Лёгкий ветерок тихонько колыхал кроны деревьев.
Ветер посреди душного лета прохладой не баловал, но для разгорячённого, взмокшего тела этот сквознячок в тени листвы стал истинным спасением.
— Братец Рэндзи, вы в порядке?
— А, угу… В порядке, в полном порядке…
Рядом со мной сидела вовсе не Сагири, а юный Ацуки.
Он только что проделал ровно такую же гимнастику в плотных лобовых объятиях, но сидел со свежим и безмятежным видом — то ли сказывалась юность, то ли чистая детская непосредственность.
А может, это я сам безнадёжно испорчен.
— Простите, пожалуйста… Мало того, что мы опоздали, так вы ещё и соком нас угощаете…
— …Не бери в голову. Мы оба взмокли, а восполнять влагу в такую жару — святое дело. Это вам спасибо, что нянчитесь с Сагири.
Прямо сейчас в сквере остались лишь мы двое.
Куда подевались девчонки? Ну, если рассказывать подробно, это займёт кучу времени, а если вкратце…
Сразу после того, как отгремела музыка радиогимнастики:
— А-а-ай! Н-ну и жарища-а!.. Д-давайте я сбегаю за соком, что ли?! Айша-тян, пойдём скорей со мной!
— За соком?! Пойдём!
Пунцовая как рак Сагири с нарочито преувеличенной жестикуляцией схватила малышку за руку и пулей вылетела из парка.
…Конец флешбэка.
Ничего длинного, как видите.
Останься мы с Сагири наедине после той сцены, неловкость стояла бы просто невыносимая.
Так что спасибо её находчивости.
Хотя автором этой безумной контактной гимнастики была она же.
— Эм, братец Рэндзи… спасибо вам огромное.
— …А? Тебе что, настолько понравилась та зарядка?
— Ой, да нет, я не о ней… Я про Айшу.
Фух, напугал.
Он так внезапно поблагодарил меня, пока я мысленно прокручивал утренние события, что я на секунду решил, будто парень в полном восторге от столь пикантного опыта.
Нет, зарядка, спору нет, была хороша… Но место и время никуда не годились! Будь моя воля, я бы повторил всё это наедине с Сагири там, где нас никто не увидит… Так, стоп! Надо слушать, что говорит пацан.
— Вы со вчерашнего дня так тепло к ней относитесь… Я впервые вижу, чтобы Айша так быстро к кому-то привязалась.
— …Ты об этом? Тогда поблагодари Сагири. Моей заслуги тут нет ни капли, да и мне только в радость, что они поладили. Скорее всего, они просто очень похожи характерами.
— Да, вы правы. Раз уж они похожи, то и Айша тоже… Теперь я, кажется, смогу быть спокоен.
М?
Ацуки с облегчением перевёл дух, но в его словах прозвучала странная нотка.
В детстве я точно так же неотлучно опекал Сагири, но сейчас в его голосе сквозило совсем другое.
Если бы дело было в обычной застенчивости и неумении заводить друзей, фраза «теперь я спокоен» подошла бы идеально.
Но он сказал «теперь я, кажется, смогу быть спокоен» с таким надрывом, словно… словно его самого скоро не будет рядом.
— …Тебя что-то тревожит?
Если это лишь мои домыслы — прекрасно.
Но если нет, я искренне хотел помочь.
Ведь точно так же, как Сагири напоминала мне Айшу, в Ацуки я видел самого себя и просто не мог остаться в стороне.
— …Спасибо вам.
Мальчик улыбнулся.
Но это была не та открытая, сияющая улыбка юного красавца — на лице проступила вымученная, горькая гримаса.
— В следующем месяце… Айша уезжает в Англию.
— …Что?
Его признание застало меня врасплох.
Айша уезжает в Англию.
Я знал, что она наполовину англичанка, и на миг подумал было о простой поездке к родным, но по лицу Ацуки стало ясно: всё куда серьёзнее.
