Устроив переполох в классе прямо перед утренним классным часом, Сагири потащила меня вовсе не в учительскую. Мы поднялись по ступенькам на самый верх лестничного пролёта — на крошечную площадку перед дверью на крышу.
Наконец она выпустила измученный галстук. Обретя долгожданную свободу, я тут же перешёл в наступление:
— Ты совсем с дуба рухнула?!
— М!
— Ч-что?..
«Что это было в классе?», «Что на тебя нашло?», «Разве вас не учитель звал?» — все заготовленные вопросы испарились без следа при виде её сияющей улыбки.
Перед наглухо запертой, тяжёлой железной дверью, в полумраке лестничной площадки, она раскинула руки в стороны и с ослепительным, почти солнечным выражением лица шагнула ко мне. Моя спина вот-вот упрётся в холодную стену. Загнав меня в угол, Сагири завела руки за спину и…
— М-м-м!
Она вскинула подбородок, вытянула губы трубочкой и зажмурилась.
Надо быть слепым, чтобы не распознать это лицо в ожидании поцелуя, но в моей голове царил полнейший хаос.
— ...М-м.
Для начала я решил разок поцеловать её, а уж потом думать. Утренние губы были на удивление сочными и мягкими… Стоп, о чём я вообще думаю?!
— Да что с тобой сегодня такое?!
— В смысле? А что не так?
Поцелуй ни капли не прояснил мысли, поэтому я сразу выпалил главное. Сагири, которую я всё ещё держал за плечи, лишь недоумённо хлопала ресницами.
Усилием воли оторвав взгляд от её нежно-розовых губ, с которыми мы соприкасались буквально пару секунд назад, я продолжил допрос:
— В-вешаться на меня посреди класса… Ты ведь раньше никогда так не делала!
С тех пор как мы начали целоваться, Сагири открыто проявляла ко мне симпатию, но исключительно наедине. В классе, в клубе — везде, где были лишние глаза, существовала негласная черта… по крайней мере, я так думал. Бывали редкие исключения вроде утренней дороги в школу, но уж точно не на глазах у одноклассников в кабинете!
— Тебе не понравилось?
— Д-дело не в этом… А тебе самой нормально?!
Бьёт прямо в лоб.
— А мне ни капельки не стыдно! Мы ведь вместе, правда, Рэндзи?
— О… ну да…
Против такой прямоты у меня просто не нашлось аргументов. Считать, что раз Сагири всё устраивает, то и ладно — скверная моя привычка. Но… чёрт возьми, какому парню будет неприятно услышать такое в свой адрес?
— Н-но зачем было сбегать из кабинета, если… м-м-пф?!
— …М-н-у…
Остаток фразы потонул в новом поцелуе.
Где-то вдалеке мелодично прозвенел школьный звонок: дин-дон-дин-дон. Под его затихающие отголоски наши губы медленно разомкнулись.
— …Просто я не хочу, чтобы это лицо видел кто-то ещё.
Имела ли она в виду моё лицо или своё собственное, залитое густым румянцем, я так и не понял.
Но я проиграл всухую. Когда на тебя смотрят с таким выражением и говорят такие вещи, остаётся только капитулировать. Я и сам не хотел, чтобы её такую видел хоть кто-нибудь на белом свете.
Дождавшись конца звонка, мы сломя голову помчались обратно в класс, пересидели классный час, и начались уроки.
Поскольку впереди маячили летние каникулы, расписание сегодня было сокращённым, только на первую половину дня. И за всё это время ни один любитель сплетен так и не рискнул подойти с расспросами в духе: «А что это только что было?»
Просто потому, что Сагири не отходила от меня ни на миллиметр.
— Рэндзи, слушай, я учебник забыла, можно к тебе парту придвинуть?
— …Да можно, конечно. Только странно это для тебя.
— Ага! Я сегодня вообще все учебники на день дома оставила!
— Все подчистую?!
И на классном часе.
— Рэндзи, а что будет, если… я сейчас под партой возьму тебя за руку?
— Ты… Я ж… в тетради… писать не смогу… я правша… вообще-то…
— А я за тебя запишу!
— Н-ну… тогда ладно…
И на самих уроках.
— Рэндзи, ты куда?
— А? Д-да… в туалет, вроде как…
— Тогда я с тобой! Мы ведь лучшие друзья!
— С ума сошла, со мной в мужской туалет?!
— Я только до входа провожу!
— Т-тогда… наверное, ладно?..
И на переменах — без единого перерыва.
С бешено колотящимся сердцем я кое-как дотянул до конца занятий. Оказавшись в тесной клубной комнате, я набрал полную грудь воздуха и…
— Да что с ней творится-то сегодня?!
— Не знаю, что там у вас стряслось, но тебе не позавидуешь, Акахори.
…с чувством выдохнул всё накопившееся напряжение.
Бывшая кладовка в самом конце первого этажа специального корпуса. В комнате Клуба исследования индивидуальности находились только мы с Хасэгавой.
Редкий момент чисто мужской компании: девчонки остались дежурить на уборке класса, так что у нас появилась отличная возможность спокойно укрепить мужскую дружбу.
— …Наконец-то отпустило. Но согласись, Сагири сегодня сама не своя!
— Вообще-то, ты тоже хорош.
— …
Наша дружба дала трещину быстрее, чем я ожидал.