SuperEgo Online хвалили за геймплей, но сюжет обычно оценивали довольно неоднозначно.
И это «неоднозначно» было последними остатками совести у людей, которым игра уже напрочь промыла мозги. Если начистоту, сюжет представлял собой сплошной набор затёртых клише.
Поэтому отношения эльфов и дварфов там тоже были совершенно типичными для фэнтези.
Эльфы поносили дварфов как кротов-вредителей, которые роют туннели и губят природу, а дварфы в ответ называли эльфов ушастыми расистами, помешанными на собственном превосходстве.
По крайней мере, раньше всё было именно так.
[Эльфы — главные виновники разрушения природы! Опомнитесь!]
Но теперь что-то явно изменилось.
Врагами они, похоже, остались и по сей день. Только роли поменялись местами настолько странно, что это уже даже интересно.
Дварфы ведь тоже долгожители. 100 лет — не такой срок, чтобы успело смениться целое поколение.
— Вы ещё кто такие? Соучастники экологических преступлений, которых наняли ушастые?
— Какие ещё соучастники? Да где вы найдёте человека экологичнее меня?
Ещё до первого нормального разговора я примерно понял, что здесь творится, и первым делом показал им свою набитую соломой голову, обозначая дистанцию.
Да, формально нас наняли эльфы, но безоговорочно вставать на их сторону мне не хотелось. Главное — не влезть в это глубже необходимого, иначе потом не разгребёшь.
— Ха. Так ты и есть то самое пугало, о котором в последнее время столько говорят.
Не знаю, понял ли дварф мои намерения, но тот, кто выглядел у них за главного, всё же немного сбавил тон.
И хорошо, что в этот раз я не взял с собой Спеллу. Всё-таки она командир рыцарей, получающий жалованье от империи, которая состоит с эльфийским государством в дружеских отношениях.
— Можем немного поговорить?
— Ладно. Но сразу предупреждаю: какими бы красивыми словами ты нас ни кормил, мы на это не купимся.
Говорил он колко и даже тыкал пальцем, но протянутую мной руку всё-таки пожал. Уже неплохо.
Обычно такая показная сговорчивость означает, что у другой стороны есть собственный расчёт, однако сначала стоило выслушать обе стороны.
На вид здесь была обычная равнина, но фактически мы торчали прямо у чужого порога. Поэтому я предложил найти более подходящее место, и мы отошли вместе с дварфами.
***
Неподалёку нашлись заброшенные руины старого здания, там мы и устроились.
Кроме представителя, остальные дварфы остались стоять и смотрели сверху вниз довольно угрожающе, поэтому я посадил Марию к себе на колени — пусть будет хоть каким-то щитом.
Чтобы не отдавать инициативу, я заговорил первым.
— Для начала давайте разберёмся с разрушением природы.
— Ты что, правда не понимаешь, даже после того как своими глазами увидел, что эти гады творят? Далеко ходить не надо — взгляни, во что превратился когда-то сплошной лес. Весь в проплешинах!
Если учесть, когда у эльфов окончательно переклинило на инженерии, нынешним людям эта картина, наверное, уже кажется нормальной.
Мария, например, смотрела так, будто вообще не понимала, в чём проблема, и просто тёрлась макушкой о мой подбородок. А Астрея, обняв меня за плечи, ещё и широко зевнула.
— По сравнению с прошлым всё действительно стало почти наоборот, но…
До уровня экологической катастрофы это всё равно не дотягивало.
Наверняка наружу просто вырвалось давно накопившееся раздражение. Раз уж они дошли до демонстрации, настоящая причина должна быть в другом. Я попросил объяснить подробнее.
Не могли же они пересечь границу только потому, что эльфы порубили какие-то деревья, которые им вообще не принадлежат.
— Ты хоть представляешь, сколько они выкачивают подземных ресурсов?!
— Что?
В последнее время мне всё чаще приходится переспрашивать, потому что с первого раза я просто не понимаю услышанное.
Нет, логика понятна: эльфы взялись за инженерию, значит, закономерно заинтересовались ресурсами. Если добыча стала чрезмерной, тревога тоже вполне естественна.
Но это вы говорите? Дварфы?
— Нет, я просто…
Если кого и называть родоначальниками инженерии, то дварфов. Когда-нибудь эльфы, возможно, их обгонят, но пока до этого далеко.
Сколько бы ресурсов эльфы ни выгребали подчистую, до дварфов им всё равно ещё очень далеко. Или это такая дедовщина от старших коллег по ремеслу?
— Я примерно понимаю, о чём ты думаешь. Но мы уже давно установили правила и сами знаем меру.
Главный дварф принялся объяснять, что эльфы давно перешли грань обычной «слишком большой добычи».
Резкие изменения среды нарушают почвенные экосистемы. Чрезмерное использование ресурсов и их последующее выбрасывание может вызывать мутации у монстров.
Да, кое-где звучало «предположительно» и «всего лишь возможный риск», так что придраться было к чему. Но сами доводы выглядели вполне разумно.
«Не думал, что столкнусь с такими проблемами даже в фэнтезийном мире».
— Вот. Передай это главному ушастому.
Наговорившись, дварф отпил, достал из-за пазухи лист бумаги и протянул его мне.
— Это?..
— Через три дня мы вернёмся. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор.
