Не прошло и часа после поцелуя на дорожку, как хлопнула входная дверь — Сагири вернулась, неся за спиной новенький пухлый рюкзак.
Учитывая, что мы живём по соседству, собиралась она долговато. Впрочем, дома у неё никого не было, наверняка проверяла всё перед уходом.
Но куда больше меня волновало другое.
— И что ты там притащила?
— Пока-а секре-ет!
Она приложила указательный палец к губам в жесте тайны.
Я уже не впервые ловлю себя на мысли, до чего же она милая, но факт остаётся фактом: мне явно что-то недоговаривают.
Раз «пока секрет», значит, скоро этот багаж пойдёт в ход. А прошлый опыт подсказывал, что хорошего ждать не приходится. Не то чтобы что-то криминальное, но дурное предчувствие свербило со страшной силой.
— Жмяк-жмяк-жмяк… ♪
Ну а пока…
Эта свободная и ветреная, прямо как кошка, особа уселась на стул перед моим письменным столом и с упоением стискивала вчерашнего серого волка со шрамом — плюшевого Рэндзи.
С широченной улыбкой. Счастливая-пресчастливая. Сияя от уха до уха, она вовсю тискала игрушку и беззаботно покачивалась из стороны в сторону.
— Ты и правда до безумия их любишь.
— М-м-м?
— Плюшевые игрушки.
— Рэндзи я тоже люблю-у!
— Э… ну… спасибо…
Я наблюдал за этой сценой с кровати и напоролся на сокрушительный встречный хук.
Сколько ни привыкай, как ни знай о её чувствах наперёд, слышать прямое признание прямо в лицо всё так же безумно неловко. А уж внезапное — бьёт с двойной силой.
Да и вообще, прозвучало так, будто я всерьёз приревновал её к плюшевому волку!
— …Ну ничего с тобой не поделаешь!
— А?
Пока я переваривал услышанное, Сагири усадила волка на стол и поднялась.
Она начала медленно подкрадываться ко мне, словно кошка, примеривающаяся к прыжку…
— Оп-ля!
— У-о-о-о-о-у?!
Я догадывался, что она прыгнет, но не думал, что она влетит в меня со всего маху, поэтому принял её таранный бросок всем телом.
Сзади — упругая мягкость матраса. Кровать.
Спереди — мягкое, тёплое и одуряюще приятно пахнущее совершенство. Сагири.
Меня образцово-показательно впечатали в постель.
— Обнима-ашки-и-и!
— Э-эй, ты чего творишь?!
Я попытался отчитать её за опасные трюки, но слова застряли в горле.
Подобно ласковой кошке, она принялась настойчиво тереться лицом о мою грудь.
— Эхе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе…
— Слишком много «хе»!
На каждое «хе» приходился один настойчивый тычок макушкой.
Напомните, что там у нас за статус такой — «лучшие друзья»?
— …Ну а что такого? Каникулы ведь!
— …Тебя не слишком заносит?
Стоило мне подать голос, как Сагири обиженно вскинула голову.
Если я был матрасом, то она — толстым пуховым одеялом. Плотность прилегания была соответствующей.
Лицо подруги маячило прямо перед моим носом.
— Дома я настоящая! В школе мне приходится кучу всего сдерживать!
— …Серьёзно, что ли?
Вот это — сдерживалась?!
Да ладно?!
Я-то думал, планка уже пробита, а это, оказывается, только верхушка айсберга?!
Конечно, я списал её утренний марафон поцелуев на радость от перемирия, но если это её обычный штатный режим…
Потенциал этой девушки поистине безграничен и пугающ.
— Ой, точно!
— …Угх?!
Ветреная Сагири резко крутанулась на мне.
Мою грудь и живот прижало приличным весом, после чего она, совершенно не обращая на это внимания, кубарем перекатилась по кровати.
— Ы-ы-ыть! До-тя-нуть-ся-а-а!
