После всех этих переполохов я отобрал у Марии тонкую книжицу и вывел её из магазина.
Помешать ей прочитать содержимое я уже не успел. По её довольному профилю можно было подумать, что она только что посмотрела «Син-тяна».
— У-у… Нечестно. Сестре-то ты купить разрешил.
— Нашей малышке надо сначала лет на десять постареть, ладно?
Астрея, несмотря на все уговоры и мольбы, купила весь цикл романов с Изри (ну конечно же не Изри) в главной роли.
Когда она раскрыла страницы с иллюстрациями и начала сравнивать их с оригиналом, я даже восхитился. Видимо, чтобы стать Небесным Демоном, действительно нужен именно такой характер.
— Некоторое время со мной не разговаривайте…
— Что так омрачило твоё сердце? Может, вечером сие тело почитает тебе вслух?
— Только не при мне! Ни в коем случае!
Ну, пусть они так и препирались, меня радовало, что понемногу становились ближе.
Всё бы хорошо, но за всё это время мы так и не нашли ни единой зацепки по фанатикам-еретикам.
Я и без того понимал, что священники задолго до нас прочесали всё с горящими глазами. Именно поэтому больших надежд не питал и позволил себе бездельничать в книжном магазине.
Но чем серьёзнее становилась ситуация, тем труднее было сдерживать нетерпение. Я пытался не показывать его и сохранять спокойствие, но довольно быстро снова дошёл до этого состояния.
«Мне нужно сделать хоть что-нибудь полезное…»
Чувство было примерно такое, как у безработного, который сходил в спортзал и хочет убедить себя, что день прошёл не зря.
Нельзя вечно сидеть в комнате и прожигать жизнь за играми. Возможность внезапно переселиться в другой мир выпадает далеко не каждому и далеко не каждый день.
— Братик?
— А? Что?
Я погладил Марию по голове, когда она тревожно подняла на меня глаза. Девочка великодушно сделала вид, что поверила моей совсем не взрослой попытке отмахнуться.
Пора было изменить направление операции. Хватит ждать, пока добыча сама угодит в ловушку: закатаем рукава и пойдём ловить её своими руками.
«Как я находил их в игре?»
Я стал вспоминать особенности фанатиков-еретиков. Если совсем упрощать, это была Астрея, только послабее и с испорченным нравом.
Они до безумия поклонялись чему-нибудь одному, а стоило затронуть предмет их культа — и интеллект временно падал куда-то на дно.
Стоило бросить подходящую наживку, и они не только не станут скрываться — сами выйдут навстречу.
«Только чем приманить?»
Самым надёжным было бы публично продемонстрировать чёрную магию. Но это настолько безумная идея, что даже обсуждать нечего.
Хватать каждого прохожего и устраивать ему проверку убеждений — безумие другого сорта, но по сути то же самое. И дело даже не во времени: большего издевательства над людьми ещё поискать.
Однако достоинства обоих вариантов были слишком очевидны. Я понимал, что пользоваться ими нельзя, но мысль всё равно не отпускала.
«Нельзя как-нибудь взять одни плюсы и выкинуть всё остальное?»
Способ проверить взгляды людей, не мешая случайным прохожим и не оставляя после себя проблем.
На словах звучит как слишком удобная фантазия. Но во мне всё сильнее шевелилось типично мужское: «А ведь если хорошо придумать, может и сработать».
— Мария.
— Угу.
— Ты ведь говорила, что однажды уже устраивала в Святой державе кукольное представление?
***
Под покровительством собора Транс мы решили бесплатно поставить спектакль.
Даже на современной Земле мюзиклы и опера считаются дорогим и утончённым развлечением. А уж на пахнущем Средневековьем континенте Фетишизма театр и вовсе был почти исключительно забавой знати.
Если показать такое представление бесплатно и для всех, да ещё с роскошным составом исполнителей, неизбежно соберётся огромная толпа — мужчины, женщины, дети. Наверняка среди них затешется хотя бы один-два еретика.
И надежда была не совсем беспочвенной.
Раз они столько лет умело скрываются в Святой державе, значит, давно растворились в повседневной жизни обычных людей. Наверняка спокойно смеются с соседями и ходят на представления как все.
Так знакомые убийц часто потом говорят: «Да мы и представить не могли, что он способен на такое».
— Ах, моя невеста. Где же ты была всё это время, прежде чем прийти ко мне?
Произнеся нужную реплику, я притянул Марию к себе. Главная героиня уткнулась лицом мне в грудь и, скрываясь от зрителей, довольно захихикала.
Я просил сделать и диалоги, и сюжет предельно короткими — лишь бы всё прошло быстро. Но эту сцену Мария, взявшая на себя роль сценариста, категорически отказалась вырезать.
— Мон шери. Не покидай меня.
И что поделать, если тут было полно личного интереса.
Использовать готовую пьесу не выходило: все они слишком длинные, а переделывать — тоже работа.
Заказать у Святой державы пьесу для установления контакта с еретиками мы, естественно, не могли. Поэтому оставалось довериться Марии, у которой хотя бы имелся похожий опыт.
