Вжик!
Едва лицо Чэнь Цзин приняло облик Геккона, Лу Синь уже вскочил на ноги.
Когда обернувшаяся Гекконом Чэнь Цзин внезапно вскинула пистолет и выстрелила в него в упор, голова Лу Синя неестественно, словно со сломанной шеей, метнулась вбок. Разминувшись с пулей на долю миллиметра, он молниеносно выбросил вперёд ладонь.
Схватив Чэнь Цзин за плечо, он с силой придавил её к земле, одновременно лихорадочно скользя взглядом по её фигуре. Ему нужно было в кратчайший миг запечатлеть в памяти какую-нибудь отличительную черту.
Однако стоило его ладони лечь на плечо Чэнь Цзин, как сустав под пальцами словно лишился костей и мягко провалился вниз. В то же мгновение она опёрлась одной рукой о землю, кувыркнулась в воздухе и из положения вниз головой нанесла хлёсткий удар ногой прямо в Лу Синя.
Когда человек умеет распоряжаться собственным телом с предельной расчётливостью, он способен высвободить поистине ужасающую мощь. Именно это сейчас и продемонстрировала Чэнь Цзин: мгновенно ускользнув от захвата, она ударила ногой с такой силой, что в воздухе со свистом взметнулся порыв ветра.
Молниеносная реакция и взрывная контратака с вовлечением каждой мышцы тела — всё это было визитной карточкой паучьего типа.
Но ведь Чэнь Цзин не относилась к паучьему типу, откуда у неё такая невероятная ловкость?
Или же стоящий перед ним Геккон с самого начала вовсе не был Чэнь Цзин?
Мысли вихрем пронеслись в голове, а тело Лу Синя уже стремительно отпрянуло назад, уходя от удара.
В ту же секунду его слуха коснулся тонкий свист рассекаемого клинком воздуха. Левое плечо и рёбра Лу Синя резко втянулись внутрь, пропуская мимо лезвие, полоснувшее со спины, после чего его рука под совершенно немыслимым углом метнулась к горлу нападавшего.
«Нельзя...»
В миллиметре от чужой шеи он резко одёрнул ладонь.
Вокруг него сейчас кружили по меньшей мере три «Геккона»: одни палили из пистолетов, другие наседали с ножами. В этой круговерти он уже совершенно потерял счёт тому, кто из них настоящий Геккон, и не мог знать наверняка, кем видит его сам напарник, раз полоснул клинком со спины.
В такой неразберихе нельзя было рубить сплеча и убивать без разбора.
Вжик! Вжик! Вжик!
Несколько раз причудливо изогнувшись всем телом, он увернулся от трёх пуль и следом ушёл от колющего выпада кинжалом.
Улучив мгновение в разгар схватки и бросив взгляд в сторону, он увидел, как у подножия декоративного валуна насмерть сцепились ещё два человека с внешностью Геккона. Сжимая пистолеты, они вели беглый огонь практически в упор, едва не соприкасаясь лицами.
Из дульных срезов у самых щёк и жизненно важных органов то и дело вырывались языки пламени, а пули, точно мелкая галька, со свистом осыпали их лица, оставляя горячие царапины. Зрелище было до предела напряжённым и захватывающим: каждый из бойцов в любую долю секунды мог лишиться жизни, но оба продолжали яростно теснить противника, не думая об обороне.
В этом поединке, доступном лишь одарённым паучьего типа, крылась какая-то леденящая душу, завораживающая красота.
Вот только теперь Лу Синь окончательно перестал понимать, кто из этих двоих — изменившаяся Чэнь Цзин.
Весь двор превратился в кипящий котёл безумия: одни остервенело резали друг друга, другие бросались на него самого, а шальные пули из чужих перестрелок то и дело свистели у самых висков. Беспорядочная резня десятков одинаковых Гекконов сделала каждый шаг по двору смертельно опасным.
Приняв стремительное решение, Лу Синь начал быстро отступать. Его фигура непрерывно изгибалась под невозможными углами, уходя с линии атаки и разрывая дистанцию с эпицентром бойни.
Ему требовалось время, чтобы навести порядок в спутавшихся мыслях...
