Я пожал протянутую Хайнрихом руку и лихорадочно размышлял.
Как же хорошо, что мне не нужно следить за выражением лица. Если бы потрясение каждый раз отражалось на физиономии, я бы уже не раз всё испортил.
— Способ использования того пшеничного поля был давно утрачен из-за одного происшествия. Разумеется, нам следовало прежде всего разыскать того, кто сумел раскрыть его тайну и лично воспользоваться ею. Прошу простить нашу нерасторопность.
Было совершенно понятно, о чём он говорит.
О моей первой крупной ошибке после попадания в этот мир. Ради прокачки мастерства я скосил пшеницу, переполненную концентрированной маной, бросил её лежать — и обычные воробьи превратились в чудовищ.
Я был уверен, что вокруг никого не было, но, видимо, кто-то всё-таки наблюдал за мной из укрытия.
«Может, пшеница была проклята ещё сто лет назад, а NPC ежедневного задания, велевший её выкопать, тоже был еретиком?»
Если они скрывались и следили за полем, всё сходится. Но тогда они должны были видеть, как мы с Марией потом перебили воробьёв.
Даже если сами не видели, слухи наверняка дошли позже. Жители Сиджакумаура подняли такой шум, что рассказали об этом всем окрестностям.
Не стоит недооценивать глухую деревню: новость добралась даже до меня, хотя после отъезда я и близко туда не подходил.
— Едва вы подарили нам способ, как тут же уничтожили доказательства, забрав всю практическую выгоду и заранее погасив интерес общества. Какая проницательность!
А-а. Теперь понятно. Эти тоже всё сами истолковали, сами себя убедили и сами пришли к нужному выводу.
То проклятие на поле, теперь это… Может, у Сиджакумаура просто место какое-то нехорошее? Стоит туда попасть — и всех будто заколдовывают.
Или мне только кажется, что этот фанатик подозрительно похож на некоторых жителей той деревни? Даже объект поклонения у них один и тот же.
…Может, и наша Мария тоже?..
— А уж то, что вы сумели привлечь в товарищи столь выдающегося человека!..
Следующий бред Хайнриха мгновенно вышиб из головы все посторонние мысли. Я проследил за его особенно восхищённым взглядом — конечно же, он смотрел на Изри.
Со стороны её лицо казалось совершенно спокойным. Но я, получивший степень магистра по чтению выражений Марии, всё понимал.
Во взгляде Изри было написано: «Сейчас разрублю тебя пополам».
С одной стороны — мужчина, потрясённый тем, что мы якобы переманили бывшую командиршу рыцарей и кандидата в Герои. С другой — девочка с лицом ребёнка, которому пообещали тонкацу, а привели в больницу.
Давление между ними могло поспорить с солнцем Спеллы. Даже объяви я, что завтра женюсь на Марии, наверное, не чувствовал бы себя настолько неуютно.
— А вы точно не возражаете? Если останетесь с нами, неизбежно станете врагом империи. Всё-таки когда-то вы служили имперским рыцарем.
— Всё… нормально.
«Хватит. Псих.»
Проклятый сектант. Иногда мне уже начинало казаться, что он заранее раскусил мой план и специально пытается развалить нашу группу изнутри.
Как ему удаётся раз за разом выбирать ровно те слова, которые сейчас говорить категорически нельзя?
— Остальное обсудим в убежище. Я вас провожу.
Нет. В таком виде идти туда нельзя.
Изри не буянит только потому, что вокруг полно мирных людей. Если сейчас завести её прямо в логово еретиков, она без лишних слов начнёт с «Рассечения причинности». И с очень высокой вероятностью достанется ещё и мне.
Никаких «выясним их планы» или «вытащим сведения о других организациях». Останутся только причина — Изри взбесилась — и следствие — одна секта поклонников чудовищ перестала существовать.
«Может, надо было ещё при рукопожатии сломать ему руку?..»
Я немного пожалел об упущенном шансе, но нет. Так тоже нельзя. Слишком уж крупная рыба попалась.
Их безумие было совсем иного уровня, чем у армии Короля демонов: даже пытки на них не действовали. Пока не достигнем цели, лучше поддерживать дружелюбие.
«Но и Изри оставлять в таком состоянии нельзя…»
Если выбирать, успокаивать надо Изри.
Чтобы она хотя бы не начала без предупреждения с «Рассечения причинности». И уж тем более не направила его в меня.
— Ну что, идём.
Проблема была в том, что поговорить наедине почти невозможно.
Мы сами подали сигнал и вызвали их, а теперь вдруг начинаем тянуть время и перешёптываться? Это уже не просто подозрительно — это странно.
Нужен был тихий способ общаться только между собой, не привлекая внимания.
«А».
[Ай★: Изри, это недоразумение! Потом всё объясню!]
Я достал давно забытый групповой чат и выплеснул туда всю свою несправедливо пострадавшую душу.
Изри посмотрела в пустоту, и убийственный блеск в её глазах немного погас. Как же хорошо, что я не забыл добавить её в группу сразу после вступления.