Наша до невозможности непосредственная гостья свесилась с кровати, пытаясь дотянуться до лежащей на ковре сумки.
Всё бы ничего, но из-за этой позы её попа оказалась задранной кверху прямо на кровати — зрелище для мужских глаз воистину убийственное.
На ней и так были ультракороткие домашние шорты, так что ракурс открывался… монументальный.
— Оп… ля! Во-о-от так!
— Э-эй, ты чего задумала?!
Сагири победно ухватила добычу, пока я безуспешно пытался совладать с собственным сердцебиением.
Она ловко перекатилась обратно по постели и без лишних церемоний снова оседлала меня.
И прямо перед моим лицом, словно рассветное солнце, возникло прекрасное девичье личико.
Восход Сагири… нет, бред какой-то несу.
— Сегодня я тебя тоже накрашу!
— Стой-стой-стой, ты чего?!
В руке у неё блеснул всё тот же купленный вчера бальзам для губ. Колпачок был уже снят, и мне оставалось лишь беспомощно наблюдать, как помада приближается к моим губам.
И всё это — пока она сидит на мне верхом, прижимаясь всем телом.
— П-погоди, хотя бы позу смени…!
— Ну вот опять, не вертись!
Вертелась тут только она!
С каждым её движением наши тела тёрлись друг о друга, все мои пять чувств врубались на полную мощность, а когда я пытался отстраниться, Сагири наваливалась ещё сильнее.
Кровать под нами скрипела. Если это не называется «сплестись клубком», то что это тогда?
— Т-ты слишком толстым слоем мажешь!
— В самый раз!
— Ничего не в самый!
Шурх-шурх.
Пока я пытался соображать и уворачивался, возмущаясь, Сагири методично покрывала мои губы помадой.
Несмотря на сопротивление, процедура длилась явно дольше и обильнее, чем вчера.
— Ну вот, ничего с тобой не поделаешь.
— Это с тобой ничего не поделаешь!
Второе «ничего не поделаешь» за сегодня.
Слой был откровенно избыточным, но Сагири всё казалось мало. Губы ощущались непривычно маслянистыми и скользкими. Это было не противно, как с соевой тягучестью натто, но жутко непривычно.
— Тогда… поделись со мной?
— …Чего?
Секундное отключение мозга.
Пока я пытался осмыслить сказанное, ладони Сагири уже обхватили моё лицо…
— М-м-м!
— М-ф-ф?!
…и губы оказались наглухо запечатаны.
Сверху навалилась лавина чистого удовольствия, мягкая и дурманящая.
— М-м… ах… хм-м… ням… м-н-н…
И этим дело не ограничилось.
Словно собирая бальзам с моих губ прямо на свои собственные, она влажно и жадно скользила губами, смакуя каждое прикосновение.
— Стой… м-м-пф…
— Ам… м-м… ах… м-н-н… чмок…
Шквал поцелуев был ничуть не слабее вчерашнего в ванной — пожалуй, даже ещё яростнее.
Нужен ли ей был бальзам, хотелось ли просто целоваться или всё вместе — я уже не понимал.
Одно было ясно: это было до безумия приятно.
Да я, собственно, ни о чём другом думать уже и не мог.
— …Ну что, всё ещё «слишком толстый слой»?
— …Н-нет.
Глядя на её разрумянившееся лицо и сияющую победную улыбку, я не нашёл что сказать.
Её нежно-розовые губы маняще блестели от бальзама, который она только что подчистую перенесла с моих губ на свои.
И чем отчетливее я это осознавал, тем быстрее и безудержнее колотилось в груди сердце.
Примечание автора: Если считать пролог, интермедии и экстра-главы, то эта глава получается уже сотой по счёту. Мы добрались до этой отметки исключительно благодаря дорогим читателям, которые всегда поддерживают эту историю. Огромное вам спасибо! Оглядываясь на пройденный путь в сто глав, понимаешь, какими же наивными и невинными они были в самом начале!