После нанесения бальзама для губ буквально методом «из уст в уста» мы вдвоём просто валялись на кровати.
Точнее, внесу поправку: валялся и отчаянно нервничал один я.
Вспоминать тающее ощущение чужих губ, лёжа на одной постели бок о бок с Сагири… Да тут просто невозможно сохранять хладнокровие!
Впрочем, насытившись шквалом поцелуев, Сагири больше не предпринимала атак. Она просто лежала рядышком, довольно напевала себе под нос и залипала в телефоне на ролики с котиками.
……Чистой воды изощрённая пытка.
— Уже полдень.
— …Ага.
Пока суть да дело, время шло, и звон колоколов, возвещающий наступление полудня, донёсся через уличные громкоговорители прямо к нам в комнату.
Аппетит — полноправный участник базовых человеческих потребностей, так что это оказалось идеальным поводом разогнать повисшее странное наваждение.
— Что у нас на обед?
— Лапша быстрого приготовления, жареная якисоба.
— Ура-а-а, совсем как на каникулах!
— О-о-о!
Сагири почему-то победно вскинула сжатый кулак к потолку, так что я машинально повторил её жест. Глубокого смысла в этом не было.
Как не возникло и никаких задушевных бесед за поеданием якисобы: мы спокойно умяли обед без малейших происшествий.
— …Н-му-у.
Сразу оговорюсь: мы не целовались.
Просто утолившая голод Сагири сонно тёрла глаза, развалившись на моей кровати.
Поцеловаться, поесть, захотеть спать… Поразительно верная своим первобытным желаниям красавица.
— Раз спать охота, может, вздремнёшь?
— Если уснуть сразу после еды, превратишься в корову-у!
Озвучивая сию народную мудрость, сама Сагири при этом преспокойно растекалась по матрасу.
У меня, конечно, уже притупилось адекватное восприятие происходящего, но вообще-то это моя кровать!
— Сыграем во что-нибудь?
— В игру?
— Ага, чтобы сон разогнать.
— Звучит крайне неубедительно из уст человека, который уже лежит пластом.
— Му-у-у!
Инициатива исходила от совершенно разомлевшей Сагири. Она лежала на постели, снизу вверх глядя на меня и недовольно надув щёки — истинное воплощение лени и праздности.
— …Ты так говоришь, потому что боишься мне проиграть?
— …Чего-о?
Где-то я такое развитие событий уже видел. Видимо, это то самое чувство дежавю.
— Да ты не стесняйся. Если страшно, можем и не играть!
— …Ну ладно, вызов принят! Давай сюда любую игру!
— Хи-хи, сам напросился!
Ухмыльнувшись, Сагири бодро вскочила.
Определённо, сюжет развивался по до боли знакомым рельсам. Кстати говоря, штраф за вчерашнее поражение в нашем пари мы ведь так до сих пор и не выбрали…
— Тогда сразимся на этом!
Оставив мои тревоги без внимания, Сагири извлекла из своего рюкзака некий предмет. Новейшую штуковину, которую можно носить с собой или подключать к телевизору…
— …Это же видеоигра.
— …Ну да, игра. А что?
Именно: самая обычная игра. Не дурацкое пари вроде «кто дольше выдержит без поцелуев», а стандартная домашняя консоль.
— Да я уж решил, будет что-то вроде вчерашнего спора…
— …А тебе хотелось?
— …………
— …………
После этих слов в комнате повисла необъяснимая неловкость.
— …Д-давай лучше поиграем!
— …Д-да, отличная идея!
Пришлось спешно натягивать бодрый настрой, возвращая разговор в безопасное русло. Ощущение такое, будто мы самые обычные школьники на летних каникулах. Собственно, так оно и было.
— И играть мы, само собой, будем в это!
С этими словами Сагири вытащила коробку с диском и без всякой на то причины торжественно воздела её над головой.
— Та-да-а-ам! «Игра в мультимиллионера»!!
— …А, в неё.
— Эй, а поживее среагировать нельзя?
— Мы её до дыр затерли, так что моя единственная мысль: «Ну кто бы сомневался».
Всё так и было. Подстраиваясь под болезненную с детства Сагири, я и сам вырос домоседом. Это сейчас наши будни забиты школой, клубом и поцелуями, но в душе мы оставались современными подростками, обожающими видеоигры.
И главным фаворитом Сагири среди них всегда оставалась «Игра в мультимиллионера». Национальный хит в формате настольной бродилки с кубиком, не нуждающийся в представлении: от мала до велика все проживают в ней вымышленную жизнь и стремятся сколотить состояние. Сагири полюбила её настолько, что мы рубились в неё с самого дня релиза.
И то, что разработчики снабдили её сетевым режимом, только усугубляло дело.
— Бу-у! Но сегодня всё будет иначе!
— И что же изменилось?
— Давай позовём ребят из Дзибукэна!
— …Прямо сейчас?
— Прямо сейчас!
Иными словами, Сагири предложила играть не вдвоём, а втянуть Юдзуру и Хасэгаву. Естественно, планов таких никто заранее не строил — чистейшая спонтанная придумка.