«Почему все вокруг превратились в Геккона?»
«Почему даже Чэнь Цзин, всё время державшаяся рядом со мной, вдруг приняла его облик?»
«Кто именно подвергся загрязнению: Геккон, Чэнь Цзин или я сам?»
Неужели странное существо во дворе уподобило себе и Чэнь Цзин, и Геккона, заставив их неистово сражаться против него? Или же в глазах напарников он сам изменился до неузнаваемости и теперь казался им одним из безумцев, яростно штурмующих их позиции?
Проще говоря, находясь в одном дворе, все трое сейчас бились в полном одиночестве. Каждый видел, как хорошо знакомые товарищи превратились в безжалостные машины для убийства с чужими лицами.
Сердце Лу Синя тревожно сжалось.
Увернувшись от очередного выпада и оттолкнув нападавшего прочь, он резко выбросил руку в сторону и перехватил тонкое запястье.
Это была Младшая сестра.
От предвкушения у неё горели глаза: ей не терпелось ворваться в самую гущу свалки и превратить всех вокруг в свои игрушки.
Но сейчас Лу Синь никак не мог ей этого позволить. Ведь среди тех, кого она разломает ради забавы, легко могли оказаться его собственные товарищи.
...
— Раз вы так люто ненавидите друг друга, почему бы не воспользоваться случаем и не покончить с ними раз и навсегда?
В узком переулке, сплошь усыпанном живыми глазами, в третий раз прозвучал тонкий вкрадчивый голос.
Стоявшие посреди прохода трое бойцов из группы Врача под пристальными взглядами бесчисленных зрачков словно лишились последних остатков рассудка. Они резко развернулись друг к другу, и на их лицах проступили мрачные, зловещие тени.
Зажатый в пальцах Врача скальпель тускло и холодно блеснул в багровом свете глаз и лёг прямо на шею пациента с блуждающим взглядом. Тот, в свою очередь, выхватил пистолет.
Воронёное дуло упёрлось точно в лоб второго пациента, чья голова была плотно замотана бинтами.
А замотанный в бинты боец внезапно выбросил вперёд огромную ручищу со вздувшимися синими жилами и мёртвой хваткой сжал горло самого Врача.
Лезвие скальпеля вдавилось в кожу над сонной артерией. Палец лёг на спусковой крючок. Вздувшиеся венами пальцы с такой силой сдавили шею Врача, что позвонки глухо захрустели.
...
Бах! Бах! Бах! Бах!
В то же самое время на подземной парковке бойцы группы Ся Чун без малейших колебаний открыли беглый огонь по твари на потолке.
Все они зарядили оружие специальными пулями. Каждое попадание взрывалось ослепительным пучком синих электрических дуг.
В воздухе мгновенно разлился тошнотворный смрад палёного мяса, а ошмётки разорванной плоти с чавкающим стуком градом посыпались на бетонный пол.
— Уа-а-а!..
Младенческий плач стал ещё пронзительнее, больно режа барабанные перепонки.
Огромный уродливый младенец, цепляясь вывернутыми конечностями за потолок, проворно метался из стороны в сторону, уходя с линии огня, пока вокруг него один за другим распускались синие цветы молний.
Специальные пули то и дело вырывали зияющие воронки в ковре живой плоти, затянувшей весь потолок. Однако под пронзительный вой твари багровое мясо бурно разрасталось, пульсировало и на глазах затягивало раны, возвращая себе прежний вид.
Скорость, с которой оперативники наносили урон, попросту не поспевала за чудовищной регенерацией этой плоти.
— Отходим! — мгновенно оценив обстановку, скомандовала Ся Чун и резко выстрелила в боковую стену.
Именно там находилась дверь, через которую они недавно вошли на парковку. Сейчас створку сплошным слоем затянуло живое мясо, и чтобы воспользоваться выходом, требовалось сперва расчистить путь.
Бах! Бах!
Пули разнесли наросты в клочья, обнажив металлическую дверную ручку.
Однако стоило Ся Чун, громко отдававшей приказы напарницам, обхватить металл ладонью, как её пальцы пронзила острая боль.
