Первая красавица школы и всеобщая любимица класса посреди утреннего кабинета повисла у меня на шее.
Я лишь рефлекторно выкрикнул её имя, пока мой мозг пребывал в состоянии, близком к полной перезагрузке. На краткий миг воцарилась гробовая тишина, после чего от этого немыслимого зрелища кабинет предсказуемо взорвался.
— Я-Якумо-сан только что бросилась на шею Акахори-куну?!
— Я… я сплю? Скажите, что это сон!
— Они всё-таки встречаются?!
— Да я с самого начала подозревал, что между ними что-то нечисто!
— Вот именно! И чтобы Якумо-сан сама полезла обниматься… Вот же гад этот Акахори!
— Зато теперь те призрачные шансы свелись к абсолютному нулю, можно с чистой совестью забить!
— Э?! Да у тебя с самого начала даже буквы «Ш» от этих шансов не было!
— Вот-вот! В отличие от других классов и параллелей, мы-то эту парочку каждый божий день наблюдаем!
— Раз они наконец сошлись, выходит, легенде о бесконечных отказах пришёл конец?
— Ну, вторые и третьи классы уже разбились в лепёшку и всё поняли, а вот наивные перваки или будущие новобранцы в следующем году наверняка полезут признаваться!
— Тут-то господину Акахори и придётся проявить мужскую стойкость!
— Как же я завидую ему-у-у!!
— А-ва-ва-ва-ва?! Са-Сагирин к Рэндзи… обнима-а-ашки?! В обнимочку?!
— Не смотри туда, малышка Юдзуру! Если уж на кого и смотреть, то смотри на меня!
— В-всё-таки душили! Вчера точно что-то произошло, и они взаправду душили друг дружку за шею!!
…Полнейший балаган.
Впавшие в панику одноклассники наперебой выкрикивали догадки одна абсурднее другой, а под шумок к ним подключились Юдзуру, Хасэгава и Кусакабэ, устроив свой персональный фестиваль словесного бреда.
— Ну что, ждал меня? Ждал?
— У-у-успокойся, Сагири! Д-для начала отлипни от меня хоть на секунду!
— Э-э? Ну ладно, так и быть, Рэндзи-и.
Пока вокруг бушевал хаос, прущая напролом подруга детства продолжала обнимать меня и снизу вверх заглядывала мне в глаза с каким-то странным ожиданием.
От каждого её движения моё самообладание грозило рухнуть, но невыносимый стыд от десятков направленных на нас взглядов всё же перевесил. Я ухватился за её тонкие плечи, собираясь отодвинуть её силой, однако Сагири легко и на удивление послушно подалась назад сама.
И при этом сияла широченной, довольной улыбкой.
— Э-эм, прошу прощения-я-я…
Тут подала дрожащий голос Кусакабэ, наблюдавшая за нами с самого начала с расстояния вытянутой руки. С её-то патологической застенчивостью решиться заговорить в эпицентре всеобщего внимания — это требовало поразительного мужества. Может, она только с виду такая трусиха, а внутри у неё стальной стержень?
— Ой! Хина-тин, с добрым утречком! А чего это вы с Хасэгавой-куном и Юдзурун расселись на наших местах?
— А, д-д-доброе утро… Хе-хе, поздороваться с другом… хе-хе-хе-хе…
Сагири, вопрос сейчас вообще не в этом, а в тебе!
Но вмешиваться мне, главному участнику инцидента, было бы верхом неразумности, поэтому я предпочёл промолчать и довериться Кусакабэ. Та, впрочем, так обрадовалась обычному ответному приветствию, что зашлась странным нервным смешком. Из-за длинной чёлки глаз было не разглядеть — видно лишь, как рот расплылся в глупой, разомлевшей улыбке.
— Хе-хе, вот… хе-хе-хе, позвольте задать… один нескромный вопрос-с… хе-хе…
— Ага, давай! Что такое?
Хихикающая без остановки Кусакабэ и лучезарно улыбающаяся Сагири. Обе улыбались, но контраст между ними был словно между светом и беспросветной тьмой.
Что же она собирается спросить в такой обстановке? Этим вопросом задавался не только я: весь класс, затаив дыхание, уставился на мнущуюся девочку.
Кусакабэ была единственной, кто знал нашу тайну. Она панически боялась чужого внимания, но пересилила себя и сделала шаг вперёд. Уж она-то наверняка сможет разрулить эту нелепую ситуацию!
— Скажите… а кто вчера первый начал душить за шею?
— …Ну конечно, Кусакабэ. От тебя другого и ждать не стоило.
— Да брось, никто никого не душил!
— …Хьё-о-о?
Я так надеялся на помощь со стороны, но ответ Сагири прозвучал настолько здраво и буднично, что крыть было нечем.
— Но… разве… вы двое не начали встречаться?
— Э?
И тут её причудливая логика неожиданно нанесла критический удар. Пусть это был слепой выстрел наугад, но именно этот вопрос терзал абсолютно всех присутствующих. Класс, только начавший перешёптываться по поводу «удушения», мгновенно замер в звенящей тишине.
— Мы не встречаемся.
Разумеется, в голове Сагири ответ был заготовлен заранее. Она слово в слово повторила наш разговор двухнедельной давности.
— Мы с Рэндзи…
— Э?
Но на сей раз она не ограничилась простыми словами.
— Мы ведь лучшие друзья!
Она обеими руками крепко обхватила мою правую руку и гордо объявила об этом на весь кабинет.
«……….»
Окаменела Кусакабэ.
Окаменели Юдзуру с Хасэгавой.
Окаменели одноклассники.
Окаменел я сам.
В кабинете повисла абсолютная, мёртвая тишина.
Ещё бы. Вцепиться в руку парня обеими руками — точь-в-точь как воркующие парочки посреди улицы — и при этом с сияющим видом провозгласить: «мы просто лучшие друзья». В отличие от прошлого раза, слова подкрепились наглядным действием, и градус абсурда просто пробил потолок.
— …А… а-а…
Среди этого оцепенения лишь Кусакабэ, единственная понимающая подоплёку, едва слышно выдавила из себя звук. На меня устремился взгляд, полный безграничной жалости. Глаз за волосами по-прежнему не было видно, но я готов был поклясться: это было чистейшее сочувствие.
— Ой, точно, Рэндзи!
Словно вспомнив о чём-то важном, Сагири разрушила тишину.
Сама создала эту невыносимо неловкую атмосферу и сама же продолжала гнуть свою линию как ни в чём не бывало.
— Нас учитель звал, пойдём скорее!
— У-учитель? Нас с тобой?
— …Мы ведь старосты класса!
Мне показалось, или перед этой фразой повисла подозрительная заминка?
— Но до классного часа меньше десяти минут остало-о-ось?!
— Да ладно тебе, идём-идём!
— Ты за что меня схватила, а ну пусти!!
Выпустив мою руку, она ухватилась за мой галстук и потащила за собой. Шею резко дёрнуло, и я покорно поплёлся вслед за ней из кабинета.
Спиной я физически ощущал сложные взгляды одноклассников, отстранённо думая: «Кажется, нечто подобное уже когда-то было…»
— Хьё-ва-а-а-а-а-а-а-а-а! Э-это оно, то самое, то самое-е-е-е!!
Ликующий вопль девочки из-под чёлки, донёсшийся из кабинета, я предпочёл мысленно проигнорировать.
Всё вроде бы осталось прежним, но в Сагири определённо что-то необратимо переменилось — и от масштаба этих перемен у меня уже кругом шла голова.
Я, конечно, просил её выздоравливать… но не до такой же бешеной энергии!