— Рэндзи, прости, что заставила ждать!
— Д-да ладно…
С момента её просьб и приглашения в сквере прошёл где-то час.
Мы успели разойтись по домам, переодеться в школьную форму и встретиться на нашем привычном перекрёстке.
Если честно, слова Сагири: «Придёшь ко мне сегодня вечером?» — так и не выходили у меня из головы. Однако сама виновница моих душевных терзаний вела себя так беззаботно, будто ничего особенного не произошло, оставаясь всё той же привычной Сагири.
— Ну как? Соскучился по школьнице Сагири-тян?
— Как-как…
Она игриво крутанулась на месте.
Привычная форменная рубашка, знакомая юбка чуть выше колен, белые гольфы, туфли-лоферы и школьная сумка в руках.
— …Невероятно красивая.
— …Э? А, ну… спасибо.
Она и впрямь выглядела чертовски привлекательно.
Наряд ровно тот же, что и всегда, но стоило моим чувствам измениться, как Сагири стала казаться милее в десятки, в сотни раз.
Неужели так повлияло всё произошедшее между нами?
Любовь — поистине великая штука.
Но Сагири, умоляю: сама ведь напросилась на комплимент, чего теперь тушеваться-то?
Мне от этого тоже неловко становится.
— Э-э, ну… Рэндзи, ты тоже…
— Я-я тоже?..
— …Ты зачем до сих пор галстук носишь?
Я-то думал, она сейчас с милым румянцем на щеках похвалит мой вид, а она вдруг посерьёзнела и недоумённо склонила голову набок.
Могла бы ради приличия и приятное что-нибудь сказать.
— …Тебе какая разница? С ним как-то… собраннее себя чувствуешь.
— Серьёзно? На дворе лето вообще-то! Глядя на тебя, только сильнее жарко становится.
— Уж чья бы корова мычала! Сама однажды посреди лета в зимней форме припёрлась и чуть не слегла!
— …Оп, оп!
— Эй, хорош! Не тяни меня за галстук!
Не найдясь с ответом, Сагири принялась легонько дёргать кончик моего галстука. Дышать это не мешало, но подобные дурачества надо было сразу пресекать на корню.
— А нечего ему тут болтаться! Он сам виноват!
— Что за альпинистская логика: «я лезу на гору, просто потому что она есть»?
— Вот именно! Родители Сагири-тян, между прочим, заядлые альпинисты. Буквально на днях бросили бедную дочурку и укатили в горы!
— Какое совпадение: мои предки в тот же день тоже уехали в горы. Правда, отец там спину сорвал.
— …Хи-хи.
— …Ха-ха.
Перебрасываясь привычной ерундой, мы двинулись по знакомой дороге в школу.
В тихом жилом квартале из-за летних каникул и знойного полудня стояло абсолютное безмолвие.
Казалось, во всём мире остались только мы двое.
— От этого стрёкота цикад духота ощущается ещё сильнее, правда?
— Есть такое.
Но мир вокруг продолжал жить своей жизнью.
Даже если между нами и пыталась зародиться романтическая атмосфера, неугомонный гул насекомых разрушал её без малейшей пощады.
— И не устают же они орать круглые сутки?
— Жизнь у них короткая. Вот и надрываются, пытаясь найти себе пару.
— …Ми-и-ин-мин-мин-мин-ми-и-ин!
— Так, отставить. Я тебе не ствол дерева.
— …Рэ-э-эн-рэн-рэн-рэн-рэ-э-эндзи-и!
— Дело не в словах, а в принципе!
— Это же редкий вид цикады — Сагири-дзэми!
— И что мне делать с этим знанием?
Выдав не слишком правдоподобное подражание насекомым, Сагири по-хозяйски обвила мою руку своими.
Не то чтобы мне не нравилось — скорее наоборот, было безумно приятно, — но солнце уже стояло куда выше, чем во время зарядки, и от такой близости становилось чертовски жарко.
— Вчера, когда мы с мамой возвращались из магазина, цикада на асфальте только взлететь попыталась — и её тут же кот сцапал.
— Что у тебя вообще в голове творится? Сначала изображаешь цикаду, а следом травишь байки о том, как их пожирают заживо?
— Настроение такое: щас помру от жары.
— Так отойди от меня на полшага, легче станет.
— Ничего-то ты не смыслишь, Рэндзи! Горячая еда в лютый зной — самое вкусное блюдо на свете!
— Логика сомнительная, но допустим… И к чему ты клонишь?
— …Ни к чему, мысль кончилась.
Кажется, от палящего солнца у неё окончательно поплыли мозги.
Она ведь только что из дома, наверняка освежилась в душе — неужели не боится вспотеть?
Впрочем, от прижавшейся ко мне девушки пахло исключительно морозной свежестью и чем-то неуловимо сладким…
— Мы ведь всегда доходили так до главного проспекта. Сегодня тоже можно?
— …Если тебе так хочется — держись.
Она глянула на меня снизу вверх своими светлыми, прозрачными глазами.
Раньше мы действительно часто держались за руки или шли под ручку по узким переулкам жилого квартала, расцепляясь лишь на выходе к широкому проспекту.
— Ура-а! Слово не воробей, я тебя за язык поймала!
— Если тебе так дорого моё разрешение — забирай, мне не жалко.
Наверное, так всё и будет продолжаться, пока мы учимся в старшей школе.
Утренняя встреча, дорога на занятия, уроки, клубная деятельность и путь домой.
— Хотя проспект-то уже вон он, почти дошли…
— Ага.
И Сагири, будучи первой красавицей школы, продолжит получать признания в любви и мягко отказывать парням.
Потому что она слишком добрая, и чувства других для неё значат больше, чем для кого бы то ни было.
— …Ой, Рэндзи?
Вот только…
Так было раньше.
Теперь я — мы вместе — способны положить конец этим бесконечным признаниям.
— Рэндзи, мы уже вышли на проспект. Ты чего?
— …Нельзя, что ли?
Заметив, что я даже не думаю отстраняться, Сагири озадаченно заглянула мне в лицо.
Я лишь слегка склонил голову набок в ответ.
Она на мгновение изумлённо распахнула глаза.
— …Правда можно?
— А почему нет? Мы же лучшие друзья. И вообще… я сам хочу побыть так подольше.
— …Угу! Ага!
Услышав мой ответ, она радостно и изо всех сил стиснула мой локоть.
Теперь она прижималась ко мне ещё теснее: идти стало неудобно, жара накатила с новой силой.
Но вспыхнувшее в груди тихое счастье с лихвой перекрывало любые неудобства.
— Хе-хе… Слушай, а «подольше» — это до каких пор?
— Дай подумать… До дверей нашего клуба сойдёт?
— Ого-о! Рэндзи, ты что, настолько сильно меня любишь?
— А ты только сейчас догадалась?
— Вовсе нет, я всегда знала!
Взявшись под руку, мы неспешно шагали по залитой солнцем дороге навстречу школе.
Под звонкий аккомпанемент невидимых цикад в кронах деревьев мы вдвоём вышли на людный проспект, даже не думая разжимать сплетённых рук.