Резко отдёрнув руку, девушка увидела, что с обратной, скрытой от глаз стороны ручки густо проросли мелкие острые зубы. На подушечках её пальцев уже выступили алые капли крови.
В ту же секунду за спиной раздались испуганные вскрики обеих напарниц.
Одну из девушек прямо на бегу схватила за голень внезапно разверзшаяся в бетонном полу зубастая пасть. Другая резко развернулась и перехватила тонкое щупальце, стремительно метнувшееся из темноты прямо к её лицу. Реакция у оперативницы была отменной: она успела поймать метящий в глаз отросток в кулак, но не учла, что вся его поверхность усеяна бритвенно-острыми зазубринами, которые тут же в кровь располосовали ей ладонь.
Девушки переглянулись, и сердца у всех троих тяжело оборвались: ранения получили все без исключения.
...
— Спускайся!
На севере города рослый мужчина в чёрной боевой форме шагнул вперёд, не сводя взгляда с фигурки на крыше здания. Его лицо казалось высеченным из камня, а от крепко сжатых кулаков веяло холодной, неумолимой решимостью.
За спиной стоявшей на карнизе девочки висел изогнутый серп Красной луны. На его фоне её фигурка казалась совсем крошечной и хрупкой, а черты лица тонули в густой тени.
Услышав брошенный снизу вызов, она не проронила ни слова — просто шагнула в пустоту и камнем полетела вниз.
В стремительном падении девочка высоко занесла над головой столовый нож, на лезвии которого зловеще блеснул холодный багровый отсвет.
— Фу-ух...
Не дожидаясь, пока противница коснётся земли, плечистый здоровяк глубоко вздохнул, качнулся корпусом и со всего размаху ударил кулаком прямо в воздух, целясь в падающую фигурку.
В миг удара его глаза подёрнулись мертвенно-белой пеленой.
Пространство вокруг кулака мгновенно пошло рябью и исказилось.
В зданиях по обе стороны улицы остатки и без того выбитых оконных стёкол не выдержали чудовищного перепада давления: этаж за этажом они с оглушительным звоном разлетались вдребезги снизу вверх. Тучи мелких осколков взметнулись в воздух, рисуя величественную и пугающую картину. Казалось, снизу поднялась незримая исполинская волна и с рёвом обрушилась на беззащитную в полёте девочку, которой в воздухе попросту не от чего было оттолкнуться.
Любой, кто видел могучее телосложение этого великана, первым делом принимал его за мастера рукопашного боя. Но на самом деле его главным оружием был сокрушительный ментальный удар.
Хрясь!
Под напором такой волны даже трёхсантиметровый стальной лист сминало в причудливую гармошку.
Однако прыгнувшая с крыши девочка прямо в воздухе внезапно распалась на части. Руки, ноги, голова и крошечное туловище в один миг отделились друг от друга.
Между кусками плоти натянулись тончайшие нити из плоти и крови, отчего вся её фигура превратилась в подобие раскинутой в небе паутины.
Сокрушительный ментальный удар лишь слегка покоробил несколько кровяных нитей и, не встретив сопротивления, впустую ушёл сквозь ячейки живой сети к далёкой Красной луне. Сама же девочка стремительно опустилась вниз, накрывая троих бойцов куполом своей кровавой паутины.
Вжик!
Острое лезвие столового ножа сверкнуло хищным алым росчерком и метнулось к горлу бойца в костюме клоуна. Скорость удара была настолько запредельной и противоестественной, что клоун даже не успел моргнуть.
— А ну стоять!
В последнее мгновение столовый нож замер в сантиметре от шеи клоуна, после чего стремительно полетел обратно.
Его перехватил плечистый командир отряда. Резко взметнув руку, он намотал на кулак извивающиеся кровяные нити, и рядом с его фигурой в воздухе внезапно разверзлась похожая на водоворот пустота.
Эта ментальная воронка породила чудовищную силу притяжения. Вкупе с могучим рывком самого командира она буквально оторвала девочку от намеченной жертвы и швырнула обратно, прямо навстречу сокрушительному удару огромного кулака.
Хрусть...
Голова маленькой девочки прямо в воздухе резко провернулась на шее, и в её взгляде мелькнул пустой, безжизненный отсвет.
...