Глядя на распластанную под рукой девочку, Лу Синь ощущал непривычную, клокочущую ярость — оттого и сорвался на крик, чего за ним почти никогда не водилось.
Вот только он и сам не мог толком понять, что именно привело его в такое бешенство.
То ли хладнокровие, с которым эта кроха, даже не моргнув глазом, оборвала две человеческие жизни?
То ли её попытка убить его друзей прямо у него на глазах?
А может, всё дело было в том щемящем чувстве узнавания, за которым тянулся шлейф сплошных мрачных, давящих эмоций?
В голове царил такой кавардак, что связно обдумать это просто не получалось.
Даже сейчас, прижимая девочку за горло к земле, он плохо соображал, что творит. Знал лишь одно: нужно смотреть ей прямо в глаза и твердить, что убивать больше нельзя. Однако чем громче он кричал, тем острее чувствовал собственное бессилие...
Особенно пугал ледяной холод её кожи под ладонью — в этом прикосновении таилось какое-то зловещее наваждение.
Оно было куда страшнее любого ментального загрязнения.
Обычное загрязнение просто просачивалось сквозь ладонь в тело, но этот ледяной контакт мгновенно взорвался прямо в его сознании.
Перед мысленным взором замелькали обрывочные картины: они наслаивались друг на друга и тут же разлетались вдребезги, точно кадры старой, порванной киноленты.
Словно всё это с ним однажды уже происходило.
...
Ш-ш-ш...
Прижатая к асфальту девочка немигающим взглядом уставилась на Лу Синя и издала яростное шипение.
В этом пронзительном детском звуке не осталось ни капли человеческого разума — так шипит загнанный в угол дикий зверёк.
Щёлк!
Раздался сухой треск, и в следующее мгновение голова девочки попросту отделилась от шеи, выскользнув из-под пальцев Лу Синя.
Хрусть, хрусть, хрусть!
Следом всё её хрупкое тельце распалось по линиям грубых хирургических швов на отдельные куски.
Части тела раскатились по земле, а затем, точно живые, подпрыгнули и разлетелись в разные стороны.
Под ладонью Лу Синя остался лишь пучок багровых нитей. Вслед за разлетевшимися конечностями эти нити резко натянулись и взмыли вверх. Ладонь обожгло острой болью — подняв руку, Лу Синь увидел, что всю кожу пересекают глубокие кровоточащие порезы.
Но эта резкая боль почему-то принесла с собой странное облегчение.
Словно рана, полученная от этой девочки, помогала хоть немного унять бурю в его собственной душе.
Вжик-вжик...
Тем временем разбросанные в воздухе фрагменты тела, повинуясь рывкам бесчисленных кровавых нитей, сноватянулись друг к другу и собрались в целую фигурку.
Хрусть!
Схватившись руками за подбородок и затылок, девочка с усилием повернула задом наперёд приставшую голову на место.
Её подернутые белесой пеленой глаза хищно уставились на Лу Синя. Вот кто здесь настоящая добыча.
Держа на весу окровавленную ладонь, Лу Синь поднял голову и растерянно посмотрел на неё.
В следующий миг зависшая в воздухе девочка слегка поджала руки и ноги, а затем пулей метнулась вниз. Сейчас она напоминала вышедшего на охоту паука: стремительно скользя по развешанной вокруг сети кровавых нитей, она металась из стороны в сторону, расчерчивая темноту холодными росчерками ножа.
Лу Синь стоял в самом центре этой смертоносной паутины.
И при этом даже не пытался защищаться — просто молча застыл на месте, точно покорная жертва на заклании.
— А ну пошла прочь!..
Пока Лу Синь бездействовал, навстречу нападавшей с яростным криком бросилась Младшая сестра.
Кружась вокруг брата незримым вихрем, она голыми руками крошила в мелкую пыль серебристые вспышки лезвия и перехватывала тянущиеся со всех сторон багровые нити.
