Дистанция — ноль.
Пожалуй, точнее всего это можно было назвать зеркальным отражением.
Влажные от зноя ладони соприкасались, и мои пальцы крепко переплелись с пальчиками Сагири.
Из-за разницы в росте её частое дыхание обжигало мне шею, и мне стоило колоссальных усилий убеждать себя, что всему виной лишь духота… Иначе дело приняло бы совсем дурной оборот.
Сказать, что прижиматься друг к другу всем телом — пусть даже через ткань формы, и грудью, и животом, и бёдрами с головы до пят — было неловко, значило не сказать ничего. Это было за гранью всяких приличий. Нет, правда, за гранью добра и зла.
— Э-это уже какой-то бред, пуст… м-мгх?!
— Тш-ш-ш!
Все мои панические попытки возразить Сагири мгновенно пресекла одним-единственным пальцем.
Тонкий указательный палец мягко коснулся моих губ. Хоть это и не было поцелуем, само прикосновение пробудило в голове самые крамольные мысли.
Что со мной вообще сегодня такое?
Вчерашнее примирение так повлияло? Или утренний сон? А может, сказывался сладкий грех от осознания, что прямо посреди парка, в паре шагов от нас стоят Ацуки и Айша?..
Как бы то ни было, обстановка складывалась во всех смыслах взрывоопасная.
— …Это ради них двоих.
— Ч-чего?
Её полушёпот прозвучал у самого уха.
По телу почему-то пробежали мурашки, но куда сильнее меня озадачили сами слова: «ради них двоих».
«Двое» — это ведь не про нас двоих, а про Ацуки и Айшу?
Слышать столь сосредоточенный, серьёзный голос в столь нелепой позе было выше моего понимания — мозг попросту закоротило.
Разумеется, в таком ошалевшем состоянии никаких связных ответов в голову не шло. Я уже открыл рот, чтобы прямо спросить, что она задумала, как вдруг…
«Упражнение на потягивание! Руки вперёд, вверх, потянулись-и-ись!..»
…из-за наших сплетённых спин с характерным бодрым ритмом грянула мелодия радиогимнастики.
Я в панике скосил глаза: на лавочке в тени деревьев лежал смартфон Сагири, и эта жизнерадостная музыка неслась прямо из его динамика.
— Ну же, начинается, повторяй за мной!..
— Д-да как тут за тобой повторять-то?!
Провела!
Она завела таймер в телефоне ровно в тот момент, когда торжественно объявила о своей «новости»!
Сначала отвлекла моё внимание прыжком Айши на шею Ацуки, воспользовалась секундным замешательством и прижалась сама. Затем намертво сцепила пальцы и, ошеломив серьёзными речами растерявшегося меня, хладнокровно поставила перед фактом — делать зарядку без права на возражения.
И ведь варит же голова, когда надо провернуть какую-нибудь шалость! Стратег от бога.
Хотя вряд ли она сама просчитывала всё настолько глубоко.
«И-и раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…»
— Д-да что это вообще такое?!
— Н-не бубни, давай вместе… мн-н.
Пока мысли лихорадочно метались, наша гимнастика в лобовых объятиях началась.
Вот только движения мгновенно зашли в тупик.
Из-за того, что наши ладони были сцеплены в замок, а тела прижаты вплотную, выполнить первую же команду — «поднять руки вперёд и вверх и потянуться» — оказалось физически невозможно.
В итоге мы просто топтались на месте, нелепо хлопая руками по бокам, словно пара пингвинов, тщетно пытающихся взлететь на своих культяпках.
«И-и два, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…»
— М-м, ха-а… фу-ух… как жарко…
Счёт пошёл на второй круг.
В этой дикой духоте наши тела буквально слиплись, скопившийся между нами жар обжигал, и от малейшего движения пот начинал лить ручьями.
Стоило попытаться развести руки — корпус невольно подавался вперёд, и пышная грудь Сагири всякий раз настойчиво вминалась в меня. Ткань форменных поло промокла насквозь, вздымающееся тело скользило от влаги, и дыхание у обоих окончательно сбилось.
«Упражнения для рук и ног!..»
— Р-Рэндзи… не та-ак… а-ах…
— Л-легко тебе говорить!..
Когда подключились движения ног, ситуация стала катастрофической.
При малейшей попытке присесть наши колени со стуком врезались друг в друга. Чтобы хоть как-то шевелиться, пришлось сделать полшага в сторону.
Двигаться стало чуточку проще, но теперь одна моя нога оказалась аккуратно зажата между её бедер.
Проще говоря: пока верхняя половина тел была намертво прижата друг к другу, снизу мы сплелись в ещё более пикантный замок.
«Вращение руками-и-и!..»
— П-помедленнее… м-м…
— П-прости…
Широко развести руки по-прежнему не получалось — мы всё так же нелепо трепыхались, словно взъерошенные птицы.
От зноя и духоты движения Сагири становились всё более вялыми.
Каждый раз, когда ладони приподнимались, её горячее прерывистое дыхание вырывалось наружу и обжигало мне шею.
Границы между нашими разгорячёнными телами окончательно стёрлись под слоем общего пота.
«И-и глубокий вдох!..»
— Ха-а… ха-а… фу-у… ха-а…
Наконец радиогимнастика подошла к концу.
Сбитое дыхание было настолько частым и поверхностным, что назвать это «глубоким вдохом» язык бы ни у кого не повернулся.
Мокрое от пота лицо Сагири находилось прямо перед глазами, и мой взгляд сам собой приковался к её приоткрытым, судорожно глотающим воздух нежно-розовым губам.
— Саги… ри…
— Рэ… Рэ… н… дзи…
Опомнившись, я понял, что Сагири смотрит на меня снизу вверх, и мы молча застыли в объятиях, не отводя взора.
В моём измождённом теле не осталось сил даже на то, чтобы выдавить хоть одно дежурное слово.
Словно под гипнозом её светлых глаз, моё лицо само собой начало наклоняться к ней, и…
— Эм, ребят, вы в порядке?
— А лица почему такие красные?
— У-о-ва-а-а?!
— Кья-а-а-а?!
…от звонких детских голосов сбоку мы моментально пришли в себя.
Отскочив друг от друга, как ошпаренные, мы повернули головы.
Рядом с нами стояли Ацуки и Айша. С абсолютно невозмутимыми, свежими лицами они участливо и с искренним недоумением склонили головы набок.
С одной стороны, я был на миллион процентов уверен: не окликни они нас, этот поцелуй было бы уже не остановить.
А с другой… как, чёрт возьми, эти двое проделали ровно то же самое и умудрились остаться настолько спокойными?!
И эти две мысли бешено кружились в голове под безумный, колотящийся стук моего сердца.