— …………
— …………
Фонарь над входом в старый амбар издавал монотонное гудение: «з-з-з…»
Только пытаясь сосредоточиться на этом звуке, я мог хоть как-то вынести повисшую неловкость.
— Р-Рэн-кун…
Сагири ухватилась пальчиками за край моей футболки и робко потянула.
Обычно я сразу поворачивался и смотрел на неё, но сейчас поднять глаза было невыносимо стыдно.
— К-кошка!
— А?..
— З-здорово, что её спасли, правда ведь?!
— А, д-да…
Приходилось неуклюже уводить тему.
Изначально мы ведь и побежали в эту рощу ради раненой кошки. Если судить только по этому, цель была давно достигнута.
— …Рэн-кун, ты тоже… хочешь… поцеловаться?
— …?!
Но наши мысли уже были целиком захвачены совершенно другим.
Настоящий, взрослый поцелуй.
Увидев такое своими глазами, перестать думать об этом было попросту невозможно.
— Са… Са-тян, а ты?..
От дикого напряжения голос сорвался на визг уже на её имени.
И только благодаря этому резкому порыву я наконец заставил себя взглянуть ей в лицо.
— Я… я бы… хотела попробовать… Ну, то есть… с тобой, Р-Рэн-кун…
Она теребила пальцами белые пряди, а в светлых глазах блестели слёзы волнения.
Белоснежные щёки залились густым румянцем.
Она была невыносимо красивой… и невероятно милой.
Пусть это звучит до глупости просто, но даже сейчас, став старшеклассником, какие бы витиеватые слова я ни подбирал — точнее тех детских чувств не передать ничем.
— Я… ну… если Са-тян… х-хочет, то…
Если выразиться мягко — Сагири для меня была на первом месте.
Если выразиться честно — я был последним трусом.
Осознание того, как прекрасна Сагири на празднике; дрожь на лесной тропе; бешено колотящееся сердце после увиденного взрослого поцелуя…
Лимит моих эмоций исчерпал себя давным-давно.
— Т-тогда… сделаем это?..
И в довершение она посмотрела на меня снизу вверх.
Моё сердце колотилось так оглушительно, что могло бы заглушить грохот всех фестивальных барабанов.
— А, э… д-да.
Я заторможенно кивнул.
Услышав это, Сагири опустила руку от волос к груди, прижала ладонь к сердцу и прикрыла глаза.
— Я-я готова… Рэн-кун.
Меня охватила паника: что делать в такой момент?
Нужно обнять её, как тот парень недавно? Но ладонь Сагири прижата к груди, так мы не сможем обняться. Да и вообще — просто взять и заключить её в объятия сейчас казалось непреодолимой преградой!
То, что мы держались за руки, шли под ручку или обнимались до этого — совсем другое дело.
Повисшая романтическая атмосфера, робость и первый поцелуй обрушились на моё детское сознание неподъёмным испытанием.
— С-Са-тян…!
И всё же…
Набравшись храбрости, я положил дрожащие ладони ей на плечи.
Какое счастье, что её глаза были закрыты. Хотя, возможно, моя дрожь всё равно передавалась через пальцы.
Голова шла кругом от мысли о поцелуе.
Кап, кап.
— А?..
— Ой?..
Показалось, будто на нас, охваченных этой лихорадкой, упало несколько капель…
Кап, кап-кап-кап… и хлынуло как из ведра!
— Уа-а-а?!
— Д-дождь?!
Редкие капли в мгновение ока превратились в неистовый шквал.
Из-за внезапного буйства стихии стало совсем не до поцелуев.
— Д-дверь! Давай спрячемся внутри!
— Н-нельзя, Рэн-кун! Т-там заперто!
Мы бросились к амбару, но на двери висел замок.
А ливень тем временем беспощадно вымачивал нас до нитки.
— Т-точно! Са-тян, ты же брала зонт?!
— А, д-да!.. Ой… а где он?!
Она потянулась рукой, но пальцы схватили лишь пустоту.
Лицо Сагири исказилось от ещё большей тревоги.
— Е-его нет…
— Как нет?! Т-ты же…
«Ты ведь несла его, когда мы шли сюда?» — я чуть не выпалил это, но в последний момент прикусил язык.
Скажи я это вслух, я бы только ранил её ещё сильнее.
В конце концов, я сам зонт не взял, так что не имел никакого права упрекать её.
— Почему… когда мы ели?.. Нет… возле яблок в карамели?.. И-или в автобусе забыла?..
— Д-да плевать на него! Надо бежать назад! Мы промокнем насквозь!!
— Ой… д-да!!
Заметив, что Сагири начинает накручивать себя, я не сдержался и почти сорвался на крик.
Понимая, что иначе она подхватит простуду, я схватил её за руку и бросился вперёд.
— П-прости меня, Рэн-кун… Э-это всё из-за меня…
— Са-тян ни в чём не виновата!
Мы бежали сквозь ночной лес под сплошной стеной ливня, где едва ли можно было что-то разглядеть.
— Н-но… если бы я не потеряла зонт, если бы не капризничала…
— Если на то пошло, я тоже виноват!
В отличие от спуска, теперь дорога вела в гору, грязь под ногами разъезжалась, и каждый шаг давался с трудом.
— Н-надо было остаться со всеми…
— Мне было хорошо, потому что я был с тобой!
Сбиться с пути нам не давали редкие фонари, расставленные вдоль тропы.
— Ха-а… ха-а…
— Держись, Са-тян!
Промокшая ткань отяжелела, потоки воды хлестали по лицу и застилали взор.
— Р-Рэн-кун… п-помедленнее… пожалуйста…
— П-прости!..
Но остановиться я не мог.
Перед глазами всё плыло.
Возможно, вместе с дождём по щекам катились и слёзы.
Ещё минуту назад всё было так сказочно и тепло, почему всё так обернулось?
С каждым порывом ветра, с каждым шагом по чавкающей слякоти, с каждым её надрывным всхлипом во мне поднималась волна отчаяния.
— Хе-е… хе-е…
— Прости, Са-тян, потерпи, ещё чуть-чуть!..
Слабая здоровьем Сагири задыхалась всё сильнее.
Будь я хоть немного рассудительнее, догадался бы сделать передышку под кроной густого дерева.
Но в тот миг мной двигал лишь панический страх: если мы не поторопимся, из-за промозглой сырости она снова сляжет… Мне казалось, что я защищаю её, но на деле я просто поддался слепой тревоге.
— Смотри, Са-тян! Огни! Огни фестиваля видно!
Наверное, именно поэтому…
Меня настигла расплата.
— Уже почти пришли, только под ноги смотр… а-а?!
После стольких минут бега сквозь бурю, стоило лишь заметить праздничные огни святилища, как я потерял бдительность.
Тёмная тропа, нулевая видимость, скользкая глина и неосторожный взгляд на Сагири…
— Рэн-кун?!
Ноги резко ушли из-под меня, и я со всего маху впечатался лицом прямо в мокрый гравий.