Часть 1. Меня поцеловала подруга детства
Лето второго года старшей школы, время после уроков.
Я, Акахори Рэндзи, сегодня снова ждал свою подругу детства в сквере неподалёку от школы.
Устроившись на лавочке в тени деревьев чуть в стороне от оживлённой улицы, я крутил в руках баночку виноградного сока, купленную в автомате. Это незаметно превратилось в маленькую привычку — тихое удовольствие, перепадавшее мне время от времени. Вроде бы ничего особенного, но происходило это не каждый день, и, наверное, именно поэтому ожидание всегда воспринималось как крошечная награда самому себе.
— Рэ-э-эндзи, прости, что заставила ждать!
А причиной всему была моя подруга детства, Якумо Сагири, которая как раз спешила ко мне от входа в сквер, весело помахивая рукой. Непозволительно красивая и до неприличия популярная.
— Ну и жарища! Тебе в галстуке не душно?
— Правила есть правила. Это у тебя он, наоборот, распущен сверх меры.
— О, привычный виноградный сок!
— Эй, не пей без спроса!
— Непрямой поцелуй с первой красавицей школы… Ну что, сердечко ёкнуло?
— Нашла чем удивить. Мы с тобой с пелёнок знакомы, так что хорош дурачиться, пошли домой.
— Бу-у-у.
С отобранной у меня банкой сока в руке Сагири комично надула губы. Стоило мне зашагать вперёд, поглядывая на неё краем глаза, как она тут же пристроилась рядом плечом к плечу.
— Спасибо, как и всегда. Признаются мне, а париться на лавочке приходится тебе.
— Не бери в голову. Было бы в тягость — не ходил бы.
— Раз уж человек набрался храбрости и открыл чувства, нужно проявить искренность и отказать ему лицом к лицу.
Для моей подруги детства отказ был делом решённым заранее.
С момента нашего поступления прошёл ровно год. Из-за яркой внешности и открытого характера Сагири выдергивали после уроков с завидной регулярностью, и каждый божий раз она мягко отвечала «нет».
— Ну и принципиальная же ты.
— Но ведь и ты, Рэндзи, каждый раз преданно меня ждёшь.
— Не хватало ещё, чтобы ты опять свалилась в обморок.
— Да это же в началке было-о-о!
Когда-то Сагири росла болезненным ребёнком. Не то чтобы сейчас она пылала богатырским здоровьем, но в детстве всё было куда тревожнее — она могла рухнуть без сил, просто выйдя на солнцепёк.
— Держи.
— М?
— В благодарность за верную службу.
— Это вообще-то мой сок был.
— Это сок, к которому прикоснулась первая красавица школы, между прочим!
— Ну ты и язва…
Идущая рядом Сагири настойчиво всунула мне в пальцы открытую банку.
— Ты и правда пьёшь вообще без задней мысли.
— Так сок-то мой.
Непрямой поцелуй или что-то в этом духе… Да бросьте. Это же мы. В наших отношениях глупо краснеть из-за подобных мелочей.
— Рэндзи, ты ведь всегда меня ждёшь…
— Чего это на тебя вдруг нашло?
— …А ты никогда не думал о том, что я могу принять чьё-нибудь признание и не прийти?
— Подумаю, когда такое случится.
— Э… Ого, ничего себе, вот это ты жулик.
Если начистоту, я об этом даже не задумывался. Она ведь всегда была рядом. Сколько себя помню — всегда.
— Ты ведь отказываешь не просто из вредности, верно?
— У… Н-ну да, но…
Она принялась смущённо накручивать серебристую прядь на палец. Сагири добрая, и я прекрасно знал, что она никогда не станет пренебрегать чужими чувствами.
— Ну вот, так что я в любом случае буду тебя ждать. Не спеша потягивая этот сок.
Я шутливо встряхнул банку, демонстрируя её: остатки напитка на донышке глухо булькнули.
— …То есть ты имеешь в виду… Именно это?
Словно пытаясь удостовериться, Сагири сделала шаг ко мне и заглянула снизу вверх прямо в лицо. Мне показалось, или её щёки слегка порозовели?
— М? Ну да, конечно.
— Э… П-правда?..
Мы слишком хорошо понимаем друг друга без слов. Поэтому, когда дело доходит до серьёзных признаний вслух, оба начинаем жутко нервничать.
И именно поэтому я ободряюще улыбнулся:
— Мы ведь лучшие друзья, разве нет?
— …А?
Да, лучшие друзья.
Мы знаем подноготную друг друга до мельчайших деталей и можем болтать обо всём на свете. Мы друзья, связанные узами куда более прочными, чем семейные.
— Давай всегда оставаться лучшими друзьями.
Наверное, она просто переживала. Решила, что заставлять меня торчать в сквере, пока она отбивается от кавалеров — тяжкая обуза.
— …Лучшими… Друзьями?
— Ну да, а кем же ещё?
Слишком уж она сердобольная, вечно забивает себе голову лишними драмами на пустом месте.
Какая же она всё-таки забавная и милая.
— …Лучшие друзья, — едва слышно выдохнула Сагири. — Если мы лучшие друзья, то ведь можно?..
— А? Да, мы же друзья, так что не стесняйся и…
Резкий рывок за галстук.
Опустевшая банка со звоном отлетела на асфальт.
— …М-м!
— …Мн-ф?!
Касание губ.
Время вокруг замерло, оборвав все звуки мира.
Прямо перед моими глазами — крепко зажмурившееся лицо Сагири. Трепещущие длинные ресницы. Сладкая податливость губ, обжигающее дыхание и едва уловимая девичья дрожь.
Поцелуй.
Внезапный, ошеломляющий, дерзкий поцелуй.
Мой самый первый в жизни…
— …Вкус винограда.
— …Э-э… А?.. Ч-чего-о-о?!
Не спеша отстранившись, Сагири лукаво склонила голову набок, будто ничего особенного не произошло.
— М-м? Ты чего?
— В смысле «чего»?! Т-ты! П-прямо сейчас… Что это было?!
Я судорожно хватал ртом воздух, а Сагири весело разглядывала меня снизу вверх. Мой взгляд против воли раз за разом спотыкался о её влажные, нежно-розовые губы.
— Мы же лучшие друзья… Поцелуй между лучшими друзьями — это ведь совершенно нормально, правда?
Она прижала указательный пальчик к губам. Жест, недвусмысленно говорящий: «Это наш маленький секрет». От одной этой картины сердце в груди пустилось в безумный галоп.
— Хи-хи, лучший друг. До завтра, хорошо?
Одарив меня ослепительной, лукавой улыбкой, она… Мой лучший друг… Развернулась и бросилась прочь.
Я не смог ни вытянуть руку, ни выдавить хоть звук.
Я просто застыл посреди пустой дорожки, напрочь раздавленный этим сладким прикосновением и улыбкой девушки, к которой, казалось бы, давно должен был привыкнуть.