— Айша с самого начала собиралась туда… поступать в среднюю школу.
— Собиралась? Но погоди, до средней школы ведь ещё куча времени. Я не знаю, когда в Англии начинается учебный год, но вы ведь сейчас только на каникулах после пятого класса? Прости, если лезу не в своё дело, но впереди ещё больше года. Почему вдруг в следующем месяце? Что-то случилось?
— Да… У бабушки Айши нашли тяжёлую болезнь… Семья решила уехать, чтобы ухаживать за ней и быть рядом до конца, вот и…
С каждым словом голос Ацуки звучал всё тише и глуше.
Оно и понятно: на него свалились взрослые семейные обстоятельства, против которых ребёнок абсолютно бессилен.
Всего за эти два дня я своими глазами увидел, насколько они неразлучны и дороги друг другу.
Они ещё даже не успели морально подготовиться к неизбежной разлуке через год, как всё внезапно обрушилось в один миг — куда мальчишке девать эту боль?
Могу лишь предполагать, но бабушка Айши, судя по всему, смертельно больна. И семья решила провести её последние дни вместе. Винить некого, виновата лишь проклятая болезнь.
Раз девочка всё равно собиралась учиться за границей, отъезд просто сдвинули на более ранний срок.
И этот срок наступит уже в следующем месяце — то есть, самое раннее, буквально через неделю.
— …Поэтому, когда я увидел, как тепло к ней относится сестрица Сагири, мне показалось, что я смогу быть спокоен. Айша наполовину иностранка и очень красивая, её часто дразнили другие дети… Из-за этого она замкнулась в себе…
— …И ты решил, что раз она нашла подругу, то справится и без тебя?
— …Да.
Сильный.
Ацуки поразительно сильный.
Он поставил душевный покой Айши превыше собственных чувств и терзаний.
Я искренне восхищался этим мальчуганом. Возраст здесь не имел ровным счётом никакого значения.
…И именно поэтому я просто обязан был сказать ему кое-что важное.
— Помнишь, я только что говорил, что Айша похожа на Сагири?
— Э? Ну да…
— Сагири сильная. Куда сильнее, чем мне казалось… Настолько, что я рядом с ней и близко не стою. Я не знаю Айшу так же хорошо, как ты, но если она и правда похожа на Сагири, я уверен: она справится. Потому что Сагири я знаю лучше всех на белом свете.
— Вот как… Да, наверное… вы правы.
— Поэтому, Ацуки… сейчас я куда больше беспокоюсь за тебя самого.
— …За меня?!
— Раз девчонки похожи, значит, и мы с тобой — два сапога пара, ха-ха-ха! Предупреждаю сразу: я слабак, ужасный слабак! Не хвастовства ради скажу: стоило мне просто подхватить простуду, как я умудрился напрочь забыть важнейшее обещание в своей жизни, ха-ха-ха-ха…
— В-вы, братец Рэндзи?!
Ацуки искренне опешил.
А мне самому стало тошно от этих воспоминаний. Но тяжелее всего сейчас было стоявшему передо мной пареньку.
Как старший, как человек, прошедший через этот ад совсем недавно, я должен был протянуть ему руку помощи.
— Ацуки. Вы ведь с Айшей наречённые и с самого раннего детства не разлей вода?
— Да… Мы всегда-всегда были вместе.
— И ты абсолютно уверен, что знаешь её лучше всех на планете?
— К-конечно! Я… я уверен, никто в мире не знает Айшу лучше меня!
— …Тогда всё предельно просто, Ацуки. Возьми и честно, открыто расскажи Айше обо всём, что ты сейчас чувствуешь и думаешь. Только и всего.
— Э?! И… и всё?! Только рассказать?!
— Ага. Я ведь сам буквально на днях протопал эту самую дорожку…
Дорожка эта на первый взгляд казалась простой, но завела в страшные дебри.
Сейчас я бесконечно рад, что прошёл её, но лишь потому, что у нас было на это время.
