— У-у-у…
Рядом со мной на скамейке, сжавшись в жалкий комочек, мучилась Сагири.
Ей не было плохо — просто секунду назад я во всех деталях изучил её декольте.
…Хотя, справедливости ради, «изучил» — не совсем верное слово: она ведь сама мне его продемонстрировала.
— Эм… спасибо тебе.
Извиняться в такой ситуации показалось мне глупым, поэтому я решил просто поблагодарить. Подумал, это поможет разрядить обстановку: она либо посмеётся, либо по-детски надуется, и неловкость сама собой сойдёт на нет.
— Т-ты… возбудился?..
— Да почему тебя вечно не в ту степь заносит?!
От смущения у неё на глазах даже выступили слёзы, но она всё равно украдкой буравила меня снизу вверх.
Да, ляпнул «спасибо» я сам, но никак не ожидал, что разговор вильнёт в НАСТОЛЬКО опасное русло.
В последнее время Сагири стала подозрительно смелой… Не то чтобы мне это не нравилось, конечно.
— Н-ну так что?..
— Возбудился…
Я честно признал поражение: её вид начисто снёс мне крышу.
Господи, чем мы вообще занимаемся ни свет ни заря?
— Возбудился, но…
— …Но?
Ой, зря. Язык сработал быстрее головы, прежде чем я успел прикусить его.
— Но когда ты смущаешься… ты прямо сейчас куда милее.
— Д-да ну тебя-а-а-а-а-а?!
Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп!
Вконец зардевшаяся Сагири принялась колотить меня кулачками по бедру.
Сквозь плотную ткань шорт удары почти не ощущались, но внутри противным зудом свербело запоздалое раскаяние: и дёрнул же чёрт брякнуть такое вслух…
…Хотя она и правда была невероятно милой, тут не поспоришь.
— Р-Рэндзи… а какая я тебе больше по душе: милая или бесстыжая?
Стоп. Где-то я это уже слышал… Ах да, в сегодняшнем сне.
— …Мне нравятся обе.
И это я сегодня тоже уже орал.
Правда, наяву и прямо в лицо собственной матери…
— Ты — это ты, Сагири. Какая бы ты ни была… я люблю тебя любую.
— С-спасибо… Я тебя тоже… очень люблю…
Она снова робко прильнула ко мне плечом.
Стояла жара, но это прикосновение почему-то совершенно не тяготило.
…
Как бы это выразить…
Воздух между нами буквально наэлектризовался.
И что прикажете делать в такие моменты?
Обнять её за плечи и притянуть к себе — это правильный ход или нет?
— Слушай…
— Рэндзи, знаешь…
…
Фразы разные, но выпалили мы их с идеальной синхронностью.
Да что за дешёвый шаблон из сёдзё-манги… Спасите кто-нибудь, я к такому морально не готов!
— С-Сагири, ты что-то хотела?..
— Т-ты первый начинай…
— Да я потом могу…
— Нет, давай ты…
…
Да что за пытка этой вежливой заминкой!
С каких это пор обычный разговор с Сагири превратился в хождение по минному полю?!
— Л-ладно, тогда я скажу…
— У-гу…
Не выдержав давления, я решил принять удар на себя.
— …Только чур не смеяться, ладно?
— Н-не буду смеяться.
Подстраховаться точно не помешает.
Потому что лицо у меня уже пылало так, словно готово было расплавиться.
— Н-ну… Я просто подумал… мы ведь сегодня ещё… не целовались…
…
Добейте меня прямо на этой скамейке, чтобы не мучился.
Я был готов сквозь землю провалиться от стыда.
— Н-нет, ты не подумай! Это не в том смысле, просто обычно мы…
— Я-я ведь тоже…
— …А?
— Я хотела сказать то же самое…
Сагири несмело взглянула мне прямо в глаза.
В глубине её светлых радужек легко было пропасть без остатка.
— Сагири…
— Рэндзи…
Хотя кого я обманываю — я уже давно пропал.
Рука, ещё секунду назад дрожавшая от нерешительности, сама собой легла ей на плечо, и наши лица потянулись навстречу друг другу.
Сагири покорно подалась вперёд и медленно опустила веки…
— Б-братуха! Сеструха! С-спасите-помогите-е-е-е-е-е?!
— Ува-а?!
— Хья-а?!
Истошный вопль взъерошенного мальчишки, донёсшийся от входа в сквер, в мгновение ока сбросил нас с небес на раскалённый асфальт — и мы с Сагири как испуганные кошки брызнули в разные концы скамейки.