— Всегда оставайся рядом… мон шери.
Подобную маленькую прихоть я вполне мог ей позволить.
Дальше спектакль шёл без особых происшествий.
Астрея сыграла злодейку, мешавшую любви главных героев, и была побеждена. Изри снова стала комической мишенью для побоев — амплуа, уже прочно закрепившееся за ней в нашей компании.
Кто-то предлагал пощадить её прежнюю репутацию и достоинство или вообще убрать из постановки, но сценарист оказалась беспощадна.
— Моя невеста. Теперь исчезли все преграды на пути нашей любви.
Мы миновали кульминацию и приближались к самому финалу. Из-за нехватки времени на подготовку и репетиции качество наверняка хромало, но зрители настолько втянулись, что не отрывались до самого конца.
Оставалась последняя реплика. Мне было немного неловко перед теми, кто искренне наслаждался спектаклем, но на самом деле вся эта импровизированная пьеса существовала ради одной-единственной фразы.
— Давайте же гордо объявим всему миру клятву нашей любви.
Я отвёл взгляд от главной героини и посмотрел в зал.
В этот миг я перестал быть просто персонажем, за которым наблюдают, и стал со зрителями равным.
Под светом софитов я медленно обвёл взглядом сцену и зал, собирая на себе всё внимание. А когда ожидание уже начало становиться мучительным, тихо произнёс:
— Хайль Гидра.
Для обычных зрителей — финальная точка представления. Для тех, кого я искал, — знак, по которому свои узнают своих.
Под аплодисменты и восторженные крики спектакль завершился. Даже если забыть о настоящей цели, одним этим уже можно было гордиться.
***
— Мария… обязательно было давать сестре именно такую роль?..
— Люди много смеялись.
— Хорошо, что им понравилось, но!.. Я вообще-то бывшая командирша рыцарей и кандидат в Герои…
После поклонов мы собрались в гримёрной — все четверо главных и второстепенных актёров — и устроили небольшие посиделки.
Сцену убирали без нас, так что можно было сразу уходить. Но мы ждали кое-кого и потому остались.
— Эй, ты. Они точно придут?
— Кто знает. Весь план строился на надежде, что кто-нибудь клюнет.
Я не мог уверенно ответить на вопрос Астреи. Мы всего лишь разослали приглашения, а не держали адресатов за горло.
Но если кто-то услышал финальную фразу, то, пусть и с сомнениями, всё равно должен попытаться выйти на связь.
«Хайль Гидра». Это тайный лозунг Хакенкройца — организации, поклоняющейся древнему чудовищу Гидре, которое, по некоторым предположениям, было первым демоническим драконом. Даже святая Гера призналась, что не знала этого пароля.
К тому же по ходу пьесы я вставил лозунги ещё нескольких организаций. Хоть на один да должен кто-нибудь попасться.
— Но, Ай… Откуда вы так много знаете о еретиках?
Изри прищурилась. До настоящего подозрения дело не дошло, но взгляд у неё стал подозрительно похож на взгляд императора, когда тот узнал правду о святом мече.
— Поверишь, если скажу, что сто лет назад лично охотился на еретиков?
Неловкость я счёл хорошим знаком. Если даже товарищ, который мне доверяет, начинает сомневаться, то что уж говорить о безумцах с далеко не самым здоровым рассудком.
Лицо Изри становилось всё мрачнее, но, вспомнив всё увиденное со мной раньше, она всё-таки кивнула.
— Есть человек, который говорит, что спектакль произвёл на него огромное впечатление и он хотел бы встретиться с братьями и сёстрами. Особенно, говорит, последняя фраза тронула самое сердце.
— О. Впустите его.
Клюнуло.
Я разрешил священнику привести гостя и переглянулся с остальными.
Раз он отдельно подчеркнул последнюю реплику, сомнений почти не оставалось. В сущности, он ответил нам чем-то вроде: «Эй, я тоже свой».
— Никогда не думал, что встречу товарищей в таком месте и таким образом. Не пойму — сон это или явь.
Вошедший в гримёрную мужчина сразу назвал нас товарищами и даже не пытался скрывать, что он еретик.
Я собирался сперва осторожно прощупать его и постепенно расположить к себе, но всё складывалось куда проще. Оставалось лишь уговорить его отвести нас к базе…
— Но, увидев, что в центре всего стоите именно вы, я понял: это не сон, а самая настоящая реальность.
— ?
— Вас ведь зовут Ай? Я много о вас слышал. Говорят, вы использовали проклятое пшеничное поле, чтобы массово разводить воробьиных чудовищ?
— …?
«Почему именно эта история всплыла сейчас?..»
Все взгляды мгновенно сошлись на мне. Особенно Изри: она смотрела так, будто требовала немедленных объяснений и готова была убить меня на месте.
Это не то, о чём ты думаешь. Я не устраивал двойную аферу, чтобы заманить людей в финансовую пирамиду.
— Очень рад встрече. Меня зовут Хайнрих.
Ничего не подозревая, мужчина дружелюбно протянул руку.