— Нельзя же дергать людей так внезапно, наверняка они заняты. Тот же Хасэгава на каникулах с подработок не вылезает…
— Ой, да брось, всё нормально!
— Да ладно?!
Дилинь, дилинь, дилинь.
Стоило Сагири отправить сообщение в общий чат, как ответы посыпались мгновенно.
Юдзурурун: «Отлично! Давайте играть, играть!»
GOGOO: «Раз Юдзуру-тян в деле, то и я с вами!»
Кусакабэн: «А-а мне правда тоже можно-о…?»
Весь состав клуба «Поиска себя» в сборе. Да ещё и с Кусакабэ в придачу.
На всякий случай поясню: «Юдзурурун» — это миниатюрная Кидо Юдзуру, «GOGOO» — великан Го Хасэгава, а «Кусакабэн» — Хина Кусакабэ, девочка с манией быть задушенной.
Эти трое даже в переписке манеру речи ни капли не меняют…
— …Кстати, у Кусакабэ тоже есть «Мультимиллионер»?
— Ага! Мы болтали об этом, когда недавно ходили с Хина-тин за соком! У неё семья большая, они часто собираются за такими пати-играми!
— Ясно…
Картина, где она пищит и паникует, судорожно сжимая геймпад в обеих руках, рисовалась в воображении с пугающей лёгкостью.
Но неужели им всем троим настолько нечем заняться? Бог с ней с Юдзуру, но ведь Хасэгава и Кусакабэ подрабатывают. Видимо, Сагири фантастически повезло со временем. А ведь в «Мультимиллионере», где фактор чистой удачи решает почти всё, феноменальное везение делает соперника смертельно опасным.
Сагирин: «Тогда я создаю комнату-у!»
Рэндзи: «Рассчитываю на хорошую игру».
Мы с Сагири тоже отписались в клубную группу. Кто скрывается под этими никами, и так очевидно.
Но почему все так любят прилеплять к своим именам какие-то суффиксы?
— Ну давай, Рэндзи, удачи!
— …Чего?
Сагири вручила мне консоль. Я недоумённо уставился на неё: она сияла широкой лучезарной улыбкой.
— В «Мультимиллионере» максимум четыре игрока! Раз уж весь Дзибукэн собрался, я рядышком посижу, поболею!
— …Ты уверена? Сама играть не будешь?
— Ага! Так даже веселее: смогу вдоволь посмеяться, когда ты встанешь на какую-нибудь дурацкую клетку!
— Премного благодарен за такую «заботу».
Вот обязательно начинать с установки, что я накосячу?
Но раз уж мне бросили такой вызов, отступать некуда. Раз Сагири смотрит, я обязан разгромить всех и триумфально занять первое место!
— Вперёд, дава-ай, ста-ра-эндзи-ись~
— Эй, хорош раскисать, не ложись и не наваливайся на меня!
Ощутив себя выполнившей долг, переполненная чувством завершённости Сагири плюхнулась прямо на меня.
Она привалилась на манер человека в переполненном вагоне поезда, который роняет голову тебе на плечо с максимальным уровнем наглости. Проще говоря, прижалась вплотную, обрушив на меня волну своего дурманящего сладкого аромата.
Дилинь.
Кусакабэн: «Прошу прощения-а… но ведь в „Мультимиллионере“ только четыре места-а…»
Как раз в тот момент, когда моя стойкая мужская выдержка готова была дать трещину, звук уведомления возвестил о сообщении от Кусакабэ, пришедшем словно спасательный круг.
Опасно, едва не сорвался.
Кое-как сохранив рассудок, я мысленно поблагодарил Кусакабэ за вопрос, ответ на который у нас уже имелся, и быстро обрисовал ситуацию:
Рэндзи: «Всё в порядке. Сагири спит рядом со мной, так что места хватит».
Дилинь-дилинь-дилинь!
Юдзурурун: «Э?»
GOGOO: «Чё?!»
Кусакабэн: «Хья-а-а?!»
Как только появилась отметка о прочтении, от всей троицы на сверхзвуковой скорости прилетели ответы.
— …Хм? Вы чего это?
Я искренне не понял их реакции.
Юдзуру и Хасэгава прекрасно знают, что мы с Сагири друзья детства и часто зависаем дома друг у друга, а Кусакабэ и вовсе в курсе, что мы лучшие друзья, которые регулярно целуются.
Чему тут удивляться-то задним числом…
— Т-ты-ы… К-как ты вообще выражаешься-а-а?!
Раздалось вдруг сбоку.
Увидев эту переписку в собственном телефоне, Сагири взвилась на кровати, пунцовая до корней волос.
— А? Как… выражаюсь?!
И тут до меня дошло.
Дошла вся чудовищность совершённого прокола. Дошёл весь ужас этого чертовски двусмысленного и коварного языка.
Рэндзи: «Н-нет, вы не так поняли! Это просто фигура речи!»
Юдзурурун: «В-вы двое… уже до такого дошли-и-и?!»
GOGOO: «Ты! Да ты ещё с того раза… Ах ты паршивец…!»
Кусакабэн: «Д-даже для ошибки одного лета это слишком быстро-о-о…?!»
Сколько бы я ни строчил панических опровержений, эта троица наотрез отказывалась верить моим оправданиям.