— Прости! — тихо произнёс Лу Синь, шагая с рюкзаком за плечами по кромешной тьме коридора.
Он извинялся за то, что только что ослушался Младшую сестру и Отца.
— Теперь я понимаю вас куда лучше. Только что мне самому хотелось и прикончить его на месте, и оставить в живых, превратив в игрушку, но в итоге я всё же решил поступить по-своему...
Сделав короткую паузу, он мягко улыбнулся:
— Как-никак старый директор всегда говорил: в воспитании главное — найти правильный подход.
— Братик самый лучший... — Младшая сестра стремительно ползла по стене рядом с ним, явно пребывая в полном восторге. — Мне нравится то, что ты сделал.
— Хе-хе-хе-хе...
В непроглядном мраке, где не было видно даже собственных пальцев, за спиной Лу Синя словно выросла высокая тень, распространяющая вокруг удушливое, давящее ощущение. Он тоже смеялся, но от его голоса по коже бежали ледяные мурашки:
— Я уж думал, ты снова примешься за старое, но... на сей раз сойдёт. До идеала, конечно, ещё далеко, однако по сравнению с тем, что было раньше, это уже... какой-никакой шаг вперёд?
— А?
На лице Лу Синя невольно отразилось изумление. Отец и правда его похвалил? Неужели уровень доверия между ними вырос?
...
Тихо переговариваясь с родными, он неспешно шёл вперёд. Со стороны могло показаться, будто он просто прогуливается, однако с каждым шагом он неуклонно приближался к источнику глухой дрожи, то и дело доносившейся снизу. И сам масштаб поднятого переполоха, и смутные отголоски на ментальном уровне ясно давали понять: на нижних этажах таилось нечто чудовищное, вызывающее у Лу Синя безотчётный, глубинный ужас... И именно на этот страх он сейчас и шёл, словно по путеводной нити.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он оказался в просторном пустом офисе. Он отчётливо ощущал: та жуткая тварь находилась прямо под этим помещением, на самом нижнем уровне. Вот только света в здании не было, лифты не работали, а коридоры сплетались в настоящий лабиринт, так что он понятия не имел, как быстро и точно спуститься туда.
Поразмыслив секунду, он коротко кивнул:
— Давай прямо здесь!
— Хе-хе-хе...
Отец на миг опешил, но тут же смекнул, к чему тот клонит, и предвкушающе расхохотался. Младшая сестра же вдруг встревожилась и одним прыжком перебралась Лу Синю на спину.
Хрусть-хрусть-хрусть...
Лу Синь стоял посреди темноты, и лишь сквозь окно пробивался настолько слабый отсвет с улицы, что им смело можно было пренебречь. Вокруг царил беспросветный мрак. И в этот самый миг темнота принялась сгущаться у его ног.
Следом пробудилась таившаяся во тьме исполинская мощь. Доски под подошвами мелко задрожали, а по всему помещению прокатился низкий гул. Прогнивший деревянный настил внезапно взметнулся тучей мелкой щепы, обнажая бетонное перекрытие, переплетение стальной арматуры, трубы и изоляционные слои. Тень просачивалась всё глубже, сантиметр за сантиметром разъедая пол.
Грохот!
Во все стороны брызнула бетонная крошка, взметнулись клубы густой пыли, и Лу Синь камнем рухнул на этаж ниже. Тень продолжала пожирать преграды, и он проваливался сквозь перекрытия ярус за ярусом. Раз уж лифта нет, почему бы не смастерить временный?
...
Бах!
Тяжёлая дверь лаборатории распахнулась от мощного удара ноги, и внутрь первым ворвался Геккон. Двигаясь с кошачьей ловкостью, в одной руке он сжимал самодельный дробовик, а в другой — позаимствованный у погибшего бойца Ся Чун скорострельный пистолет, заряженный специальными пулями. Ствол оружия всё ещё курился сизым дымком и едва заметно рдел от недавней стрельбы.
— Всем стоять! Кто дёрнется — пристрелю на месте!..
