— Плохо...
Увидев на своей ладони кровоточащие проколы от зубов, Ся Чун мгновенно изменилась в лице.
Только что она с безупречной расчётливостью собиралась проскочить в спасительную дверь, но теперь резко остановилась, хладнокровно сорвала с руки перчатку и увидела, как из мелких ранок на подушечках пальцев уже пробиваются извивающиеся розовые ростки дикого мяса.
В то же мгновение за её спиной раздались полные ужаса и боли крики обеих напарниц.
У одной из девушек укушенная голень начала стремительно раздуваться и за секунду стала толще в два раза. Натянутая до предела кожа с треском лопнула, обнажая ярко-алую, бурно разрастающуюся плоть, которая на глазах превращалась в бесформенный уродливый нарост.
У второй оперативницы собственная ладонь словно обрела чужую волю и мёртвой хваткой вцепилась ей же в горло. Прямо из кожи на ладони полезли мириады тонких красных червей; разевая крошечные пасти с мелкими острыми зубками, они принялись жадно вгрызаться в её шею.
— Кодовое обозначение 1021 — «Мясной монстр», — глухо произнесла Ся Чун, опустив голову. Казалось, она совершенно не замечала ни прорастающих из собственных пальцев мясных побегов, ни душераздирающих воплей подруг, а лишь скороговоркой зачитывала всплывшие в памяти строки секретного досье: — Характеристики цели: аномальная жизнеспособность. Симптомы заражения полностью совпадают с инцидентом с особым загрязнением №1021 и имеют единое происхождение. Уязвимые места: боязнь высоких температур, любые виды вооружения, поражающие ментальное тело, а также... обратное загрязнение высокой интенсивности. Вариант решения: масштабное выжигание огнём либо применение мощных способностей категории искажения...
Договорив последнюю фразу, она резко вскинула голову. Её левая рука молнией метнулась к бедру, выхватывая из ножен боевой кинжал. В воздухе сверкнула сталь — и Ся Чун одним движением срезала с пальцев правой руки проклюнувшиеся ростки вместе с тонким слоем собственной кожи и плоти.
На её кукольном личике при этом не дрогнул ни один мускул.
— Вы обе — одарённые, а значит, способны собственной ментальной силой замедлить разрастание чужой плоти, — обернувшись к бьющимся в истерике напарницам, ровно произнесла она. — Но для этого нужно прекратить панику и взять себя в руки. Страх вносит разлад в ментальную энергию и открывает врагу лазейку!
Трудно сказать, насколько хорошо девушки расслышали её слова сквозь пелену боли, но их метания и стоны тут же стали заметно тише.
Бросив на них короткий взгляд, Ся Чун окровавленной правой рукой нажала на дверную ручку, распахнула створку и широким шагом вышла прочь.
Такой манёвр застал ползающего по потолку младенца врасплох. Свисающий со свода пласт мяса мгновенно скрутился в длинное щупальце и со свистом хлестнул вслед беглянке. Удар чудовищной силы в щепки разнёс только что захлопнувшуюся дверь, рассчитывая выдернуть девчонку обратно из коридора. Однако, пробив преграду, монстр с изумлением обнаружил, что за порогом никого нет — стоило створке закрыться, как Ся Чун бесследно испарилась.
— Уа-а-а!..
Визг твари стал ещё более пронзительным и злобным, а покрывавшая стены плоть бурным потоком хлынула к оставшимся на полу оперативницам.
Девушка паучьего типа глухо застонала и, причудливо изогнувшись в воздухе, отпрыгнула в сторону от ползущего ковра. Но этот прыжок лишь ускорил её гибель: от резкого напряжения мышц красные черви на её ладони принялись плодиться с утроенной силой. В мгновение ока они сплошным шевелящимся рукавом облепили предплечье и поползли вверх по шее.
Всего через пару секунд её тело с головы до ног утонуло в копошащейся массе, она тяжело рухнула на бетон, несколько раз судорожно дёрнулась и затихла. Её плоть начала стремительно срастаться с покрывавшим пол мясным ковром.
Свисавший с потолка младенец радостно загукал и, заливаясь торжествующим плачем, быстро пополз ко второй жертве.
Ранение этой оперативницы с самого начала было куда тяжелее, но она твёрдо помнила приказ командира и из последних сил сохраняла хладнокровие. Эта железная выдержка не давала заражению развиваться внутри тела, однако снаружи со всех сторон уже подступали волны живого мяса, готовые вот-вот погрести её под собой.
Скри-ип...
В это самое мгновение в другом конце подземной парковки распахнулась совершенно другая дверь, и на пороге вновь появилась Ся Чун.
