Да лададно.
Вы надо мной прикалываетесь, что ли?!
Кто вообще мог такое предугадать?!
Только-только Юдзуру закончила душу изливать про своё детство, как дверь распахивается с ноги, и в комнату с диким ором влетает Хасэгава.
Человек, который буквально пять минут назад на серьёзных щах втирал мне про «романтическую атмосферу» и божился ждать летнего фестиваля с салютами, сейчас с порога орёт о любви. Я бы подумал, что этот дубина просто стоял под дверью и всё подслушал…
— Ха-а… Ха-а… Ю-Юдзуру-тян!..
— Д-да!..
…но нет. Вариант отпадал сам собой: Хасэгава хрипел, как загнанная лошадь, и жадно хватал ртом воздух. Он не подслушивал — он нёсся сюда со всех ног через весь корпус.
Его явно кто-то или что-то хорошенько пнуло под зад.
От его рёва Юдзуру аж подскочила на стуле, вытянувшись по струнке, будто её кипятком ошпарило.
— ЭТО БЫЛА ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА!!
…гаркнул амбал так, что у меня перепонки зазвенели.
Стёкла в нашей пыльной каморке жалобно задребезжали, а Хасэгаву уже понесло, и заткнуть этот словесный поток было нереально:
— Я запал на тебя с той самой секунды, как мы в шестом классе встретились! Сначала сердце ёкнуло, потому что ты была такая маленькая, беззащитная… Но чем дольше мы общались, тем сильнее я от тебя тащился! От того, какой у тебя стальной характер! Ты и сейчас краше с каждым днём становишься, но больше всего на свете я люблю тебя за то, как ты бьёшься до конца, что бы ни случилось!!
— Э, а… Г-Го… Ты чего это?..
От такой прямолинейной атаки в лоб у меня у самого щёки запекло от стыда.
А вот Юдзуру, которой всё это прилетело прямо в лицо, стремительно наливалась пунцовым цветом, наглядно подтверждая каждое слово этого олуха.
— Да, я в курсе! — рубил сплеча великан, надвигаясь на неё. — Я знаю, что такой девчонке, как ты, увалень вроде меня не пара! У меня ж мозгов ноль, только туша здоровая да глотка лужёная… НО! В одном я точно любого уделаю — в том, как сильно я по тебе сохну! Потому что я правда… Безумно тебя люблю, Юдзуру-тян!
— А… Э-э… Ну-у!..
— П-поэтому давай… Давай встреча!..
— Г-ГО-О-О!!
И ровно в тот момент, когда Хасэгава уже готов был выпалить главное предложение, Юдзуру не выдержала и сорвалась на ультразвук.
Сработало почище любого стоп-крана. Здоровяк осёкся на полуслове, и в комнате повисла оглушительная, густая тишина.
— М-мне… Мне правда очень приятно, честно… — еле выдавила она, намертво спрятав пылающее лицо в ладонях. — Но можно… Ну… Сказать это, когда мы будем вдвоём?..
И зыркнула из-под пальцев в мою сторону.
На меня. На парня, который в эту самую секунду почувствовал себя максимально лишним куском мебели.
В её глазах читалась такая адская смесь жгучего стыда и неловкости, что впору было сквозь пол провалиться.
— А-Акахори-и-и?! — Хасэгава уставился на меня, и у него глаза чуть из орбит не вылезли. — Т-ты… Ты всё это время здесь сидел?!
Сидел, идиот ты стоеросовый! От начала и до конца твоего стендапа здесь сидел!
Тебя вообще ни капли не смутило, что Сагири буквально затолкала меня в клуб на твоих глазах перед тем, как вы ушли?!
— Н-ну вот опять!.. — надулась Юдзуру, смешно топнув ногой. — Вечно ты такой бестолковый, Го… С самого детства ничего вокруг себя не видишь…
— П-прости-и!..
— Н-но… С другой стороны… Я ведь тоже… Всегда брала у тебя эту смелость…
— А? Я… Давал тебе смелость, Юдзуру-тян?..
— У-угу… Очень много…
— Ю-Юдзуру-тян…
Воздух между ними за долю секунды превратился в приторный карамельный сироп.
На них накатила такая романтическая волна, какой я за ними вообще отродясь не замечал.
В голове взвыла сирена: валить. Срочно валить отсюда нафиг, пока меня не закоротило от чужой романтики.
— …Рэндзи! Рэндзи, сюда! — донёсся с порога отчаянный шёпот.
В приоткрытую дверь, выглядывая из-за спины Хасэгавы, просунулась белая макушка Сагири. Она панически махала мне обеими руками, требуя немедленно эвакуироваться.
Ах вот кто, оказывается, был тем «внешним фактором», который выпихнул громилу на признание!..
— Э-э, ну… В-вот поэтому… — замялась Юдзуру, теребя пальцами край юбки.
— П-поэтому-у?! — с благоговением выдохнул Хасэгава.
Стараясь не спугнуть момент, я на цыпочках, затаив дыхание, пополз к двери.
— …
— …!
Правда, на полпути мы с Юдзуру всё-таки пересеклись взглядами.
Осознав всю катастрофическую неловкость ситуации, я молча и сочувственно кивнул нашему пунцовому президенту, тихонько просочился в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь.