Я поцеловался с подругой детства.
С той, кого знаю с пелёнок. С той, кого всегда считал чуть ли не членом семьи. С первой красавицей школы. С той самой Якумо Сагири…
Поцелуй!
Поцелуй — это ведь признак «тех самых» отношений, разве нет?! Кажется, вчера Сагири заводила речь о чём-то похожем. Но потом вдруг заявила, что для лучших друзей такое в порядке вещей.
Стоп, да с каких вообще пор лучшие друзья целуются взасос?!
Я ничего не понимаю. Я напрочь перестал понимать собственную подругу детства.
Я ей нравлюсь?.. Но я-то всю жизнь воспринимал её исключительно как подругу детства!
И всё же… Она сама взяла и поцеловала меня!
При этом назвав лучшим другом. Прямо так и выдала в лицо: «лучший друг»…
А-а-а, чёрт побери, да что вообще происходит?!
— Здорово, Акахори… Ого, ни хрена себе у тебя синячищи под глазами!
Перед моим затуманенным взором возник громила Хасэгава.
— Эй, да тебя же шатает! А ну сядь, сядь сначала, придурок!
Мой крупный, плечистый одноклассник Хасэгава Го сгреб меня за плечо и силком усадил на стул.
Моё место — самое дальнее у окна. И летнее утреннее солнце сегодня лупило сквозь стекло с какой-то особенной жестокостью.
— Если хреново, валил бы домой, а?
— Всё нормально… Просто не спалось.
— И ты называешь это «нормально»? Чтобы такой примерный паинька, как ты, всю ночь глаз не сомкнул… Погоди-ка. Это из-за Якумо-тян, что ли?
— Ч-что?! П-почему ты… С чего вдруг?!
— …Э, реально?!
Хасэгава резко подался вперёд, уперев ладони в мою парту:
— У в-вас с Якумо-тян что-то стряслось?!
— Хасэгава, ты с дуба рухнул?!
Какого чёрта ты в лоб орёшь такие вещи на весь класс, идиот?!
— Доброе утро, Хасэгава-кун. Да брось, у нас всё как обычно. Правда ведь, Рэндзи?
В отличие от меня, сгорающего со стыда прямо на месте, подошедшая Сагири держалась абсолютно невозмутимо и обезоруживающе мне улыбнулась.
От одного взгляда на её улыбку сердце снова пропустило удар и пустилось вскачь.
— А… Ага…
— Серьёзно, что ли? — недоверчиво сощурился верзила.
— Абсолютно серьёзно!
— Тогда с какого перепугу этот кадр краше в гроб кладут?
— …Просто не выспался.
— М-да… Ты давай, отдыхай нормально, понял?
Потеряв интерес к допросу, Хасэгава поплёлся к себе.
Этот здоровяк сидит на самом первом ряду ровно по центру кабинета. Интересно, бедолагам за его спиной доску вообще видно хоть под каким-то углом?
— Так о чём вы тут шептались?
Присев на корточки и опёршись подбородком на сложенные на краю моей парты руки, Сагири снизу вверх посмотрела мне в лицо.
Этот её привычный взгляд исподлобья… Не думал, что от самого обыденного девичьего жеста у меня так сладко и тревожно сожмёт в груди.
— …Д-да просто не выспался.
— Ой, ты точно в порядке?
— К-кое-как…
— Если надумаешь упасть в обморок, я спасу тебя!
— …Постараюсь не доводить до греха.
Обычная. Совершенно обычная Сагири.
Всё та же беззаботная подруга детства, будто вчера между нами ничего и не случилось.
Может, это я сам на пустом месте себя накручиваю?
Да нет же, чёрт возьми, мы ведь целовались!..
Дин-дон-дин-дон…
— Ой, уже звонок.
— Д-да, пора…
Раздалась мелодия к началу урока, и Сагири легко поднялась на ноги.
От её движения длинные белоснежные пряди взметнулись прямо перед моим лицом, и до меня долетел её тонкий, сводящий с ума аромат.
— Ну тогда… Лучший друг.
— …А?
Я запоздало вскинул голову, но было уже поздно.
— Увидимся позже, ладно?
…Позже?
В каком смысле «позже»?!
Что это вообще должно значить?!
Оставив эти слова трепетать горячим шёпотом у самого моего уха, Сагири невинно прошествовала к соседней парте и опустилась на свой стул.
— …Тсс.
Поймав мой ошарашенный взгляд, она — точь-в-точь как вчера — прижала тонкий указательный пальчик к губам и загадочно улыбнулась.
И снова… Назвала меня лучшим другом.