— Сагири, спасибо тебе огромное. Если бы ты меня не вытащила, я бы там от стыда сгорел.
— Да ладно тебе! Я сама обалдела, когда Хасэгава-кун сорвался с места как ошпаренный.
Сбежав из каморки «Клуба поиска себя», где Хасэгава во всю глотку признавался в любви Юдзуру, мы с Сагири присели на ступеньки лестницы.
Прямо перед нами была закрытая дверь кабинета. За ней сейчас как раз решалась судьба этих двоих.
— На, держи. Благодарность так себе, но всё же. Будешь?
— О, спасибочки! А ты что себе взял, Рэндзи?
— Да мне без разницы. Выбирай, что больше хочется.
— Тогда беру чай-тян.
Я поставил между нами купленный в автомате изотоник и подарочную бутылку зелёного чая.
Сагири потянулась к чаю, а я открыл изотоник. Напиток уже успел согреться, но сухое от нервов горло промочил отлично.
— …Как думаешь, у Юдзурун с Хасэгавой-куном всё срастётся?
— Тут уж только от них двоих зависит. Но мне кажется, всё будет путём.
— А ты, кстати, знал?
— М? О чём?
Сагири оторвалась от двери и повернулась ко мне.
Она явно говорила не про мой разговор с Юдзуру, так что я только озадаченно моргнул, не понимая, куда она клонит.
— Оказывается, Хасэгава-кун в детстве без конца менял школы.
— …Хасэгава?
— Угу. Говорит, из-за семьи.
Вот уж новость.
Мы с ним познакомились только в старшей школе, так что общаемся от силы год. О его прошлом я, кроме сегодняшней исповеди Юдзуру, вообще ничегошеньки не знал.
Заметив, как я округлил глаза, Сагири продолжила:
— Из-за этих переездов он тогда вообще ни с кем не дружил.
— Хасэгава?! И ни с кем не дружил?! Да ладно!
— Серьёзно. Боялся: только с кем-то сойдёшься, привыкнешь — и снова чемоданы собирать.
И этого я о нём не знал.
Выходит, я вообще не понимал, кто такой Хасэгава Го.
Кто бы мог подумать, что за этой вечно ржущей, громкой махиной, которая со всеми на короткой ноге, прячется настолько паршивое и одинокое детство…
— Получается, сидим в одном клубе, а про жизнь друг друга толком ничего и не знаем.
— …Ну да-а…
— С-Сагири?..
Она вдруг придвинулась вплотную и тихонько положила голову мне на плечо.
Точь-в-точь как утром на лавочке. Только вместо парка под нами были серые школьные ступеньки.
— …Кое-кто ведь и сам бы рад рассказать, да только напрочь всё из головы выкинул.
— Ох… П-прости…
— Хи-хи, да ладно, шучу я! Просто захотелось тебя поддеть. Тык-тык!
— Эй, хорош!
Тут же вскинув голову, Сагири принялась задорно тыкать пальцем мне в щёку.
Врубила режим шкодницы на максимум.
Только вот для моего сердца такие фокусы до добра не доведут, так что лучше бы ей притормозить.
— К-кстати, а с чего Хасэгава вообще сюда подорвался с такими шальными глазами?
— А? Ах, да… Мы как раз об этом и говорили…
Я попытался перевести тему, лишь бы она перестала тыкать меня в лицо.
Но стоило Сагири снова заговорить про громилу, как голос её заметно дрогнул.
— …Помнишь, он крикнул Юдзурун, что это была любовь с первого взгляда?
— Ну да, орал на весь этаж. Вломился без стука и давай признаваться. Если бы не ты, я бы так и остался там сидеть как идиот. И при чём тут это?
— Ну, не совсем про любовь, а про то, почему он держался от всех особняком. Его семья часто переезжала из-за папиной работы. Отца вечно переводили из одного филиала в другой.
— Бывает, житейское дело…
Сам я школы как перчатки не менял, но историю вполне понимал.
Только почему Сагири так трудно давались эти простые слова?
— Но потом он с первого взгляда втрескался в Юдзурун, помнишь?
— Угу…
Неужели их опять сорвали с места?
Мысль промелькнула сама собой, но Юдзуру мне ни о чём таком не заикалась, так что я благоразумно прикусил язык.
— …А потом… Его папа тяжело заболел и умер.
— …Что?
Сагири уронила это тихо, глядя куда-то в ступеньки под ногами.
Слишком резкий, тяжёлый удар под дых. К такому повороту я точно готов не был.
