток, в бешеной мясорубке посреди десятков копий паучьего типа с пистолетами и ножами ей бы попросту не выжить.
— Забирай с собой, для наших исследователей эта вещь будет бесценна, — негромко сказала Чэнь Цзин, доставая из подсумка специальный мешочек из грубой изоляционной ткани и протягивая его Лу Синю.
Тот охотно кивнул, плотно укутал кубик в ткань и спрятал в карман. Раз вещь представляет огромную научную ценность, значит, в Лазурной Гавани за неё оторвут с руками. А раз она так нужна городу, то по возвращении её наверняка можно будет обменять на внушительную сумму...
Подумать только, даже немного неловко выходило: приехал вроде как проведать родственника, а первым делом принялся распихивать по карманам его хозяйское добро.
...
— Как вы сами, не слишком сильно пострадали от воздействия? — переведя дух, поинтересовалась Чэнь Цзин у напарников.
Небольшая передышка явно пошла ей на пользу — лицо командира порозовело, а взгляд вновь стал ясным и твёрдым.
— Да со мной-то всё в порядке... — протянул Геккон, с любопытством косясь за спину Чэнь Цзин, где маленький монстр уже успел снова раствориться в воздухе.
Впрочем, времени прошло совсем немного, поэтому ни он, ни Лу Синь ещё не успели выбросить существо из головы.
— А этот малыш весьма полезный в хозяйстве! — оживился Геккон. — Слушайте, раз уж у него такая удобная способность, почему бы нам всем троим не спрятаться под его прикрытием и тихонько не проскользнуть прямо в главное здание?
Договаривая фразу, он лукаво прищурился на Чэнь Цзин — мол, неужели само начальство упустило из виду такой гениальный тактический ход?
— Под его воздействием человек действительно на короткое время выпадает из чужого восприятия, становясь практически невидимым, — спокойно посмотрев на него, пояснила Чэнь Цзин. — Но у этой способности есть крайне тяжёлый побочный эффект в виде подавленного эмоционального фона. Когда Прятки накрывает кого-то своим полем, жертву тут же захлёстывает беспросветное уныние: пропадает всякое желание разговаривать, двигаться и даже звать на помощь. Конечно, сам монстр может сознательно сдерживать этот фон, чтобы не вредить тому, кого прячет. Но если находиться под его покровом слишком долго, тоски всё равно не избежать. Проще говоря, попытайся мы с самого начала пробраться сюда под его защитой — мы бы либо начали бессознательно сопротивляться унынию и тем самым ранили самого малыша, либо полностью открылись бы его влиянию и впали в глубочайшую апатию...
— И чем бы всё закончилось? — не унимался Геккон.
Чэнь Цзин на секунду задумалась и сухо ответила:
— Мы бы без единой царапины проникли внутрь и дружно улеглись на полу тремя вялеными рыбинами, которым лень даже пальцем пошевелить.
Геккон осекся и невольно передёрнул плечами.
Лу Синь же, глядя на его вытянутое лицо, вдруг заподозрил, что неуёмная фантазия напарника опять занесла его куда-то не туда...
— Как бы то ни было, до цели мы наконец добрались... — тихо вздохнула Чэнь Цзин, переводя взгляд на возвышавшееся впереди многоэтажное здание.
Теперь их отделяли от главной лаборатории всего одна или две невысокие постройки — каких-то сто метров по прямой.
— Пойдёмте... — негромко произнёс Лу Синь и первым шагнул к выходу со двора.
Что ни говори, а встреча с родственником была уже совсем близко, и утверждать, будто он совсем не волнуется, было бы неправдой.
Однако стоило ему сделать пару шагов и обернуться, как он заметил неладное.
Младшая сестра почему-то не пошла следом за ним, а по-паучьи взобралась на крышу дворовой постройки, обращённой в сторону высотного здания.
Её крошечная фигурка на коньке крыши мелко дрожала. Пусть между ними сейчас было несколько метров, Лу Синь слишком хорошо знал сестру и отчётливо ощущал бурю странных чувств, охвативших её в этот миг: там сплелись воедино бурное волнение, робость и... хищное предвкушение.
— Что с тобой? — быстро подойдя к стене под крышей, с тревогой в голосе спросил он.
— Братик, я снова это почувствовала... — Младшая сестра резко повернула к нему голову. Из-под растрёпанных чёрных волос на Лу Синя смотрели ярко горящие, подёрнутые багровой дымкой глаза. — Точно такой же запах, какой был тогда в следственном изоляторе...
— ...Тот самый человек!