«Начинаем утреннюю радиогимнастику номер один!..»
Под бодрые позывные из радиоприёмника грянул наш бой. Битва между мной и Сагири, между малым Ацуки и Айшей — великая дуэль за право любить сильнее всех на свете.
По правую руку от меня стоял Ацуки, напротив Сагири встала Айша. Мы застыли друг против друга, не отрывая взгляда от глаз своих любимых.
Цель одна: раз и навсегда доказать, чьи чувства глубже.
«Поднимаем руки через стороны вверх, по-о-отягиваемся!..»
— А я вот насто-о-олько сильно люблю Рэндзи!
— Гх-х!..
Потягиваясь вслед за бодрым голосом диктора, Сагири высоко вскинула руки к небу, наглядно демонстрируя необъятные масштабы своих чувств.
Мало того что перехватила инициативу с первых же секунд, так ещё и пустила в ход своё главное оружие — невыносимую, обезоруживающую пластику и милоту. Но я не собирался сдавать позиции без боя.
«Упражнение для рук и ног!..»
— А я Сагири вот насто-о-олько сильно люблю!
— У-у-ух!..
Пружиня в коленях и с размаху выбрасывая руки в стороны, я вложил в это движение всю широту мужской души. Снаряд лёг точно в цель: Сагири заметно стушевалась, вспыхнув румянцем точь-в-точь как я секундой ранее.
«Круговые вращения руками!..»
— А Айша… Айша Ацуки бо-о-ольше всех любит!
— А-Айша…
Женская коалиция мгновенно включила командное взаимодействие. Стоявшая рядом Айша принялась со всем детским усердием накручивать круги ручонками, обрушивая на жениха лавину чистых, искренних чувств.
Прямой, незамутнённый порыв обожаемой невесты пробил оборону бедного паренька навылет.
«Широкий выпад в сторону, разворот плеч!..»
— Н-но ведь я тоже люблю тебя сильнее всех на свете-е-е!
— Ацуки…
Но у Ацуки взыграла мужская гордость! Развернув плечи и распахнув объятия навстречу девочке в такт ритму, он ответил сокрушительным контрударом признания.
От такой атаки нежные щёчки Айши моментально залились пунцовой краской.
«Рывки руками вверх и вниз!..»
— Но! Я! Всё равно! Люблю! Рэндзи! Намного! Сильнее!
— Ч-чего-о?!
Казалось, перевес на нашей стороне, но во второй части мелодии Сагири пошла в яростный прорыв.
Двигаясь чеканно, синхронно с ритмом и грациозно вытягиваясь в струнку, она буквально расстреливала меня очередями признаний на каждый счёт диктора.
«Повороты туловища!..»
— Да я-а-а те-е-бя-а то-о-оже лю-ю-блю-ю-ю!
— М-м-гх!..
Шалишь, голыми руками меня не возьмёшь!
Я закрутил корпусом с такой неистовой отдачей, словно раскручивал ураган любви вселенского масштаба, посылая его прямо в сердце Сагири.
«Прыжки на месте!..»
— Ацуки! Люблю! Ацуки! Люблю! Ацуки! Люблю! Ацуки! Люблю!
— У-уа-а-а!..
Тем временем Айша перешла в режим скорострельного пулемёта. Подпрыгивая на носочках в такт музыке, она бомбардировала несчастного жениха звонким градом криков. У бедного Ацуки окончательно поплыла голова, а лицо цветом сравнялось со спелым помидором.
«Восстанавливаем дыхание, махи руками и ногами!..»
— И всё равно… я… Айшу… люблю больше всех…
— А… у-у…
Сгорая от неловкости посреди парка, Ацуки на выдохе выдавил самые сокровенные, идущие от чистого сердца слова. Против такой обезоруживающей прямоты Айша устоять не смогла — и вспыхнула до самых мочек ушей.
«Глубокий вдох-выдох!..»
— Рэндзи… а ты хорош!..
— …Ты тоже не промах, Сагири!..
— Ацуки… я всё равно не сдамся!..
— Айша… моя любовь всё равно крепче!..
Тяжело дыша и выравнивая сбившийся пульс, мы с уважением переглянулись, отдавая должное несгибаемой стойкости противника.
Утренняя гимнастика подошла к концу, но наша грандиозная война признаний только набирала обороты.
— Н-ну и зрелище… да, Таити?..
— Таити-кун, ты как вообще держишься?..
— …Слушайте, девчонки, а мне одному кажется, что и Ацуки, и Братуха — оба сказочные идиоты?
…Пока на нашем фронте кипели шекспировские страсти, мирная троица без лишней суеты и нервов образцово закончила свою разминку.