У Ацуки и Айши времени не оставалось вовсе.
Даже если они встретятся потом в старших классах, все эти годы пройдут под гнётом сожалений, недосказанности и душевной пустоты.
Это ведь невыносимо больно.
— …А мне… правда можно?.. — еле слышно обронил мальчик спустя пару секунд.
Сейчас я понимал его как никто другой.
— Боишься, что проявишь эгоизм, поставишь Айшу в тупик и сделаешь ей только больнее?
— О-откуда вы знаете?!
— Я же сказал: мы с тобой одинаковые.
Одинаковые дураки, которые боятся ранить любимого человека сильнее, чем погибнуть самому.
— Друзья детства, наречённые, лучшие друзья — без слов ничего не передать. Сказать правду тяжело и страшно, но прятать чувства в себе — куда больнее, поверь мне.
— Прятать… ещё больнее…
— Вот именно. Ты ведь любишь Айшу?
— Д-да! Я безумно люблю Айшу!
Тучи на его лице мгновенно рассеялись, и Ацуки ответил твёрдо, с чистой уверенностью во взгляде.
С таким настроем всё обязательно получится.
— Тогда поверь в любимую Айшу и вывали ей всё, что накипело на душе. Скажу без ложной скромности: когда выскажешься, на душе становится так легко! Я вот, например, перед Сагири вообще рыдал в три ручья, как ненормальный!
И я ни на йоту не жалел об этом.
Всё, что произошло вчера, пошло нам только на пользу.
Не случись того разговора, я бы сейчас не смог подобрать нужных слов для Ацуки.
— И ещё кое-что: главный совет, который развеет все твои сомнения и страхи.
— Какой… совет?
— Ты боишься, но ведь и она боится ничуть не меньше. Поэтому, Ацуки… наберись мужества и развей её тревогу прочь.
— Я… развеять тревогу Айши?..
Если уж он привык ставить её благополучие выше собственного, такой довод сработает безотказно.
Со мной ведь именно так и произошло.
— …Спасибо вам огромное, братец Рэндзи. Мне всё ещё немного страшно, но…
Ацуки низко опустил голову, а затем…
— Ради любимой Айши я наберусь смелости и сделаю всё, что только смогу!!
…резко вскинул взгляд — решительный взгляд настоящего мужчины.
— Вот это настрой! До августа ещё целая неделя. Мы с Сагири сделаем всё, чтобы вам помочь!
— Да! Большое спасибо!
От недавней тоски не осталось и следа.
Ацуки открыто и лучезарно улыбнулся, как и подобает красавцу. Летний ветерок шевелил его чёлку, и лицо его дышало юношеским задором.
— Рэндзи-и-и!
— Ацуки-и-и!
И ровно в тот миг, когда наш разговор подошёл к концу, со стороны входа в сквер донеслись звонкие голоса.
Мы обернулись: навстречу нам бежали две юные красавицы, держа в руках охапки жестяных банок с напитками.
— Заждались?!
— Зажда-ались!
Айша во всём повторяла за Сагири.
Они и впрямь были невероятно похожи.
Вот только… почему обе они несли столько банок, что те едва не вываливались из рук?..
— Братец Рэндзи… вам не кажется, что сока как-то слишком много?
— Многовато, да уж…
— Смотрите, смотрите! Айша-тян настоящее чудо сотворила! Мы купили в автомате по банке на каждого, и все-все оказались призовыми!
— Ацуки! Скажи, Айша молодец?!
Мы с Ацуки переглянулись с озадаченными кривыми усмешками.
А Сагири с Айшей сияли от гордости и расплывались в довольных улыбках.
— Ты умница, Айша! Всё выбила!
— Эхе-хе-хе!!
— Если выиграли, могла бы половину на потом оставить, Сагири!
— А почему только меня ругают-то?!
Сперва мы с пареньком выдали совершенно противоположные реакции, но секундой позже все четверо дружно расхохотались.