После того как было решено пойти и подсмотреть… точнее, проконтролировать признание Сагири, время потекло своим чередом без малейших происшествий.
Привычный классный час, общешкольная линейка в спортзале, раздача табелей классным руководителем, наставления перед летними каникулами — и вот уроки закончились. Первый семестр буднично подошел к концу, уступив место каникулам.
Обменявшись обещанием встретиться на клубных занятиях с Юдзуру и Хасэгавой, у которых на сегодня были дела, я бросил Сагири короткое «я подожду» и вышел из класса.
Затем у обувных шкафчиков я пересекся с Кусакабэ. Мы выдвинулись к месту рандеву раньше Сагири и надежно затаились в засаде.
— …Слушай, мы точно там, где надо?
— …Т-точно, не сомневайтесь. О-он совершенно точно сказал: «Приходите завтра после уроков за спортзал»…
Да, задворки спортзала.
В день окончания семестра клубных тренировок не проводилось, вокруг стояла мертвая тишина, людей ни души — идеальное, классическое место для любовных признаний.
В густых зарослях кустов этой хрестоматийной локации мы с Кусакабэ затаили дыхание. Хоть поблизости еще никого не было, разговор сам собой перешел на шепот.
— …К-когда дошло до дела, чувствую себя преступницей, аж поджилки трясутся…
— …Шпионить — само по себе дурное занятие. Прости, что втянул тебя силой.
— …Д-да ладно, когда соратник ТАК просит, я не могу отказать. Но, эм-м…
— …Что?
— …С-слабости лучше показывать Якумо-сан, а не мне…
— …Это еще почему?
— …Д-девушки тают, когда парень, казавшийся надежным, вдруг невзначай открывает свою ранимую сторону…
— …С-серьезно?
— …И-именно. Н-не будь товарищ товарищем, я бы сама могла не устоять…
Что значит «не будь я товарищем»?
Кусакабэ для меня единомышленник, вернее — просто друг. Никаких романтических чувств тут быть не может в принципе, однако осознавать, что она относится ко мне с такой теплотой, было приятно.
Но вот перед Сагири казаться слабым я не хотел ни за что.
Ведь когда-то давным-давно я поклялся стать сильнее ради нее…
— …Ой! Пришла! Якумо-сан идет!
— …Что?!
Стоило мне попытаться воскресить в памяти то детское обещание, виденное недавно во сне, как Кусакабэ тихо пискнула. Я поспешно выглянул из кустов: длинноволосая белоснежная красавица Сагири неспешно приближалась к месту встречи.
— Ась? Я что, раньше пришла?
Не подозревая о том, что мы прячемся в ветвях буквально в паре шагов от нее, Сагири остановилась и завертела головой по сторонам. Обычная, привычная Сагири, но наблюдать за ней со стороны, когда меня нет рядом, было чертовски ново и непривычно.
— …Сам позвал, а сам заставляет девушку ждать. Что за манеры?
— …Товарищ, вы в будущем наверняка станете тем самым отцом, который с порога орет женихам: «Я тебе свою драгоценную дочь не отдам!»
— …Ты это о чем вообще?
— …Д-для примера просто!..
Я скосил взгляд на Кусакабэ, но та с бешеной скоростью отвернулась.
Сказать мне хотелось многое, но, видит бог, как же здорово, что она пошла со мной. Будь я здесь один, тревога и мандраж давно раздавили бы меня в лепешку.
Возможность отвлечься на пустую перепалку спасала от дурных мыслей. И как раз в тот миг, когда мне чуть полегчало…
— С-сэмпай! П-простите, что заставил ждать!!
Какой-то парень на полной скорости вылетел из-за угла и со всех ног бросился к Сагири. От одного этого зрелища по моей спине пробежал холодок. Признаваться собирались вовсе не мне, а сердце колотилось где-то в горле.
— О, приветик. Со вчерашнего дня не виделись.
— Ха-а… ха-а… П-простите… помогал учителю… вот и задержался…
Видать, бежал изо всех сил: затормозив перед Сагири, он тяжело вздымал плечи, силясь отдышаться.
Круглолицый парнишка, с лица которого еще не сошла детская припухлость ученика средней школы. На вид настолько тихий и скромный, что с трудом верилось, будто он вообще способен вызвать кого-то на разговор ради признания.
— Да ничего страшного. Ты сам-то как, в порядке?
— Д-да! С-спасибо огромное!
Стоило Сагири участливо наклониться и заглянуть ему в лицо, как парень мгновенно вытянулся по струнке. Его щеки залила густая краска — волнение читалось за версту.
— …Э-это он. Т-тот самый, со вчерашнего!
— …Да вижу я.
Кусакабэ попыталась подсказать мне на ухо, но в этом не было никакой нужды.
Любому дураку стало бы ясно: парень втрескался по уши.
— Э-эм, ну… Спасибо вам огромное, что пришли!
— Пожалуйста-пожалуйста.
