— Ну вот, сверху раздался такой истошный крик, что у меня чуть сердце в пятки не ушло! Рэндзи-кун застал тебя врасплох, но зачем же вопить на весь дом?
— Угу… Мам, прости, пожалуйста…
— У-фу-фу, до выхода ещё есть время. Вы уж тут не ссорьтесь, ладно? У-фу-фу-фу…
Клац.
Мама Сагири с многозначительной, понимающей улыбкой прикрыла за собой дверь.
Облачённая в мешковатую, растянутую домашнюю одежду — почти половую тряпку — Сагири понуро стояла посреди комнаты.
Но стоило замку щёлкнуть, как она развернулась и обожгла меня свирепым взглядом. Я тем временем покорно сидел сзади в позе сэйдза.
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы…
— …Прости.
Это был нескончаемый, вибрирующий стон, полный чистейшей обиды и злобы.
Мне оставалось лишь ещё ниже склонить голову и каяться.
— …И что же вам здесь угодно, позвольте полюбопытствовать?
Она перешла на подчеркнуто ледяной, вежливый тон.
Между нами мгновенно разверзлась непреодолимая пропасть.
— Я принёс… вот это.
Не вставая с колен, я обеими руками смиренно пододвинул к ней столик с бумажным пакетом.
Со стороны это выглядело точь-в-точь как подношение взятки продажному судье в самурайских драмах.
С той лишь разницей, что после передачи взятки следовала немедленная казнь просителя. То есть меня.
— …Что это?
— Изволили запамятовать сию вещицу у нас-с.
— …Хм. Премного благодарна.
Она была вне себя от ярости.
Вперив в меня испепеляющий взгляд исподлобья, Сагири запустила руку в пакет…
— …………Э?
И стоило вытащить наружу школьный купальник, как она намертво зависла.
— Т-ты предлагаешь мне его надеть?!
— Н-нет! Чистая случайность! Ты же сама его у нас забыла!
— Д-да потому что ты тогда… У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!
— …Прости.
От её дикого предположения я не сдержался и огрызнулся.
Но именно это вскрыло нарыв: Сагири вспомнила события того дня… как она отключилась в горячей ванне и очнулась ровно в тот момент, когда я пытался стянуть с неё этот самый купальник…
А следом её мгновенно накрыло свежайшим воспоминанием о только что сброшенном на пол полотенце.
Лицо Сагири вспыхнуло до самых корней волос, и она в панике спрятала его в тёмно-синюю ткань купальника.
Картина «девушка, уткнувшаяся носом в собственный купальник» выглядела донельзя двусмысленно, но вслух я благоразумно решил промолчать.
— Слушай, Сагири… а ты дома случайно вообще без одежды не хо…
— Э-это только сегодня, ясно тебе?! Было жутко жарко, и мне просто захотелось попробовать врубить кондиционер на полную мощность сразу после горячей ванны! Я так почти никогда не делаю! Знай я, что ты придёшь, я бы в жизни так не поступила!
Она перебила меня, затараторив с пулемётной скоростью.
Но тем самым лишь за секунду закопала себя ещё глубже.
Похоже, моя лучшая подруга уже одной ногой вступила в ряды нудистов.
Сделаем вид, что я этого не слышал.
— …По-моему… ужасно несправедливо, что голой меня видел только ты.
Она снова подала голос.
Пользуясь тем, что я сижу в позе сэйдза и физически не могу сбежать, Сагири начала медленно, с угрозой надвигаться на меня.
— Т-ты что, предлагаешь мне раздеться?!
Почуяв нешуточную угрозу, я инстинктивно скрестил руки на груди, прикрывая плечи.
Разве в романтических драмах роли не должны распределяться с точностью до наоборот?!
— Не-е-ет… Тогда мы просто будем квиты, а этого слишком мало для настоящего стыда…
Сагири мучительно задумалась.
Что ещё за «мало стыда»?!
Да и вообще, нормальной девушке показаться парню голой должно быть в миллион раз позорнее, разве нет?!
Нет, это вовсе не значит, что я сам рвусь скинуть одежду, но всё же!
— …Ой.
Пока она сдвигала брови к переносице, пытаясь изобрести самый изощрённый способ унизить меня, её осенило.
И взгляд её медленно, неотвратимо опустился на тёмно-синий школьный купальник в собственных руках.
— Н-наденешь?..
Она решительно выставила купальник передо мной.
Похоже, Сагири всерьёз вознамерилась подвергнуть меня гражданской казни и навсегда стереть из общества.