С момента вчерашней суматохи с Сагири прошла ночь.
Утро началось вполне буднично, если не считать подколок матери за завтраком — родительская сеть информаторов сработала безотказно. Выдержав эту порцию шпилек, я отправился в школу.
Сагири у дома не оказалось. Дойдя до привычного Т-образного перекрёстка и вглядевшись в уходящую вдаль улицу, я так и не приметил знакомой фигуры с длинными белоснежными волосами.
С одной стороны, вчера на прощание она выглядела вполне бодрой, так что волноваться вроде бы не о чем; с другой — мне не терпелось поскорее увидеть её живьём. С этим противоречивым клубком мыслей я в одиночестве шагал по тихому утреннему спальному району.
Хоть мы и друзья детства, живущие по соседству, наши биоритмы слегка не совпадали, поэтому по утрам мы обычно добирались в школу порознь. Старая, въевшаяся привычка, но сегодня она казалась какой-то неправильной, будто мне чего-то остро не хватало.
Греясь в лучах утреннего летнего солнца и постепенно стряхивая остатки сна, я добрался по знакомой дороге до школьных ворот, а затем поднялся в класс.
И обнаружил, что моя парта нагло захвачена.
— О, Акахори! Наконец-то соизволил явиться!
— …Только тебя не хватало.
Это был Хасэгава.
Не Сагири, моя дорогая подруга детства, а здоровенный верзила Хасэгава, мой приятель. А ведь я с самого утра настраивался на то, как Сагири снова будет вить из меня верёвки!
— Привет-привет, Рэ-э-эндзи! Здорово-здорово-здорово-о-о!
— …Юдзуру, и ты туда же?
А за соседней партой — то есть на законном месте Сагири — сидела полная противоположность Хасэгавы: крошечная девчушка Юдзуру. Наш руководящий дуэт Клуба исследования индивидуальности оккупировал обе наши парты.
— Т-товарищ! Д-доброе утречко вам!
— Ага, Кусакабэ. И тебе доброе.
Единственный оплот благоразумия во всём этом балагане, прячущая глаза за чёлкой Кусакабэ, скромно сидела перед моей партой — точнее, перед местом, на котором сейчас развалился Хасэгава. Раньше мне казалось, что у неё полно странностей, но на фоне этой парочки придурков она выглядела образцом адекватности.
— Слышь, Акахори! Ладно я, но игнорировать малышку Юдзуру — это верх наглости!
— Вот именно! Девиз нашего Клуба исследования индивидуальности — «Будь верен себе», но доставлять людям неудобства — это не та индивидуальность, к которой мы стремимся!
— И вы мне это заявляете?..
Я ещё даже не встретил Сагири, а вздохи уже рвались наружу один за другим.
Пока я прикидывал, как выдворить этих захватчиков с наших законных мест, Кусакабэ с опаской подняла руку.
— Э-эм, простите… А с Якумо-сан всё хорошо?
— М? А, да в порядке она… здорова. Кстати, руку-то зачем тянешь?
— О-ой, простите-извините, виновата!
Кусакабэ тут же испуганно отдёрнула руку. Похоже, никаких причин для этого жеста не было вовсе.
— Правда?! Сагирин поправилась?!
— И ты передал ей привет от нас?!
— Близко, слишком близко, не вставайте, сядьте обратно! …Хотя нет, лучше вообще валите отсюда!!
Великан и кроха налетели на меня с таким напором, что я рефлекторно усадил их обратно, забыв на секунду, что они занимают наши с Сагири места.
— …Она просто не выспалась. И о том, что вы все переживали, я тоже передал.
— Ура-а-а! Какое облегчение!
— Отличные новости, малышка Юдзуру!
— К-как же это замечательно!..
В голове против воли всплыли вчерашние картины, но я усилием воли вымел их прочь и озвучил лишь безопасную часть правды. Троица искренне, каждый на свой лад, выдохнула с облегчением. Всё-таки приятно знать, что у Сагири есть друзья, готовые искренне за неё переживать.
— А сегодня, сегодня Сагирин сможет прийти?
— Да, должна быть.
— Ну ты и дубина! Что значит «должна быть»?! Пойти и встретить её надо было!
— …Да ладно тебе, не до такой же степени.
— В-вы ведь так сильно о ней беспокоились, неужели трудно было?..
Внезапный перекрёстный огонь. Казалось, мы союзники, а они разом обнажили клинки против меня.
Разумеется, Хасэгава рассуждал здраво, и ещё вчера до полудня я бы ровно так и поступил. Но после того как я сам ляпнул: «буду ждать тебя», идти встречать её лично было невыносимо стыдно… О чём я, понятное дело, не мог заикнуться даже под пытками.
Класс постепенно наполнялся приходящими учениками, а моё положение становилось всё более шатким, как вдруг…
— Ребята, всем доброе утро-о-о!
Дверь с грохотом отъехала в сторону, и по кабинету разнёсся звонкий, чистый голос.
— О, Якумо-сан, простуда прошла?
— Уже можно в школу?
— Если станет плохо, сразу говори, ладно?
— Учитель предупреждал, что сейчас летняя простуда ходит!
— Да, со мной уже всё отлично, спасибочки всем!
Сагири. Первая красавица школы и всеобщая любимица класса.
То, как лучезарно она улыбалась и благодарила девчонок, притягивало взгляды не только мои, но и доброй половины парней в кабинете.
— …А!
Наконец её взгляд наткнулся на нашу компанию. Ну наконец-то. А то меня тут совсем загнали в угол. Сейчас объединим усилия и сгоним этих двоих с наших мест.
Так я думал. Ровно до следующей секунды.
— Приве-е-ет!
Сагири с сияющей улыбкой сорвалась с места и побежала ко мне.
— Ой?!
— Уо-о?!
— И-и-ик?!
На глазах у опешившей троицы и замершего в немом шоке класса…
— Рэ-э-эндзи-и-и!
— С-Сагири-и-и?!
Она со всего маху врезалась мне в грудь и повисла на шее.