— В-вообще-то я… хотел сказать всё вчера, но…
— Вчера мы были на клубе, да и подруга рядом стояла. Не переживай об этом.
— С-спасибо большое!
Парень без конца кланялся и сыпал словами благодарности.
На подлеца он явно не походил. Наверное, потому, что в своих бесконечных извинениях и поклонах до боли напоминал сидящую рядом со мной Кусакабэ.
— …«Подруга»… хе-хе-хе…
Рядом послышался довольный шёпот, но я уже не мог оторвать взгляда от происходящего.
— С-сэмпай!..
Парень снова выпрямился как струна и уставился прямо на Сагири. Поза выдавала его с головой: сейчас он сделает это. Даже у меня в укрытии перехватило дыхание.
— Спасибо вам огромное за тот раз!!
…Однако это было не признание.
С губ мальчика снова сорвались слова благодарности. И на этот раз он отвесил самый глубокий и долгий поклон из всех возможных.
— Да брось, я ведь ничего такого не сделала.
— Вовсе нет! Благодаря тому, что сэмпай подтолкнула меня, я набрался смелости записаться в баскетбольный клуб и нашел друзей! Теперь каждый мой день полон радости!
— Ты преувеличиваешь. Старался-то ты сам.
— И всё равно! Не скажи сэмпай тех слов, я, наверное, до сих пор оставался бы один-одинешенек! Я правда невероятно вам благодарен!!
С этими словами он принялся отвешивать поклон за поклоном. Голос его звенел такой неподдельной радостью, что тепло передалось даже мне, случайному свидетелю.
— …К-какая невероятная благодарность…
— …Да уж.
— …А в-вы знаете, что там произошло?
— …Откуда мне знать? Я его лицо впервые в жизни вижу.
Вот именно: я ничего не знал. Ни что между ними произошло, ни где они встретились, ни как именно она его подтолкнула. Ничегошеньки.
Это была часть жизни Сагири — не как моей подруги детства, а как отдельной незнакомой мне девушки, о буднях которой я не имел ни малейшего понятия.
— И-и поэтому… сегодня я позвал вас не только ради благодарности… Э-эм, есть еще кое-что… ч-что я должен сказать!..
— Слушаю.
После слов благодарности атмосфера вокруг парня резко переменилась.
Бойкая, складная речь сменилась запинающимися, с трудом сцепляющимися фразами. Он так отчаянно, так откровенно нервничал, что даже мне в кустах стало не по себе.
И всё же Сагири спокойно кивнула, готовая выслушать продолжение, и терпеливо ждала.
— Я… м-мне… с-сэмпай!..
С залитым пунцовой краской лицом он смотрел прямо перед собой.
— Я-я… эм!..
Набравшись решимости, спотыкаясь на каждом слове, он выпалил:
— Я-я совершенно не дружил со спортом и был ужасно забитым… а попал в баскетбольный клуб и завел друзей только-только благодаря тому, что сэмпай в тот день поддержала меня!.. С-с тех самых пор!.. Вы мне очень нравились! С-сэмпай, пожалуйста, станьте моей девушкой!!
…Он выплеснул на нее всё, что накопилось в душе.
Я впервые видел, как кто-то признается по-настоящему.
В тех фильмах про зомби, что мы смотрели вместе с Сагири, персонажи тоже признавались перед лицом гибели, но то была киношная драма.
Сейчас же стоящий перед ней мальчишка со всей искренностью обнажал сердце. И это было неподдельно.
— …………
— …………
Между ними повисла тишина.
Парень, замерший в глубоком поклоне, и Сагири, молча смотревшая на него.
Для него эти секунды наверняка показались самой долгой тишиной на свете.
— Спасибо тебе.
— Д-да!
Разорвать это молчание и дать ответ предстояло Сагири.
Услышав благодарность, мальчик распахнул глаза и вскинул голову.
— Мне очень приятно услышать от тебя «спасибо»… и знать, что твои чувства искренни. Правда, я очень рада.
— С-спасибо вам огромное!
От этих слов его лицо озарилось чистым восторгом.
— Но прости, пожалуйста.
— А?..
Счастье продлилось лишь секунду: стоило Сагири склонить голову, как лицо парня мгновенно потемнело.
Она медленно выпрямилась, так же натянув спину в струну, и заговорила непривычно серьезным тоном:
— Твои чувства мне очень дороги. Но прости.
Как мальчик до этого без конца благодарил её, так и Сагири раз за разом повторяла извинения.
Потому что она со всей серьезностью приняла чужие чувства — приняла лишь затем, чтобы ответить отказом.
— У меня есть человек, который мне нравится.
Честно, без капли фальши. Зная, что причиняет боль стоящему перед ней мальчишке, она со всей прямотой давала ответ человеку, набравшемуся смелости признаться.
— Поэтому я не могу ответить тебе взаимностью. Мне очень жаль.
С этими словами Сагири снова низко поклонилась.
В этот миг подошла к концу одна юношеская любовь.