— Звучит жутко, но… С тех пор причин куда-то переезжать у них просто не осталось. Хасэгава-кун признался, что тогда ему было невыносимо паршиво и больно…
— …Вот оно как.
У нас с Сагири родители живы-здоровы, так что примерить на себя горе Хасэгавы мы не сможем при всём желании.
Но представить, каково это — пережить такое пацану в начальной школе, труда не составляло.
И тут до меня дошло: я ведь только что слышал вторую половинку этой истории.
— Но рядом была Юдзурун. И только благодаря ей он не свихнулся от одиночества.
— …Мужик он всё-таки. Настоящий.
Хотя в этом — весь Хасэгава.
Сам раздавлен в кашу смертью отца, но встаёт горой за крошечную девчонку, в которую втрескался по уши, лишь бы ни одна сволочь её не тронула. Защищая Юдзуру от нападок одноклассников, он спасал самого себя.
…Да во всей параллели не сыскать людей, которые подходили бы друг другу больше, чем эти двое.
— Ну вот… Мне их история показалась настолько похожей, что я сболтнула ему про Айшу с Ацуки…
Вернувшись к делу, Сагири снова виновато опустила нос.
Только теперь уже без трагедии — просто как ребёнок, который понимает, что только что разбил любимую мамину чашку.
— А Хасэгава-кун как услышал… Сразу сорвался с места и рванул сюда…
— …Классический Хасэгава.
Пазл наконец сложился целиком. Даже для меня.
Какое бы паршивое прошлое за ним ни тянулось, в душе он оставался всё тем же прямолинейным, простодушным амбалом, для которого друзья и Юдзуру — дороже собственной жизни.
Когда такой парень узнаёт, что мелкие Айша и Ацуки повторяют его собственную судьбу и их вот-вот разлучат… Разве он мог усидеть на месте?
Плевать он хотел на свои дурацкие планы признаться на фестивале под салюты. Хасэгава просто психанул и побежал выкладывать всё Юдзуру прямо в лоб.
Ну и тип… Настоящее стихийное бедствие.
— …Как думаешь, у них точно всё склеится? — тихо спросила Сагири, повторяя свой первый вопрос.
— Да они созданы друг для друга.
Теперь мой ответ звучал иначе.
Я и раньше в них не сомневался, но после слов Сагири последние вопросы отпали сами собой. Всё у них будет просто отлично.
Они ведь вытащили друг друга со дна. Они нужны друг другу как воздух.
— Правда же?! Я тоже так думаю!
Сагири расплылась в довольной улыбке, явно радуясь, что мы сошлись во мнениях.
Глядя на неё, и у меня на душе отлегло. Оставалось только сидеть и ждать, пока эти двое наговорятся и выйдут.
— Слушай, Рэндзи…
— М?
Только я снова поднёс бутылку ко рту, как она опять меня окликнула.
Что ещё? Я повернулся к ней.
— Они ведь там… О самом важном говорят, да?
— Н-ну да…
Шурх.
Она придвинулась ещё ближе.
Мы и так сидели бок о бок, но теперь она буквально вжалась в меня всем телом.
— Мешать им сейчас точно нельзя, правда ведь?..
— Ну… Естественно…
Глаза Сагири забегали.
Она явно хотела что-то выдать, но дико стеснялась.
— П-поэтому… Пока они там заняты…
Даже до такого тугодума, как я, моментально допёрло, к чему она ведёт.
— …И-и чем займёмся?
В голове сразу же всплыло наше утреннее обещание: пять поцелуев в разных уголках пустой школы…
Примечание автора:
Огромное спасибо, что читаете!
Минутка новостей и благодарностей.
Сейчас самый разгар летних каникул, просмотры растут, а ваши тёплые отзывы безумно греют душу и заряжают писать дальше! Спасибо вам от всего сердца!!
Очень хочется отвечать всем и сразу, но пока нормальные люди отдыхают, автор по уши закопался в работе, медленно сползает на тёмную сторону и просто физически не успевает черкнуть пару строк каждому…
Но не переживайте: я читаю абсолютно всё и со временем обязательно доберусь до каждого комментария. Так что запаситесь терпением — рано или поздно на вас обрушится ковровая бомбардировка моими ответами, готовьтесь (секунда внезапных угроз в порыве благодарности).
Ещё раз спасибо за вашу мощную поддержку!
Финальная арка набирает обороты. До запланированного воскресного летнего фестиваля впереди ещё куча событий… Я уже раза четыре ловил себя на мысли: «А это точно финал?» Но интересного впереди ещё вагон, так что оставайтесь со мной!!