18 июля (понедельник)
Сегодня я, Якумо Сагири, по привычке снова пишу в свой дневник.
В пятницу Рэндзи сам поцеловал меня! Я была так рада, так счастлива, что на все выходные совсем забросила записи. Поэтому с сегодняшнего дня надо опять вести дневник как положено!
Сегодня праздничный день, но в школе всё равно поставили уроки. Так что я пошла будить нашего соню Рэндзи, вот какая я умница, хе-хе!
…Э-эм, на самом деле я вру.
В ночь на субботу я не сомкнула глаз от перевозбуждения, а в субботу проспала весь день напролет, сбив режим напрочь. Тут-то я и поняла: дело плохо.
В воскресенье решила во что бы то ни стало лечь спать нормально, уснула в восемь вечера — и проснулась в половине четвертого утра!
Сидеть в комнате было невыносимо тоскливо, мысль «хочу поскорее увидеть Рэндзи» становилась всё сильнее и сильнее, и чтобы хоть как-то выплеснуть эти чувства, я пошла на прогулку.
И представляете: в скверике по дороге в школу, где меня всегда ждет Рэндзи, его мама занималась йогой! Вот это ранний подъем, просто потрясающе!
Добрая тетя, которая всегда хорошо ко мне относилась, дала мне дубликат ключей от их дома, и я решила пойти и разбудить Рэндзи тайком. Захожу в его комнату — а он всё еще спит. Личико у него во сне такое хорошенькое, милое-милое! Подумав: «Ну немножко-то можно?», я юркнула к нему под одеяло, а сонный Рэндзи ка-а-ак обнимет меня крепко-крепко…
Я была… так безумно счастлива!
А потом Рэндзи проснулся, и… ну, всякое случилось… Рубашка расстегнулась, он на меня посмотрел… Да еще и мама его заглянула и застукала нас… В общем, м-да…
После всего этого мы, держась за ручки, вместе пошли на клубные занятия.
В комнате «Дзибукэна» уже сидели Юдзурун и Хасэгава-кун — бодрые и веселые, как обычно.
Проницательная Юдзурун сразу заподозрила неладное и начала выспрашивать, что между нами стряслось, но я ведь это я! Думаю, у меня отлично получилось всё замять, угу-угу!
А потом к нам заглянула одноклассница Хина-тин.
Оказывается, Хина-тин любит, когда её душат!
Она зовет Рэндзи «соратником», и они, кажется, прекрасно ладят.
Рэндзи, заметив, как робкая Хина-тин тушуется, предложил сделать перерыв и ушел с ней вдвоем покупать сок.
Рэндзи такой добрый, он всегда замечает чужие переживания.
Но то, что они пошли вдвоем… на душе от этого стало так гадко и тоскливо.
Я ведь вечно заставляю его ждать, а тут сама оказалась на месте ждущей и поняла, как это тревожно и тяжело… А они еще и задержались…
Я подумала о том, что Рэндзи изо дня в день терпит это и ни единого слова упрека мне не сказал — и в груди всё запылало.
Я влюбляюсь в него всё сильнее, сильнее, сильнее, сильнее и сильнее…
Поэтому на обратном пути в нашем скверике я спросила про ту пятницу.
Про то, как он сам поцеловал меня.
А Рэндзи в ответ сказал… что мы ведь лучшие друзья.
Люблю. Я люблю Рэндзи. Больше всех на белом свете люблю.
Он терпит мои капризы, ждет меня, остается рядом и всегда говорит именно те слова, которые мне так нужны. Я так его люблю.
Наш поцелуй после перерыва с пятницы был таким приятным, мягким и счастливым…
Но когда Р-Рэндзи попытался протолкнуть язык… я испугалась… и наговорила глупостей, о которых даже не думала.
На самом деле мне хотелось еще, но я испугалась самой себя — испугалась, что окончательно сяду ему на шею, злоупотребляя его добротой. Мысли смешались в сплошную кашу.
— Я знала, что так нельзя, но смалодушничала, воспользовалась его добротой и солгала.
Но Рэндзи простил даже такую меня и сказал, что безумно меня любит.
Я ведь ничего для него не делаю, он поступает совершенно нечестно!
Любовь внутри меня растет как на дрожжах.
Я уже сама не способна совладать с этими чувствами — какая же я отвратительная девчонка.
Дома я до самого утра без конца гоняла эти мысли по кругу, снова и снова, и снова… И опять не смогла уснуть.
◆
19 июля (вторник)
Позор на всю жизнь.
Опять просидела без сна до утра и в итоге заболела. Меня знобило, в голове всё гудело. Я рвалась в школу, чтобы увидеть Рэндзи, но мама наотрез запретила, так что пришлось лечь в постель, и я сама не заметила, как провалилась в сон.
И мне приснился сон.
Сон о прежнем Рэндзи и маленькой мне.
Тот далекий, теплый и счастливый сон, где я была слабенькой, вечно доставляла кучу хлопот, а Рэндзи всегда-всегда сидел рядом с моей постелью.
Я ведь с тех самых пор без памяти люблю его.
И сейчас люблю, даже еще сильнее! Той маленькой себе из прошлого я точно ни за что не проиграю.
Поэтому, когда я открыла глаза и увидела настоящего, повзрослевшего Рэндзи, у меня сердце замерло от неожиданности.
Телефон разрывался от сообщений: оказывается, он так извелся от беспокойства за меня, что прибежал сразу после уроков.