[Изри: Хорошо. Поверю, что это недоразумение. Не мог же ты и правда массово разводить чудовищ.]
«Чёрт. Если совсем строго, вот это как раз не недоразумение».
Гнев Изри удалось более-менее унять. Ненужные подробности я благоразумно оставил при себе и последовал за Хайнрихом.
По выражению её лица читалось: если выяснится, что никакого недоразумения не было, прикончить меня можно и потом. Но отсрочку я получил — и ладно.
— Сегодня надо устроить пир. Когда остальные узнают, какую весть я принёс, они попадут со стульев!
Какой бы план вы ни строили, клянусь: я сорву его самым нелепым способом, какой сумею придумать.
И не называйте это чрезмерной реакцией из личной неприязни. Вы и так подлежите немедленной ликвидации.
***
Гур-р-р…
!@#$%-
Эд… вард…
Как и подобало организации, поклоняющейся древнему чудовищу Гидре, а заодно и чудовищам вообще, база Хакенкройца уже у входа была забита редкими существами и экспериментальными образцами.
Я ожидал подобного, но от зрелища всё равно ныло сердце. Особенно от того, что они выставили всё это напоказ с явной гордостью.
«Остальные-то нормально?..»
— Братик. Может, Марии тоже стоит делать кукол животных?
— Эти гады, может, умеют делать куриц с четырьмя ногами, а народу не показывают?
…Да кого я вообще собрался жалеть.
Настоящие ветераны со стальными нервами, прошедшие огонь и воду, сохраняли спокойствие даже здесь.
Конечно, возможно, внутри они тоже кипели от злости. Но специально беспокоиться за них явно не стоило.
— Ну как? Вот этот экземпляр — моя гордость. На него ушло целых шесть месяцев.
— Ага. Ну… неплохо.
Я отвечал Хайнриху как можно нейтральнее и шёл дальше. Его восторг, словно у ребёнка, получившего награду, был настолько нелеп, что только сильнее выматывал.
Но больше всего тревожило другое: всё это они выставили всего лишь как украшение у входа.
«Значит, внутри есть вещи, с которыми это даже не сравнится…»
— …Впечатляет. Такой масштаб.
Изри, похоже, думала о том же и заметно напряглась. Наверняка мысленно уже десяток раз выхватила меч.
Я написал в чат, чтобы пока терпела, но, если честно, и этого было мало, чтобы успокоиться.
Бывшая командирша рыцарей наверняка многое успела разнести вдребезги, а вот участвовала ли она когда-нибудь в настоящем скрытном проникновении?
— Все сюда! Выходите и посмотрите, кого я привёл!
В этой натянутой атмосфере Хайнрих распахнул огромную дверь и закричал.
Он привёл к себе в дом самого вестника гибели и при этом светился от счастья. Это зрелище хотя бы немного утешало.
— Кого ты опять притащил, что такой шум поднял?.. Хм?
— А? Пугало? Если пугало, то… неужели?
— Пророк! Пророк пришёл!
«…Пророк?»
Я уже решил, что реакция получилась довольно вялой, но стоило фанатикам меня узнать, как их настроение мгновенно перевернулось.
Я окончательно перестал считать случайностью то, что всё это всё сильнее напоминало одну знакомую деревню.
— Как ты сумел привести самого Пророка, к которому мы даже приблизиться не смели?!
— Пророк лично ниспослал мне откровение.
— Вот же счастливчик…
— Почему только ты, почему только ты, почему только ты…
— Ме-е-е.
— Приветствую вас, Пророк. Меня зовут Адольф, я глава Хакенкройца.
Пока остальные сами устраивали себе праздник, ко мне подошёл седовласый старик, выглядевший хотя бы относительно нормальным.
Правда, надежда на «нормального человека» тут же разбивалась о то, что он на полном серьёзе называл пугало Пророком.
— Есть кое-что, что я хотел бы вам показать. Не изволите взглянуть?
— А, да. Что именно?
— Вот это.
Адольф протянул лист бумаги с заголовком: «Ритуал призыва Адского Цербера».
— Наш текущий проект. Остался лишь последний этап.
Вот оно. Тот самый план, который я искал и который собирался уничтожить.
— Неожиданно. Вы решили вызвать другого монстра раньше Гидры.
— К сожалению, истоки Гидры уходят настолько далеко в прошлое, что зацепиться почти не за что.
Я с понимающим видом кивнул и перевернул страницу плана.
Адский Цербер. В других книгах и произведениях мне это имя попадалось часто, но в рамках этого мира я слышал его впервые.
«Вряд ли эти психи взяли и записали сюда его слабое место… Но хотя бы какие-нибудь особенности…»
— Ме-е-е.
— …Я давно хотел спросить. А что это за козёл?
— А-а, этот малыш? Мой питомец.
— …? А. Понятно.
Я отвернулся от Адольфа, гладившего козла по голове, и снова уставился в бумаги.
«Это уже не поклонник чудовищ, а просто любитель животных…»
Только что появилась ещё одна причина зачистить это место.