— Но ведь, Рэндзи! Тебе же нравится моя грудь!
— Д-да любой парень на моем месте с ума бы сошел, к гадалке не ходи!
— Рэндзи — пошляк!
— Сама заставила меня это сказать, сама же мои руки туда прижала, дурёха!
В истории нашего детства это был, пожалуй, самый бредовый диалог.
Вдобавок утро, кровать, она сидит на мне верхом, а моя ладонь намертво припечатана к её груди — комбо высшего разряда.
Мягкость, растекающаяся под ладонью, и мягкость веса её тела на моём животе. Эти два совершенно разных ощущения напрочь закоротили мои мыслительные процессы: язык молол быстрее, чем я успевал хоть что-то сообразить.
— Н-ну так что?! Захотел навсегда остаться лучшими друзьями?!
— Да при чём тут дружба, от таких выкрутасов у меня к тебе только низменные инстинкты просыпаются, чтоб тебя!
— Почему это дружба для тебя не на первом месте?!
— Да не туда ты воюешь, дура!
— Туда! Именно туда!
Это была драка.
Самая настоящая драка.
Пусть обстановка и сексуальная позиция… кхм, поза были более чем странными, по сути это было форменное побоище.
— Ну почему ты такой упёртый, а?!
— Да это ты ничего не понимаешь!
— Нет, ты, Рэндзи!
— Нет, ты, Сагири!
Крики, гам, жмяк-жмяк, жалобный скрип кровати.
Крыша ехала с неимоверной скоростью.
Пока мы орали друг на друга во всю глотку, сводящая с ума мягкость её пышной груди не переставала будоражить первобытные инстинкты, а матрас под нами поскрипывал в такт этой вакханалии.
Что вообще происходит? Что это за цирк? Ясно было только одно: мы оба распалялись всё сильнее и сильнее.
— Я столько для тебя сделала, а ты даже ухом не ведёшь! Рэндзи, тебе что, совсем не нравится моя грудь?!
— Да безумно нравится, чёрт бы тебя побрал!!
— Тогда какого рожна ты упрямишься?!
— Да потому что ты творишь невесть что!
— А-а, я поняла! Тебе мало, да?!
— Ч-чего?! Эй, дура, стой, прекрати-и-и!!
— Хлюп.
— Мнух.
Она схватила и мою левую руку, припечатав её к своей правой груди. Теперь обе мои ладони — совершенно против моей воли! — сквозь тонкую застиранную ткань футболки основательно сжимали обе её груди.
Неведомое, неописуемое наслаждение накрыло мои пальцы с головой.
— Н-н-ну и к-к-к-как тебе теперь?!
— Т-ты дура?! Круглая дура, да?!
— Э-это ты у нас дурак, дурак Рэндзи!!
— Сама ты дура, дура Сагири!!
Осыпая друг друга ругательствами, она сидела на мне верхом, пока я сжимал её прелести — неописуемый бардак.
Со стороны эта сцена выглядела как самое развратное непотребство. Однако на собственной шкуре я убедился: для истинного удовольствия и страсти критически важна правильная атмосфера.
— Т-т-тебе всё е-ещё мало?!
— Руки убери от груди, психованная!
— Э-это ты не отпускаешь!
— Да потому что ты мои руки держишь, балда!
— Р-раз так, я сейчас сниму футболку и дам потрогать прямо так!..
— ДА ОСТАНОВИСЬ ТЫ НАКОНЕЦ, ИДИОТКА-А-А-А-А-А!!
— Кья-а-а?!
Окончательно слетев с катушек, Сагири выпустила мои запястья и ухватилась за края своей мешковатой футболки, собираясь стянуть её через голову.
Поймав этот секундный просвет, я обхватил её за талию и резко рванулся вверх. Словно на качелях, мы поменялись местами: Сагири с глухим стуком скатилась с моего живота прямо на постель.
От этого рывка её футболка задралась, обнажая тонкую талию и аккуратный пупок. Опрокинутая на спину подруга детства лежала передо мной, разметав по подушке длинные белоснежные волосы.
— П-перегнула палку, дура!
— У-у-у-у-у-у-у!..
Если минуту назад сверху восседала она, то теперь я навис над ней, прижимая к кровати. Снизу вверх на меня сверкали полные обиды и досады глаза, но с точки зрения расклада сил преимущество было целиком на моей стороне.
— …Фу-ух. Ну что, немного остыла?
— Ни капельки!
Она всё ещё огрызается, вы только поглядите.
— Я победил, признай.
— Н-ничего я ещё не проиграла!
И кто из нас после этого упёртый баран?
Ссора вспыхнула на ровном месте, развиваясь по какому-то нелепому сценарию, но… с чего всё началось-то вообще? Впрочем, сейчас не до этого: нужно было окончательно сломить сопротивление бунтующей девицы.
— Сдавайся уже. Что бы ты дальше ни выкинула, я остановлю тебя в два счёта.
— …потому.
— Чего?
— …Я больше не буду тебя целовать!
— Ч-чего-о-о?!
Загнанная в угол мышь кусает даже кошку.
— Пока ты не извинишься и не скажешь, что хочешь навсегда остаться лучшими друзьями — никаких тебе поцелуев!!
Прежде она бы ни за что такого не ляпнула. Прижатая к стенке, Сагири нанесла удар туда, где у меня не было никакой защиты — и урон оказался поистине сокрушительным.