Вот за это… за это я его просто обожаю.
После вчерашнего мне было совестно, но я опять размякла и попросила его о поцелуе в лоб, чтобы померить температуру.
Не в губы — поцеловать в лоб. Его лицо прямо перед глазами. Кожа тверже губ, жара у него нет, а у меня голова пошла кругом.
С пятницы Рэндзи стал таким напористым и смелым.
Я рада, безумно рада! Мне хочется, чтобы он целовал меня еще и еще!
Но если я простужена, то могу заразить его.
Этого допустить нельзя ни в коем случае.
Каково это — заболеть и остаться в четырех стенах в полном одиночестве — я знаю лучше кого бы то ни было на свете.
Но Рэндзи сказал, что ему всё равно, и силой поцеловал меня.
Снова и снова, хотя я умоляла его остановиться. Это был такой нежный и одновременно бессердечный поцелуй.
От его доброты мне одновременно стало невыносимо больно.
Я ведь ничего не даю ему взамен.
Эта мысль не выходит у меня из головы.
И я решила, прикрывшись этой нежностью, отблагодарить его.
Рэндзи ведь мальчик, ему наверняка интересно девичье тело… мое тело…
М-мне было стыдно до смерти… но если бы Рэндзи не сдержался, я была согласна на всё. Ведь я тоже люблю его.
Но, вопреки моим гадким мыслям, в глубине души я знала: с Рэндзи я в безопасности.
И он действительно сдержался.
Рэндзи такой добрый, добрый, добрый, бесконечно добрый.
И от этого мне так тяжело.
А он в ответ говорит, что это я добрая.
Неправда. Самый добрый здесь — Рэндзи.
Он тратит свое время, чтобы сидеть рядом со мной. Сам говорит, что хочет быть рядом.
Я от счастья рассудок теряю, а он осыпает меня этим счастьем без остановки.
Рэндзи играет не по правилам, честное слово.
Я вроде морально подготовилась, но когда он увидел меня раздетой, мне было стыдно до слез, а уж когда мама застукала нас в таком виде… За ужином я вообще не понимала, жива я еще или нет.
На прощание, видя, как я сгораю от стыда, Рэндзи снова поцеловал меня.
Сказал, что ему будет плохо, если я не поправлюсь.
— Сказал, что будет ждать меня.
Всегда, всегда, всегда, всегда-всегда-всегда-всегда.
Рэндзи… мой Рэн-кун совсем не изменился.
Поэтому я так безумно люблю его.
Мне больше не нужно плакать и мучиться в одиночестве — ведь у меня есть Рэндзи.
Я ведь могу больше не сдерживать себя, правда?
С этой согревающей мыслью я сегодня уснула крепким сном.
Хи-хи, шучу, конечно.
◆
20 июля (среда)
Сагири-тян снова в строю!
Окончательно выздоровев, я пришла в школу, увидела в классе Рэндзи — и от счастья сразу же бросилась ему на шею!
Люблю, безумно люблю, хочу каждую секунду быть рядом!
Одноклассники опешили, но мне уже всё равно. Рэндзи не стал ругаться, а значит, сейчас я абсолютно неуязвима!
Пользуясь своей неуязвимостью, я не выдержала и утащила его целоваться на нашу лестницу у выхода на крышу.
Обожаю Рэндзи: классного, надежного, заботливого… и такого невероятно милого, когда он смущается.
Это выражение его лица знаю только я одна. И делиться им с кем-то еще я не собираюсь.
После уборки снова пошли в клуб, Хина-тин с нами!
Стульев не хватило, и я бессовестно плюхнулась Рэндзи на колени!
Стыдно было до одури, но чувствовать его тепло — такое ни с чем не сравнимое счастье… К тому же при ребятах из клуба это казалось в порядке вещей.
Вот только я никак не думала, что Хина-тин раскусит мои истинные мотивы на раз-два…
В этот раз уже я утащила Хина-тин покупать сок, и там мы… ну, в общем, поговорили по душам.
И тут ко мне подошел мальчик из младших классов — я когда-то помогла ему советом. Атмосфера была безошибочной: признание в любви.
Но он повел себя очень тактично и попросил о разговоре на завтра. Некоторые парни просто вываливают свои чувства на человека, а этот мальчик оказался внимательным и чутким. Я обязательно должна честно сказать ему всё как есть, ответив на его смелость.
Я убеждала себя в этом, но на сердце было неспокойно.
Раньше со мной такого никогда не случалось: мысли о Рэндзи не выходили из головы.
Вдруг ему надоест, что мне вечно признаются и заставляют его ждать? Вдруг он просто развернется и бросит меня?..
По сравнению с идеальной Хина-тин я ведь пустое место, ни на что не годная девчонка.
От этих мыслей становилось всё тревожнее… но Рэндзи видел меня насквозь.
Даже когда я, наслушавшись замечательных советов Хина-тин, попыталась сделать что-то ради него, он сразу понял: настоящие друзья так не поступают.
Поэтому я люблю его.
Безумно люблю.
Сколько бы раз я это ни повторила, всё будет мало.
Ведь какую бы чушь я ни творила, мой любимый лучший друг… мой Рэндзи всегда меня ждет.
◆
21 июля (четверг)
Рэндзи — дурак.
Часть 3. Сагири хочет поцелуев — КОНЕЦ
В следующем томе:
Часть 4. Мы хотим заставить их поцеловаться