Короткая юбка на её миниатюрной фигурке развевалась при ходьбе, а белые стройные икры были сплошь исполосованы глубокими кровоточащими порезами, словно ей только что пришлось пробираться сквозь густые заросли стальных клинков. Глаза девушки налились кровью, а от правой кисти тянуло резким запахом горелого мяса — похоже, по ту сторону двери она прижгла собственную рану раскалённым металлом или огнём, чтобы выжечь заразу на корню.
Но её лицо по-прежнему оставалось совершенно непроницаемым. Лишь при взгляде на бугор плоти, в который превратилась первая напарница, её зрачки едва заметно сузились.
Переведя взгляд на свисающего с потолка уродца, Ся Чун коротко бросила:
— Сдохни.
С этими словами она вскинула зажатый в руках тяжёлый ранцевый огнемёт.
Из сопла с оглушительным рёвом вырвалась ослепительная струя пламени. Длинный огненный столб ударил прямо в свод парковки, в одно мгновение превращая разросшиеся пласты плоти в обугленные лохмотья. Подземелье тут же заволокло едким смрадом горелого жира и крови.
Детский плач на потолке мгновенно сорвался на пронзительный, полный животной боли визг.
Младенец не понимал, куда эта девчонка подевалась за первой дверью и откуда в её руках взялось это страшное оружие, когда она шаг за шагом вышла из другой. Заливаясь отчаянным воем, больше похожим на звериный скулёж, монстр заметался по своду.
Покрывавшая парковку плоть принялась судорожно сжиматься, испуская волны первобытного ужаса.
Грохот!
Внезапно вся мясная масса единым рывком стянулась к центру и стремительным потоком хлынула вверх, в пробитую в перекрытии дыру. На стенах и потолке парковки остались лишь жалкие обугленные ошмётки да зловонная запёкшаяся корка.
Тварь бежала на верхний этаж.
Бросив быстрый взгляд на выжившую напарницу, чьей жизни пока ничто не угрожало, Ся Чун с каменным лицом развернулась и снова шагнула в открытую дверь.
Скрип!
Переступив порог на подземной парковке, в следующую секунду она вышла из точно такой же двери прямо в комнате второго этажа.
Этот переход дался ей ещё большей кровью: новые глубокие порезы покрыли всё тело, алая влага насквозь пропитала короткую юбку и густыми струями стекала по бёдрам.
Огромный уродливый младенец находился прямо здесь: он лихорадочно карабкался по стене к окну, надеясь выскочить наружу и скрыться в темноте.
Внезапное появление Ся Чун повергло тварь в неописуемый ужас. Не успел младенец издать и звука, как комнату вновь затопило ревущее пламя. Окружавшая его плоть со шкварчанием обуглилась, стекая на пол зловонной чёрной слизью, а языки огня больно лизнули одну из его задних лап. От нестерпимой боли и страха монстр заверещал на одной пронзительной ноте, пулей вылетел в окно и полез вверх по наружной стене к крыше.
Пытаясь запутать следы, он перепрыгнул на соседнее здание и юркнул в разбитое окно первого попавшегося помещения.
Бам!
В ту же секунду дверь в глубине комнаты распахнулась от пинка, и на пороге выросла Ся Чун с огнемётом наперевес, обрушивая на беглеца очередную струю ревущего пламени.
— Пи-и-и!..
Из глотки чудовищного младенца вырывался уже не детский плач, а жалкий, надрывный писк загнанной крысы. Теряя остатки соображения, он слепо метался во мраке из комнаты в комнату.
— Хи-хи-хи... Ха-ха-ха!..
Преследовавшая его по пятам Ся Чун внезапно рассмеялась. У вечно хмурой, неразговорчивой девушки смех оказался пугающе звонким и совершенно безумным.
Заливаясь этим диким хохотом, она одну за другой распахивала двери, неотступно гнала монстра по лабиринту комнат и с упоением наслаждалась его агонией и отчаянием.
...
Фьють...
В северной части города плечистый здоровяк в чёрной форме, едва притянув распавшуюся на части девочку обратно к себе, со всего размаху обрушил кулак прямо в её летящую голову.
Однако девочка, вместо того чтобы сопротивляться рывку, внезапно сама натянула соединявшие её тело кровяные нити. От этого скорость её полёта резко возросла: используя силу чужого рывка, она пронеслась мимо огромного кулака за мгновение до удара, по инерции описала вокруг великана полукруг и в долю секунды полоснула оторванной рукой со столовым ножом прямо перед грудью стоявшего позади фокусника.
Вжик...
Фокусник как раз вскинул ладони, готовясь пустить в ход свою способность, и совершенно не ждал удара с этого направления. Его глаза полезли из орбит; он с неверием опустил взгляд и увидел, как из рассечённого горла толчками хлещет алая кровь, заливая белоснежную манишку рубашки.
— Смерти ищешь!
Глаза плечистого командира мгновенно налились кровью. Он и представить не мог, что его отчаянная попытка спасти одного подчинённого обернётся мгновенной гибелью другого.
Ярость ударила в голову, и искажающее силовое поле вокруг его тела взревело с удвоенной мощью, пытаясь смять противницу. Но парящие в воздухе кровяные нити девочки внезапно удлинились в десятки раз, опутывая здоровяка густым коконом, в котором его сокрушительные удары вязли словно в тугой паутине.
А сама девочка под прикрытием этой сети уже метнулась к клоуну с красным воздушным шариком в руке.
— Кхе-хе-хе...
Из горла клоуна вырвался странный, словно неподвластный ему самому смешок, а его грузное тело вдруг пустилось в нелепый, гротескный пляс.
Стоило ему хлопнуть в ладоши, как две разрозненные руки девочки, парящие в разных концах улочки, сами собой слетелись вместе и звонко ударили ладонь о ладонь. Столовый нож, уже занесённый над шеей клоуна, со звоном выпал из разжавшихся пальцев на асфальт.
Клоун неуклюже, вразвалку сделал два шага в сторону.
И обе ноги девочки тут же послушно опустились на землю, точь-в-точь повторяя его чудаковатую поступь.
Смех клоуна зазвучал ещё громче, а его широкая талия принялась удивительно гибко извиваться в танце. Части тела девочки мгновенно стянулись воедино и принялись в точности копировать каждое его движение.
Всего за несколько тактов этого безумного танца её фигурка почти полностью собралась обратно. Невидимая сила приковала её к месту, не оставив и следа от прежней пугающей стремительности.
Разумеется, плечистый командир не упустил такой возможности. С глухим рычанием развернувшись на каблуках, он обрушил огромную ладонь прямо на застывшую фигурку. Воздух вокруг сжался в тугую спираль, спеленав девочку подобно деревянному чурбану.
Клоун же, продолжая хохотать и приплясывать, картинно поднёс обе ладони к подбородку, собираясь изобразить забавную гримасу.
Но вдруг его движение оборвалось на полпути.
Тело так и осталось стоять в нелепой, комичной позе, вот только весёлая ухмылка на раскрашенном лице сменилась пустым оцепенением.
Прямо у его виска в воздухе висела отделившаяся от туловища голова девочки, до самых дёсен вонзившая мелкие острые зубы в его шею.
Пальцы клоуна медленно разжались, и красный воздушный шарик неспешно поплыл вверх, к ночному небу.
...
Грохот!..
Увидев, как рухнул наземь второй товарищ, плечистый великан окончательно обезумел от сжигавшей разум ярости.
От неудержимого выброса его ментальной силы ржавые остовы машин и груды мусора вокруг взметнулись в воздух, точно подхваченные ураганом, и с грохотом разлетелись на десятки метров. В одно мгновение площадка вокруг командира оказалась вычищена до голого асфальта.
Осталась лишь маленькая девочка.
Больше он не собирался давать ей ни единого шанса на побег: несгибаемая воля и бешеный ментальный напор намертво спеленали хрупкое тельце. На сей раз мощь его поля зацепила и парящие в воздухе кровяные нити: невидимая воронка с силой рванула их на себя, притягивая висевшую над трупом клоуна голову девочки прямо в руки великана.
Пальцы командира стальным обручем сомкнулись на её тонкой шее, а вторая ладонь намертво зажала череп.
Наконец-то он поймал её по-настоящему.
Налитыми кровью глазами он в упор уставился в бледное личико с грубыми хирургическими швами, обрамлённое спутанными чёрными прядями.
Девочка не трепыхалась, и на её лице не было ровным счётом никаких эмоций.
Великан тоже замер, испепеляя пойманную тварь полным ненависти взглядом.
...
Бледный свет Красной луны безмолвно заливал пустынную улицу.
Они неотрывно смотрели друг на друга очень долго.
А затем голова плечистого великана внезапно отделилась от плеч, с глухим стуком упала на асфальт и, трижды перевернувшись в пыли, замерла лицом вверх, сохранив на себе застывшую маску ярости.
Девочка рухнула на землю, неуклюже споткнулась, но тут же подобрала оброненный столовый нож и медленно поднялась на ноги.
Отряхнув с белого платьица дорожную пыль, она молча повернулась и побрела в темноту соседнего переулка.
...