— Н-ну… раз Рэндзи так говорит, то нам тут, пожалуй, делать нечего, — вмешалась Юдзуру в нашу с Хасэгавой перепалку на тему того, хвастался я или нет.
Её вмешательство пришлось как нельзя кстати, но взгляд миниатюрной президентши подозрительно бегал из стороны в сторону.
Вспоминая её бурную реакцию на любовные сплетни в классе, становилось ясно: к подобным амурным откровениям она была категорически не приспособлена. Проще говоря — чистая и невинная душа. И то, что она всё равно вызвалась выслушать мои метания, заслуживало искренней благодарности.
— Ага. Спасибо, что выслушали, простите за беспокойство. Буду признателен, если вы пока просто молча понаблюдаете со стороны. И за нами, и за всеми этими внезапными выходками Сагири.
— Само собой! Мы ведь соратники по Дзибукэну и верные друзья!
— Тем более что если Якумо-тян что-то и выкидывает, ты в этом замешан по уши. С завтрашнего дня всё равно летние каникулы, так что не парься ты так.
И Юдзуру, и Хасэгава нашли на удивление согревающие слова.
Хасэгава, конечно, не удержался от шпильки, но именно такой беспечной, чисто мужской дружеской поддержки мне сейчас и не хватало. Особенно учитывая, что с частыми визитами Кусакабэ гендерный баланс в Клубе исследования индивидуальности стремительно кренился в женскую сторону.
Пока я размышлял об этом, сбоку тихо щёлкнул замок, и дверь распахнулась.
— Мы верну-у-улись!
Виновница торжества собственной персоной ворвалась в комнату. В левой руке она победоносно тащила неизвестно где раздобытый металлический раскладной стул.
Они разве не за соком уходили?
— П-простите за опоздание-е-е…
Отгадка показалась из-за спины Сагири.
Похищенная Кусакабэ волокла в руках сумку — тоже невесть откуда взявшуюся, — доверху набитую жестяными банками с соком. Она разом вывалила эту гору на наши сдвинутые парты. Навскидку больше десятка жестянок со звонким грохотом раскатились по столешнице.
— Сагири, ты… заставила Кусакабэ тащить всё это в одиночку?
— Не-а, я предлагала понести половину!
— В-всё совсем не так! Т-товарищ, это я сама настояла, правда-правда!..
Пока Сагири с грохотом раскладывала принесённый стул возле меня, я задал резонный вопрос, но Кусакабэ перебила её, вскинув руку с такой отчаянной решимостью, какой от неё и на уроках не дождёшься.
— Я-Якумо-сан сейчас… ну… ей тяжело приходится!
— Тяжело? В каком это смысле?
— Э-это… ну… в том самом…
Она стушевалась. Голос Кусакабэ становился всё тише и тише, пока не перешёл в невнятное бормотание.
Я вроде просто спросил, а почувствовал себя распоследним негодяем. Пришлось переключиться на вторую половину дуэта:
— Сагири, что-то стряслось?
— НИЧЕГОНЕБЫЛО!
Мгновенный ответ деревянным, неестественным тоном робота.
Она вроде бы смотрела мне в лицо, но взгляд то и дело косился куда-то вбок. К гадалке не ходи — между ними явно что-то произошло.
— …Кусакабэ.
— Н-НИЧЕГОНЕТУ-У-С!..
Кусакабэ тоже перешла на машинный язык.
Они притворялись настолько топорно, что даже смешно: неужели они всерьёз думают, что так можно что-то скрыть? Впрочем, учитывая, что я сам недавно побывал в точно такой же шкуре…
— Ха-а-а… Раз ничего нет, так тому и быть. Но если что-то случится — сразу говорите мне, ясно?
— Ага!
Тяжело вздохнув, я перевёл взгляд на Сагири — и нарвался на сокрушительную, обезоруживающую улыбку во все тридцать два зуба, пока она усаживалась на трофейный стул.
Теперь уже мне пришлось спешно отводить глаза.
— С-слащавые какие… аж зубы сводит!
— Ага, этот гад перед ней вообще плывёт, как кусок масла на сковороде…
Сидящие напротив Юдзуру и Хасэгава принялись шушукаться… вернее, обсуждать нас в полный голос. Вы же, блин, только что обещали просто «наблюдать со стороны»?!
— Рэндзи, тебе какой сок: виноградный, виноградный или виноградный?
— Ну, давай тогда виноградный… Стоп, они же все одинаковые!
— Хе-хе-хе, раскусил-таки~
Не обращая ни малейшего внимания на окружающих, подруга детства легонько пихнула меня в плечо и лукаво высунула кончик языка.
— Кх-ха-а-а!..
— М-малышка Юдзуру-у-у! Ты видела?! Все эти сопли до этого были просто разогревом перед главным ударом?!
Глядя на это, Юдзуру с Хасэгавой устроили очередную клоунаду с заламыванием рук.
— К-кажется, я здесь совершенно лишняя-я-я!..
Кусакабэ, глядя на этот балаган, издала жалобный, полный вселенской скорби стон.
— Слушай, Рэндзи, а про какой такой «разогрев» сейчас Хасэгава-кун вякнул?
Круг замкнулся: Сагири выцепила из общего гула отдельную фразу и с живым любопытством подалась вперёд, заглядывая мне прямо в лицо.
— Э-э… да это… Короче! А ну живо начинаем клубное заседание, балбесы!!
Выдать правду Сагири я не мог ни при каких обстоятельствах, поэтому решил задавить всё напускной строгостью и командным тоном. До начала работы клуба комната накалилась до такой степени, что готова была разорваться от хаоса.
— Сбежал!
— Ага, в кусты сиганул.
— С-сбежал, как есть сбежал…
— Не уйдёшь!
— Сагири-и-и?!
Внезапная круговая осада увенчалась тем, что сидевшая рядом Сагири, прямо не вставая со своего раскладного стула, рыбкой метнулась ко мне и сгребла в охапку.
Дальше всё пошло по уже накатанному сценарию, так что подробности я опущу.
Скажу лишь одно: к моменту, когда мы наконец приступили к делам клуба, моя нервная система была истощена до предела.
А ситуация разве не ухудшилась по сравнению с тем, что было до их побега из комнаты?..