У меня со слухом проблемы или как?
Причина вселенской трагедии, озвученная Ацуки — тем самым образцовым пареньком, который ещё вчера рыдал в трубку, а всё сегодняшнее утро ходил чернее тучи, — начисто лишила меня дара речи.
Нет, значение каждого слова по отдельности до меня доходило, но вот как из этого могла разгореться настоящая драма, мой рассудок категорически отказывался понимать.
— Погоди, Ацуки… Не мог бы ты повторить? Ещё разок.
— Я же говорю: я сказал Айше, что люблю её сильнее всех на свете! А она заявила, что любит меня ещё крепче! Но ведь это я люблю её больше всех!
Я переспросил с призрачной надеждой, что попросту ослышался, но получил практически дословный повтор.
Похоже, они и впрямь разругались из-за того, чья любовь весомее.
Звучало как полнейший абсурд, вот только глаза паренька передо мной горели нешуточной, кристальной решимостью.
— Э-эм… Так, ладно. Давай с самого начала… Как вы вообще до этого докатились?
— Ну… Айша ведь в конце этого месяца улетает в Англию, помните?..
— …Помню, конечно.
Господи, спаси и помилуй, у меня сейчас в голове точно что-нибудь закоротит.
Только что мы разбирали детскую, смехотворную обиду — и тут же на стол легла тяжёлая тема скорой многолетней разлуки помолвленной пары. Контраст между масштабом драмы и нелепостью повода оказался настолько диким, что я решительно не знал, какую интонацию выбрать.
— Но мы поговорили с вами и Сагири-онээ-тян и решили: вместо того чтобы хандрить, лучше ценить каждую минутку, которая у нас осталась.
— Это очень зрелое и правильное решение…
— Да. И мы стали расспрашивать друг друга про Англию, мечтать, где будем жить после свадьбы — в Японии или там… В общем, обо всём на свете.
— Ничего себе…
Пятиклассники на полном серьёзе расписывают планы на совместную семейную жизнь.
Хотя мы с Сагири в их возрасте, пожалуй, мало чем отличались, слышать подобное со стороны было чертовски непривычно. Как бы выразиться… пускай передо мной и сидел любимый названый младший брат, от таких взрослых подробностей даже мне стало чуточку не по себе.
— Мы решили, что и в Японии хорошо, и в Англии здорово, а потом разговор зашёл о том, что нам больше всего нравится друг в друге…
— Так…
— И я сказал, что люблю её сильнее всех, а Айша ни в какую не захотела уступать!..
— Я-ясно, теперь картина прояснилась…
Кажется, пазл наконец-то сложился.
Классика жанра: обменивались признаниями, взаимные нежности переросли в азарт, оба вошли в раж и пошли на принцип. То, что они так без памяти обожают друг друга — прекрасно, но разругаться в пух и прах из-за переизбытка любви… Да они определённо созданы друг для друга.
Впрочем, для обоих это первая в жизни серьёзная размолвка. Видимо, так причудливо выплеснулись наружу подавленные эмоции перед неизбежным расставанием.
Мы с Сагири тоже совсем недавно наломали дров из-за дурацкой формулы «лучших друзей», так что рецепт примирения лежал на поверхности.
— Значит так. Для начала нужно просто сесть и спокойно с ней поговорить. Ты ведь хочешь помириться, верно? И Айша в глубине души хочет ровно того же.
— Да… Но в том, что я люблю её сильнее, я ни за что не уступлю!
Ацуки согласно кивнул, вот только упрямства мальчишке было не занимать. Этот чистый, рассудительный и подчёркнуто вежливый паренёк наотрез отказывался сдавать позиции в единственном пункте: его любовь к Айше обязана быть на первом месте.
Если честно, несмотря на разницу в возрасте, подобная стойкость вызвала у меня искреннее уважение — настоящий мужчина растёт. Но времени у них в обрез, так что первостепенная задача — закопать топор войны прямо сейчас.
Придётся наступить на горло собственным идеалам и призвать его к компромиссу.
— Слушай внимательно, Ацуки… Если ты по-настоящему её любишь, то ради её же спокойствия и улыбки порой нужно уметь уступить. Понимаешь?
— В теории понимаю, но… А как поступили бы вы сами, Рэндзи-нии-сан?
— …Я?
Скривив недовольную мордашку, пацан в упор уставился на меня снизу вверх:
— Вы ведь тоже любите Сагири-онээ-тян, правда? Окажись вы на моём месте, что бы вы ответили?!
— Тут и думать нечего. Само собой разумеется.
Мальчишка просто искал подтверждения своим убеждениям. Хотел услышать вердикт старшего товарища, у которого за плечами точно такие же крепкие и глубокие чувства к любимой девушке.
И я уверенно расправил плечи. Никаких сомнений. Ответ был очевиден с первой секунды.
— Я люблю её сильнее всех!
— Я люблю тебя сильнее!
Стоило мне на весь сквер отчеканить эту фразу, полную непоколебимой мужской гордости, как из-за соседней живой изгороди в унисон с моим голосом грянул звонкий, возмущённый выкрик Сагири…
— …Чего?
— …А?
Мы синхронно повернулись на звук — и наши взгляды сквозь ветви с треском скрестились.