Удивительнее всего было то, что тень под ногами Лу Синя в этот раз оставалась совершенно неподвижной, не подавая ни малейших признаков жизни.
...
— Да что это вообще такое?!
Окружающие во все глаза следили за происходящим. Они не видели Младшую сестру, но отчётливо понимали, что Лу Синь чем-то всерьёз разъярил маленькую убийцу.
Её крохотная фигурка носилась в воздухе с неуловимой быстротой, выписывая столовым ножом десятки леденящих душу дуг.
Исходившая от неё жажда убийства казалась почти осязаемой, однако весь этот шквал непредсказуемых, бьющих со всех сторон ударов раз за разом натыкался на какую-то незримую, но столь же проворную ментальную силу, кружившую вокруг Лу Синя.
Вокруг его тела словно схлестнулись две невидимые бури.
Но сам Лу Синь при этом выглядел так, будто вообще не имел к бою никакого отношения.
Он стоял с низко опущенной головой, а в глазах его, видневшихся сквозь упавшие на лоб пряди, застыла глубокая растерянность.
Это несоответствие производило поистине жуткое, завораживающее впечатление.
...
— Быстрее, проверьте шарик! Что там за сведения?!
Пока вся ярость девочки в белом была сосредоточена на Лу Сине, остальные не теряли времени даром.
Чэнь Цзин и Геккон уже отскочили подальше. Видя, какая чертовщина творится вокруг Лу Синя, и понимая, что вмешаться в такую рубку им не под силу, они решили заняться тем, от чего будет реальная польза, и бросились к Ся Чун и выжившим оперативникам Центрального Города.
По их оценке, Лу Синь явно находился в глухой обороне, а значит, требовалось как можно скорее придумать план контратаки.
Стиснув зубы, Ся Чун пересилила боль и забрала красный воздушный шарик из рук Врача.
Однако стоило ей коснуться упругой резины, как брови её сошлись на переносице, а лицо исказилось от муки.
Поняв, что в нынешнем состоянии ей не переварить такой плотный поток чужих воспоминаний, она без колебаний протянула шарик Чэнь Цзин.
Та немедленно накрыла его ладонью.
В то же мгновение перед её мысленным взором замелькали десятки сцен.
Это была запись боя группы Центрального Города по прозвищу «Цирк» против той самой девочки в белом.
Она увидела, как малышка за считаные секунды непостижимым образом расправилась с Фокусником и сошлась в схватке с самим командиром Ли.
Картинка передавалась глазами Клоуна и обрывалась в момент его гибели.
Мысли Чэнь Цзин заработали с лихорадочной скоростью:
— Точечные физические атаки не наносят ей смертельного урона. Скорость запредельная, уклониться невозможно...
— Способности контроля, как у Клоуна, могут её задержать, — подхватила Ся Чун, успевшая уловить часть образов.
— Ментальный удар тоже действует на неё...
— И искажающее силовое поле способно её замедлить...
Перебрасываясь короткими рублеными фразами, они за пару секунд вычленили из предсмертного послания самое главное:
— Управу на неё можно найти только способностями контроля...
Но стоило им произнести этот вывод вслух, как на лицах обеих отразилась мрачная растерянность:
— Вот только группа, идеально подходившая для её подавления, уже полностью уничтожена...
В последних воспоминаниях Клоуна они отчётливо видели, как командир Ли давил девочку колоссальной мощью своего ментального уровня.
Видели и то, как сам Клоун сковывал её движения способностью контроля.
Судя по этим кадрам, группа командира Ли почти переломила ход схватки в свою пользу.
Всё решила одна-единственная секундная оплошность...
Не погибни Фокусник в самом начале от внезапного удара из исподтишка — командир Ли и его бойцы наверняка одержали бы верх.
Однако элитный отряд полёг в полном составе, а маленькая убийца осталась жива.
От этой нелепой, давящей несправедливости у Чэнь Цзин и Ся Чун защемило сердце.