Больше ничего объяснять он не стал. Закончив свои дела, дварфы собрались и отправились домой.
Продолжать протест они вроде не собирались, а задерживать их без причины было незачем. Теперь следовало выслушать эльфов.
***
— Главный исследователь, найдётся минутка?
— Я сейчас занята-а. Может, зайдёшь потом?
Когда мы вернулись, Каномэ с головой ушла в создание оружия.
Даже обычной рассеянности в ней стало меньше, так что занята она и правда была всерьёз.
— Насколько потом?
— М-м… дней через пять? И захвати заодно чай с алоэ, было бы здорово.
У эльфов даже чувство времени другого масштаба? Мария, которая то и дело просит разбудить её «через 1 час», и та могла бы ужаснуться такой неторопливости.
Но если бы дварфы просили связаться с ними с нашей стороны — ещё ладно. Они сами назначили срок: три дня.
Приходилось добиваться разговора, даже рискуя получить стволом в лоб. Если мы ничего не решим, потом опять нам выслушивать их недовольство.
— Дварфы там называли вас ушастыми и всячески провоцировали.
— Пф~ Они всегда так. Хоть бы репертуар сменили. Мысли у них, что ли, такие же короткие, как рост Сенши?
— А ещё сказали, что вы в инженерии ни черта не смыслите — жалкие дилетанты, а туда же.
— Чего они сказали?! Эти коротышки где?! Я сейчас сяду в танк и…
— Ну вот, теперь вы на меня смотрите. Заодно взгляните и на это.
Перспектива застрять посередине и получить с обеих сторон одинаковую порцию безумия меня совершенно не привлекала. Пришлось применить жёсткий метод.
Такую ложь во благо одобрила бы не только святая Гера, но и сам верховный бог Эрнест.
— М? Это ещё что… право на добычу подземных ресурсов?
Я сам ещё не успел прочитать документ, поэтому встал за спиной Каномэ вместе с остальными.
Если коротко: исходя из естественного восстановления запасов под землёй, документ устанавливал ежегодный предел добычи. За всё, что добыто сверх лимита, полагался штраф.
— Вот же барыги!
Дочитав примерно до середины, Каномэ решила, что с неё хватит, разорвала бумагу на клочки и подбросила их в воздух.
Этого оказалось мало: она вытащила огнемёт и окончательно сожгла остатки.
«Обычной огненной магией было бы куда эффективнее. Зачем она вообще такое построила?»
— Мы что, контрабандой занимаемся? На своей земле добываем своё сырьё и используем его сами. Какое им вообще дело?!
— Просто для справки: сколько вы добываете за год?
— У-ум… подожди, сейчас найду.
Почёсывая голову, Каномэ направилась к груде документов.
Вытащила из дальнего угла пыльный ящик, принялась швырять наружу всё подряд, а потом и вовсе нырнула внутрь по пояс.
Чем сильнее дёргались торчащие из коробки ноги главного исследователя, тем очевиднее становилось, насколько заброшена у них документация по этой теме.
— Нашла!
Она всё-таки существовала. Правда, документу было 50 лет. Но уже сам факт, что эти люди когда-то рассчитали объём добычи и даже записали его, казался чудом.
Я почти благоговейно взялся читать.
— Вы в тот год случайно ничем, кроме добычи, не занимались?
— Нет? Вроде нет. А, кстати, к цифре отсюда можешь прибавить примерно 50% — столько было в прошлом году.
Даже я, проспавший школьное обществознание, от этих чисел открыл рот.
И мало того. Поскольку документ старый, нынешний объём надо было ещё умножить на 1,5.
Теперь я начинал понимать, почему дварфы просят их хоть немного притормозить. Если подставить это в расчёт штрафа, какая же сумма получится?..
…Погодите.
— Главный исследователь. В документе сказано, что штраф надо платить природоохранной организации «Борода мира». Кто её учредил?
Я спросил, хотя уже сомневался, что ответ вообще нужно уточнять.
— А чья она ещё? Дварфов.
Ну конечно. Делали вид, что готовы сотрудничать, а сами явились, вывалили требования и ушли. С самого начала им нужны были деньги.
Если бы они и правда так переживали за природу, разве прославились бы на весь континент как родоначальники инженерии?
— Все только и думают, как набить собственное брюхо. Правда?
Хотя, если начистоту, объёмы добычи у эльфов и правда были совершенно безумные.
Оставалось лишь восхищаться плодородием Континента Фетишизма, который до сих пор умудрился не истощиться.
— Так у вас однажды земля реально провалится!
— Поэтому мы заранее спустились под землю.
…Это ведь не всерьёз? Просто чёрный юмор, да?
— Но за Мировым Древом вы хотя бы нормально ухаживаете?
— А зачем? Оно само прекрасно растёт. Честно говоря, мы и так сделали для него достаточно.
— Но это же священная реликвия…
— Какая ещё реликвия? Мировое Древо — просто большое дерево. Если святая зарядит божественной силой деревянные палочки для еды, они тоже станут Мировым Древом?
Я не придумал, чем перебить аргумент с палочками, и признал поражение. Вот что значит образованный человек.
Шурх. Шурх.
— …А ты что рвёшь?
— Вещь, которая больше не нужна.
Некоторое время я молча смотрел, как Астрея рвёт какой-то лист.
Кажется, я успел заметить там слова «Мировое Древо», «дерево» и «признать».