Обнимал Сагири со спины, вдыхал аромат её кожи, мысленно раздевал её… В итоге я возбудился… и она это почувствовала.
Виной всему утренний сон, не иначе! Раньше со мной такого никогда не слу… ну, справедливости ради, когда мы сидели в ванной и целовались, что-то похожее промелькнуло, но то было совсем другое дело!
Если случай в ванной ещё можно было списать на нелепую случайность, то сейчас это самое настоящее преступление. Катастрофа вселенского масштаба!
— П-п-про-о-о-сти меня!
Я в панике попытался отпрянуть. Но сделать это было непросто: спина упиралась в кровать, а Сагири навалилась на меня всем весом. Поэтому я хотя бы попытался разжать пальцы и убрать руки с её талии…
«…………»
— …С-Сагири?!
Хвать!
Она наотрез отказалась меня отпускать. Лишённый возможности сдвинуться с места, я так перепугался, что голос предательски сорвался на писк.
— Э-это ведь… в-вот то самое… д-да?..
— Н-нет, ну то есть…
Сагири держала крепко. Хватка у неё была не сказать чтобы железная, но моё тело почему-то напрочь отказалось слушаться.
В голове выли сирены тревоги: «Плохо дело! Это конец!», но разбуженное влечение, прорвав плотину разума, уже не подчинялось контролю.
— Э-это ведь… из-за меня, да?
— У-у…
Её тихий вопрос подтолкнул меня ещё сильнее. Хоть я и сидел сзади, возникло чувство, будто Сагири изо всех сил толкает меня вперёд. Словно придаёт импульс моей оцепеневшей решимости.
Вот только голос её заметно дрожал от бешеного смущения. Лица я не видел, но кончики ушей, пылавшие прямо перед глазами, налились пунцовым.
— Р-Рэндзи ведь тоже… м-мальчик… в конце концов…
— Н-ну… логично, наверное…
Всё, на что меня хватило, — это выдавить жалкое согласие, глупо поддакнув.
…Да и как тут устоять, войдите в положение!
Я любил её всегда, но раньше львиную долю чувств занимало желание защищать её и быть рядом; всё это было бесконечно далеко от банальной похоти. И только недавно, после её поцелуев, я начал видеть в ней привлекательную девушку. А стоило вспомнить драгоценное прошлое, как моё подсознание разом перемахнуло через добрую сотню ступеней и выдало тот сногсшибательный сон! Да откуда мне знать, как себя вести?!
Сравнивать меня с Сагири, которая пачками хладнокровно отшивала ухажёров, вообще смешно… У меня-то опыта с противоположным полом ровно ноль целых ноль десятых!
Потому что для меня одна-единственная Сагири всегда была важнее всего на свете…!
— Я… тебя возбудила, правда?..
«…………»
Жалкий внутренний вопль до неё, понятное дело, не долетел. Сагири ждала честного ответа.
Признаваться было невыносимо, до одури стыдно. Хотелось сорваться с места и бежать со всех ног, а подвернись под руку машина времени — я бы запрыгнул в неё не раздумывая.
Но ведь и Сагири сгорала от неловкости, задавая этот вопрос. К тому же я поклялся больше никогда ничего от неё не скрывать. Спроси я её о значении «лучших друзей» чуточку раньше — скольких горьких слёз удалось бы избежать…
Наберись мужества. Скажи.
— …Да. И-из-за тебя, Сагири… в общем… я… возбудился…
— В-вот как… Значит, правда…
Провались я на этом месте сквозь землю. Или заберите меня отсюда куда угодно. Только не домой, а сразу на другую планету.
От робости я перешёл на подчеркнуто смиренный, едва слышный тон, а Сагири лишь еле заметно кивнула в ответ на мои позорные откровения.
«…………»
«…………»
Повисла мучительная пауза. Тягучее, звенящее от напряжения безмолвие.
Хотелось поскорее услышать приговор — и одновременно было страшно до колик. Прямо как на семейном допросе полчаса назад… Хотя нет, учитывая зашкаливающий счётчик стыда, сейчас ситуация была во сто крат хуже.
— …М-можно.
— Хьэ-э?!
Она нарушила тишину. У меня непроизвольно вырвался писк, точь-в-точь как у Кусакабэ.
Впрочем, мысли об однокласснице с чёлкой на глазах и странной тягой к удушениям тут же испарились: всё моё внимание без остатка захватили слова самой красивой и любимой подруги на свете.
— М-мы ведь лучшие друзья… В-всякое… м-может случиться… д-дальше… в-верно?..
— О-о-о…
Сагири украдкой бросила взгляд через плечо. Она и так была писаной красавицей, но этот ракурс оглянувшейся девушки в сочетании с влажным блеском расширенных зрачков превращал её в абсолютное оружие массового поражения.
— Н-но мне очень стыдно, поэтому… ч-чуть-чуть… только самую капельку, ладно?..
Сжатие.
Видно, сказанное вогнало её в ещё большую краску: пальцы на моих запястьях сомкнулись с новой силой.
— …Что значит «капельку»?
Но этот дрожащий шёпот, этот робкий жест… Они сорвали последний предохранитель, сдерживавший рассудок.
Стыд испарился без следа, уступив место звенящей, прозрачной ясности. В голове не осталось ничего, кроме переполнявших меня чувств к Сагири.
— П-пока мама не позовёт… можно.
Скользнув по коже, пальцы Сагири медленно разжались. Оковы спали, но моё тело словно приросло к полу.
Сагири плавно развернулась ко мне. Её белоснежные щёки полыхали алым румянцем запредельного смущения.
— С-Сагири…
— Н-но… сначала…
Она придвинулась вплотную. Тонкие девичьи руки скользнули мимо моих щёк и мягко сплелись на затылке.
Всё ещё влажная после ванны чёлка, затуманенный лихорадочным жаром взгляд из-под ресниц, пылающие щёки, нежные влажные губы, всё её хрупкое, прекрасное тело — всё неумолимо приближалось…
— Поцелуемся?..
Губы встретились.
И, сидя на полу, мы крепко-накрепко сжали друг друга в объятиях.
Примечание автора:
Продолжение следует.