Суетившиеся в лаборатории сотрудники разом замерли, уставившись на незваных гостей полными ужаса глазами. Они уже слышали шум боя снаружи и понимали, что к ним прорываются, поэтому лихорадочно пытались завершить работу, надеясь, что внешние кордоны выиграют им ещё немного времени. Однако одарённые Центрального Города добрались сюда куда быстрее, чем они рассчитывали.
Топ-топ-топ...
Вслед за Гекконом в помещение ворвались ещё семь или восемь фигур. Впереди всех шла Ся Чун с пистолетом-пулемётом наперевес — опустевший огнемёт она уже бросила где-то по дороге. Рядом с ней двигалась Чэнь Цзин в обтягивающем боевом костюме. Выглядела она неважно: ткань внизу живота была рассечена длинным глубоким порезом, уходящим на спину. Чуть позади показались Врач, дама в готическом наряде с кнутом в руке, утончённый мужчина, прижимающий к губам носовой платок, и остальные бойцы. Было очевидно, что пробиться сюда им удалось лишь после череды жестоких стычек.
При виде ворвавшихся штурмовиков сидевшие за компьютерами лаборанты растерянно переглянулись. На лицах многих проступила откровенная досада. Кто-то украдкой потянулся к приклеенному под столешницей пистолету. Кто-то медленно повёл рукой в сторону висевшего на стене защитного шлема.
— Всё кончено.
В этот миг дама в готическом платье выступила вперёд, окинув зал высокомерным, но в то же время игривым взглядом.
— Детки, живо на колени перед старшей сестрицей...
Договорив, она высоко взметнула руку и со свистом рассекла воздух кнутом.
Щёлк!
Звонкий хлопок прозвучал словно сигнал. Лица всех сотрудников в зале мгновенно сделались стеклянными и потерянными, а у некоторых во взгляде против воли вспыхнули слепое обожание и фанатичный восторг. С грохотом расталкивая столы, стулья и мониторы, люди повалились с мест и покорно бухнулись на колени.
— Хе-хе-хе, ползите сюда, поближе к сестрице!
Готическая дама обвела толпу томным взглядом, и её улыбка стала ещё более вызывающей. Кнут описал в воздухе круг и снова резко щёлкнул.
Щёлк!
Услышав этот звук, лаборанты словно обезумели и, толкая друг друга, наперегонки поползли к ней на четвереньках. Ползли они быстрее, чем бегали, напоминая стаю огромных крыс. На лицах некоторых всё ещё читались ярость и отчаянное нежелание подчиняться, однако их собственные тела слушались чужого приказа беспрекословно. А стоявший позади готической дамы Геккон с силой стукнул кулаком по своей предательски задрожавшей ноге.
...
Шорох, возня...
Когда почти все сотрудники в зале опустились на колени, взгляды бойцов невольно скрестились на последнем человеке. Во всём помещении лишь он один остался сидеть как ни в чём не бывало. Находясь внутри прозрачной стеклянной камеры, мужчина в белом медицинском халате крепко сжимал в руках сложный электронный прибор и, нахмурив брови, сосредоточенно настраивал какие-то показатели.
Чжао Шимин.
Когда готическая дама взмахнула кнутом, по поверхности стеклянной перегородки пробежала густая мелкая рябь. Однако невидимая волна лишь заставила стекло мелко задрожать, так и не сумев проникнуть внутрь.
— Доктор Чжао Шимин, я Ся Чун, временный командующий операцией по ликвидации инцидента с особым загрязнением №1021. Мы пришли спасти вас.
При виде сидящего за стеклом учёного зрачки Ся Чун едва заметно сузились. Бросив короткий взгляд на Чэнь Цзин, она шагнула вперёд и обратилась к нему:
— Выходите, мы забираем вас отсюда.
Внутри стеклянного бокса Чжао Шимин не отрываясь смотрел на экран прибора, а его пальцы порхали по кнопкам, вводя тонкие настройки. Услышав слова девушки, он лишь тихо вздохнул и покачал головой:
— Ну зачем же вы так торопились... Приди вы чуть позже, всего на пару минут позже — как бы славно всё сложилось.
