Выходит, целоваться с лучшим другом можно сколько душе угодно, а вот увидеть её грудь — страшнейшее табу.
…Хотя стоп, разве не оба этих пункта в нормальном мире находятся под строжайшим запретом?!
«Ни черта не понимаю… О чём вообще думает эта Сагири?..»
Утро понедельника.
Доставая сменку из шкафчика, я против воли раз за разом прокручивал в голове субботний инцидент.
Пьянящий дурман бесконечных поцелуев на постели, обжигающее девичье тепло и её роскошная грудь, застывшая аккурат перед моими глазами, когда она повалила меня на матрас.
«…П-пожалуйста… Забудьте об этом…»
Она была тогда такой кроткой, трогательной и беззащитной.
Да как такое вообще развидеть?!
Тяжело вздохнув, я поплёлся по коридору и толкнул дверь в кабинет, всё ещё терзаясь мыслью, с какой физиономией мне теперь предстать перед Сагири…
— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…
Но куда более замогильный, протяжный стон донёсся со стороны окна за последней партой. Источником этого вселенского горя был парень богатырских габаритов, нагло оккупировавший мой стул.
— …Ты чего тут забыл, Хасэгава?
— …О, Акахори.
— Не строй невинную морду человека, случайно перепутавшего ряды. Ты сидишь на моём месте.
— Меня заставили ждать у моря погоды! Уж ты-то… Ты-то обязан меня понять!
— Вообще ни капли тебя не понимаю.
Начинать неделю с задушевных бесед с депрессивным великаном… Понедельник обещал быть зубодробительным.
И вообще, что это за намёки — «уж ты-то обязан меня понять»?!
— Ты слышал про Юдзуру-тян?
— М? А, ты о том, что её летняя простуда пошла на спад?
Сагири говорила об этом в субботу. Да, как раз в ту самую субботу…
— Оказывается, ни фига она не поправилась… Сказала, что сегодня снова идёт в больницу-у-у…
Амбал с комплекцией игрока в регби жалобно затянул гласные.
Шло ему такое амплуа или нет — вопрос отдельный, но аура отчаяния вокруг него сгустилась поистине траурная.
— Ясно. Пусть выздоравливает.
— Поделись со мной энергией…
— Я вообще-то тебе сил и пожелал.
Может, эта туша уже соизволит вернуть мне парту?
У меня у самого на душе скребли кошки, и если уж главный энерджайзер класса, чьими неоспоримыми плюсами всегда были габариты и непробиваемый оптимизм, раскисает тряпкой — дело совсем дрянь.
Я вымотался ещё до того, как успел встретиться с Сагири.
— Я-Якумо-сан?! Что это на тебе такое?!
Внезапный ошарашенный вопль одной из одноклассниц разорвал гул кабинета.
Обернувшись на шум к дверям, я замер.
В класс неспешно зашла первая красавица школы: белоснежные волосы водопадом струились по плечам, идеальное фарфоровое личико, безупречная осанка… Вот только…
— П-привет… Всем доброе утро…
— ВО ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ВЫРЯДИЛАСЬ?! — не сдержавшись, заорал я на весь кабинет.
На дворе стоял знойный июль. Начало месяца. Окна в душном классе без кондиционера были распахнуты настежь, но даже с утра воздух висел липким, удушливым маревом.
И посреди этого пекла явилась моя подруга детства. С её длинными белыми волосами она вполне сошла бы за освежающую снежную фею… Если бы не её гардероб.
Проблема заключалась в том, во что именно она была упакована.
Форменная юбка — заметно длиннее обычной, опускающаяся чуть ли не до щиколоток.
Ноги — наглухо замурованы в плотные чёрные зимние колготки.
Рубашка застёгнута на самую верхнюю, душащую пуговицу, а воротник насмерть перетянут форменным бантом.
Поверх рубашки надет плотный шерстяной серый блейзер, а контрольным выстрелом служил толстенный ярко-красный вязаный шарф, в три слоя укутывающий её шею.
Полный зимний боекомплект заполярного образца.
Повторюсь: на улице стояло адское, плавящее асфальт июльское пекло!
— Ч-что с тобой стряслось?!
— Тебя же шатает! Ты сейчас сознание потеряешь!
— Погодите… Это их новая парная фишка с Акахори-куном?..
— Точно! Акахори ведь летом тоже принципиально галстук не снимает! Неужели они?..
— Это асфиксия! Они связывают шарф с галстуком и душат друг друга!..
Стоило первой красавице школы продефилировать к парте в полной полярной амуниции, как класс взорвался шквалом самых диких догадок.
И вообще, мне кажется, или с прошлой недели у нас в кабинете завелась секта отбитых извращенок?!
— …Рэндзи, с добрым утречком.
— А… Ага…
Несчастная красавица буквально обливалась ручьями пота, градом катившегося по вискам и бледному лбу.
— Т-тебе… Не жарко случайно?..
Услышав мой вопрос, Сагири судорожно обеими руками вцепилась в вязаный шарф, с силой прижимая его к вырезу блейзера — словно пытаясь намертво спрятать свою грудь от любого намёка на рентгеновский взор.
— …Мне ни капельки… Не жарко!
Демонстративно отказываясь смотреть мне в лицо, она на негнущихся ногах рухнула на свой стул.
Кончики её ушей пылали спелым багрянцем, и дело тут было явно не в тепловом ударе.
Это была целиком и полностью моя вина.
— Юдзуру-тя-я-ан… — снова затянул великан впереди.
Хасэгава, а ну живо свалил с моего места, пока я тебя этим же шарфом не придушил!