— Скорее всего, она относится к кукольному типу! — скороговоркой вставил Врач, стоявший рядом. — Только кукольники при определённых условиях способны развивать скорость, не уступающую паучьему типу, от которой невозможно защититься. Но совершенно очевидно, что обычным кукольником тут дело не ограничивается. Похоже, её способность была искусственно усилена и чудовищно искажена какой-то могущественной ментальной силой.
Слова Врача помогли Чэнь Цзин и Ся Чун мгновенно собраться с мыслями. Они понимающе переглянулись.
— Если так... — глаза Ся Чун хищно блеснули, — я смогу с помощью силы врат перерезать эти кровавые нити, которыми она себя сшивает.
Чэнь Цзин коротко кивнула:
— А я смогу взять её под контроль, но для этого мне нужно поймать её взгляд и... кто-то должен выиграть для меня пару секунд, чтобы я успела произнести приказ!
— Это почти нереально... — вырвалось у Ся Чун, но после секундного колебания она жёстко добавила: — Впрочем... другого шанса у нас всё равно не будет. Кстати...
Она перевела взгляд на стоявшего поодаль Лу Синя, и в глазах её отразилось неподдельное потрясение:
— К какому вообще типу одарённых относится этот ваш парень?!
...
Тем временем обрывочные образы, точно раскалённые иглы, раз за разом вонзались в мозг Лу Синя.
Голова раскалывалась так, словно её резали по живому тупым ножом.
Однако когда первая, самая мучительная и хаотичная волна боли схлынула, со дна памяти начали подниматься более чёткие картины.
В сознании одна за другой всплывали сцены — то ли давние воспоминания, то ли странные галлюцинации.
Вот залитый солнцем зелёный сад, где беззаботно возятся дети, а в сторонке жмётся длинноволосая, ужасно пугливая девочка.
Она вечно пряталась по углам и украдкой наблюдала за остальными.
А вот и его Младшая сестра: она, эта пугливая малышка и ещё кто-то третий, чьего лица никак не удавалось разглядеть, всегда держались вместе. Они были самыми маленькими и носили одинаковую одежду, поэтому взрослые по привычке называли их «три крохи».
Он увидел, как эта робкая девочка, немного освоившись, собиралась с духом и робко протягивала кому-то конфету.
Увидел, как она часами стояла, уцепившись крохотными ручками за прутья железной ограды, и молча смотрела на внешний мир.
...
А потом солнечную картинку внезапно залило густой багровой краской. Перед глазами пронеслись леденящие кровь сцены, и Лу Синь резко очнулся.
Прямо перед ним Младшая сестра продолжала отчаянно биться с девочкой в белом.
Из-за запредельной скорости два белых платьица сливались в воздухе в череду размытых белых росчерков.
В чём-то их способности были удивительно похожи, но в то же время разительно отличались.
Обе двигались с непостижимой быстротой и умели разделять собственные тела на части.
Вот только у Младшей сестры не было этих жутких багровых нитей, и её движения, при всей их стремительности, не казались такими рваными и противоестественными.
К тому же сестра оставалась просто озорным ребёнком — в ней не было той звериной жестокости и слепой жажды убийства, которыми дышала её противница.
Сестра лишь защищала брата и, судя по всему, сама не горела желанием калечить эту девочку.
...
— Почему ты не помогаешь? — Лу Синь внезапно опустил взгляд на собственную тень.
Черное пятно на асфальте казалось самой обычной тенью, но под долгим, тяжёлым взглядом Лу Синя оно наконец лениво шевельнулось, и в ушах раздался глухой, утробный голос Отца:
— Хе-хе, не собираюсь я лезть в это болото. Это сугубо ваши семейные разборки...
В груди Лу Синя снова всколыхнулась глухая волна злости и раздражения, но расспрашивать дальше он не стал.
Просто молча поднял голову и посмотрел на метавшуюся в воздухе фигурку.
...
В-в-ух!
В самый разгар схватки двух девочек в небо вдруг взметнулся длинный огненный язык.