— Люди «Чёрного Стола» причинили вам вред? — Ся Чун сделала ещё один шаг вперёд, понизив голос. — Тогда тем более пойдёмте с нами, за городом дежурит медицинская бригада!
— Дело не в этом, — Чжао Шимин даже не замедлил движений пальцев, а в его голосе прозвучало лёгкое сожаление. — Вы явились слишком рано. Как мне теперь остаться в стороне? Как объяснить остальным, что меня якобы заставили делать всё это силой?
Ся Чун не изменилась в лице, но её тон мгновенно стал стальным:
— Чем бы вы сейчас ни занимались, немедленно прекратите.
Чжао Шимин словно и не услышал приказа — его пальцы забегали по клавишам ещё быстрее.
Не говоря ни слова, Чэнь Цзин вскинула пистолет и дважды выстрелила в перегородку. Сейчас она использовала обычные свинцовые патроны: против бронестекла они подходили куда лучше специальных.
Бах! Бах!
Две пули оставили на гладкой поверхности лишь неглубокие белесые отметины.
— Уж простите! — Чжао Шимин мельком взглянул на следы от попаданий, продолжая с невероятной скоростью вводить команды; голос его звучал удивительно ровно и даже проникновенно: — Но я не могу остановиться. Вам, ненормальным, никогда не понять, какое это искушение... Ни один человек не в силах устоять перед таким соблазном!
Окончательно поняв, к чему всё идёт, бойцы сводного отряда Центрального Города и Лазурной Гавани разом бросились в атаку.
Геккон вскинул пистолет, молниеносно извлёк обойму со специальными боеприпасами, загнал в рукоять магазин с обычными патронами и открыл беглый огонь. Четыре пули подряд легли точно в одну точку. Белое пятно на стекле стремительно углублялось, пока наконец с сухим треском не расползлось густой сеткой трещин. Геккон снова нажал на спусковой крючок, посылая вперёд пятую пулю.
В то же самое мгновение готическая дама высоко занесла руку, описывая кнутом широкий полукруг. Стоявший за её плечом утончённый мужчина легко взмахнул кистью, встряхнув зажатый в пальцах платок. Следом за этим движением от него во все стороны стремительно разошлась волна искажающего силового поля.
...
Щёлк...
И точно в этот же миг Чжао Шимин отложил прибор в сторону и с силой вдавил до упора красный рычаг рубильника.
Грохот!
Лампы под потолком лаборатории лихорадочно замигали. На десятках мониторов показатели стремительно взмыли вверх, пробивая красную черту критических значений.
Треск...
В самом центре зала, как раз между штурмовой группой одарённых и стеклянной будкой Чжао Шимина, располагался массивный резервуар. Изнутри в его стенку с чудовищной силой ударило нечто тяжёлое, и по толстому бронестеклу мгновенно побежали белые змейки трещин. Сквозь щели наружу просочилась изумрудно-зелёная жидкость с резким солоноватым запахом, а секунду спустя стекло не выдержало, и из пробоин ударили тугие брызжущие струи.
— Ха-ха...
Из-за стеклянной перегородки донёсся лишённый всякого приличия, исступлённый смех Чжао Шимина.
— Видите?! Вот он — бог!
Под этот безумный хохот выпущенная Гекконом пятая пуля уже подлетала к самому центру паутины трещин. Кнут готической дамы завершал полукруг, готовый со звонким хлопком рассечь воздух. Размахнувшийся платком утончённый мужчина гнал вперёд круги искажающего силового поля, уже преодолевшие половину дистанции.
И в эту долю секунды из стеклянного резервуара внезапно взметнулось двух- или трёхметровое щупальце.
Время словно замерло.
Пуля застыла в воздухе всего в десяти сантиметрах от стеклянной стены. Описавший полукруг кнут неподвижно повис в пустоте. А стремительно расходившаяся волна искажения в один миг схлопнулась обратно и со всего маху ударила утончённого мужчину прямо в грудь.
...
Люди в оцепенении подняли головы, и из их глаз внезапно хлынула кровь.