Опалённая жаром малышка на миг замешкалась, и Младшая сестра тут же перехватила её, с силой швырнув к земле.
Но та резким рывком вывернулась из захвата и, словно напрочь игнорируя земное притяжение, зависла в воздухе. Мерно покачиваясь вверх-вниз, она безучастно посмотрела туда, откуда только что ударила огненная струя.
— Эй, сюда смотри...
Внизу стояла Ся Чун, крепко сжимая в руках раструб огнемёта и сверля её ледяным взглядом.
Едваскоординировав действия с Чэнь Цзин, девушки бросились в разные стороны.
Ся Чун добежала до ближайшей двери здания, выстрелом разнесла замок, убедилась, что створка поддаётся, после чего резко развернулась и, вцепившись обеими руками в медный ствол огнемёта, полоснула по небу ревущей струёй пламени.
При такой скорости сам огонь, разумеется, не мог причинить девочке вреда.
Зато добрая половина тянувшихся в воздухе кровавых нитей мгновенно обуглилась, скрутилась и лопнула.
Выходка Ся Чун тут же привлекла внимание зависшей в небе девочки — а точнее, её отделившейся головы.
Голова резко повернулась к Ся Чун.
А в десяти метрах в стороне оторванная рука со столовым ножом развернула остриё прямо в сторону девушки с огнемётом.
У самого дверного проёма присел на корточки Врач, наготове сжимая свой скальпель.
В трёх метрах от него широко расставил руки крепыш в полуразбитой маске младенца.
Напротив Ся Чун уже заняла позицию Чэнь Цзин — её зрачки налились густым багровым светом.
Рядом с ней, вскинув дробовик, замер для прикрытия Геккон.
Всего за несколько секунд они успели выстроить чёткую ловушку.
И первым шагом этого плана было спровоцировать цель и переключить её внимание на себя.
...
Первая часть удалась блестяще: девочка явно разозлилась и полностью сосредоточилась на Ся Чун.
Вот только дальше всё пошло совсем не так, как они рассчитывали.
Вместо того чтобы броситься в атаку, малышка начала медленно подниматься ещё выше в небо.
Её тело разделилось ещё сильнее: руки, ноги и туловище разошлись в воздухе на десятки метров друг от друга.
Пустые глаза холодно буравили Ся Чун, а голова слегка откинулась назад, словно зажав что-то в зубах.
...
Внимательно следивший за ней Врач внезапно переменился в лице, сгрёб с земли горсть сухих листьев и швырнул их перед собой.
Вжик...
Несколько листков в полёте беззвучно распались на ровные половинки.
— Паршиво... — лицо Врача перекосило от ужаса, и он во весь голос заорал Ся Чун: — Беги отсюда! Живо!
...
Подняв голову, Лу Синь увидел ту же самую картину.
Всё пространство вокруг них было густо оплетено тончайшими, совершенно прозрачными нитями.
В отличие от багровых жилок, скреплявших плоть девочки, эти нити оставались абсолютно невидимыми для обычного глаза.
Каждая из них была натянута до звона и своей остротой не уступала зажатому в детской руке ножу.
Лу Синь мгновенно всё понял.
Пока девочка кружилась в воздушном бою с Младшей сестрой, она незаметно превратила весь этот участок улицы в сплошную многослойную клетку из перекрещивающихся лезвий.
Все, кто находился внизу — и сам Лу Синь, и Чэнь Цзин, и Геккон, и Ся Чун, и Врач...
Каждый из них стоял внутри этой гигантской смертоносной сети.
Причём паутина уже была натянута до предела, оставалось лишь последнее движение...
Зависшая в вышине голова девочки держала в зубах главную спусковую нить, медленно оттягивая её назад.
Стоит ей разжать зубы — и вся эта невидимая сеть мгновенно схлопнется, а тогда...
Всех присутствующих в долю секунды изрубит в мелкий фарш.
Эта маленькая девочка была безотказной, выверенной до миллиметра машиной для убийств.