Глава 20: — [Сообщение отправлено] Ты должен мне помочь (3)
Этим утром в расписании Каралин выдалось свободное время.
Заявление Ким Джо Хана о том, что он собирается инсценировать собственную смерть, действительно сбивало с толку, но она уже давно дала свое согласие.
Если ее единственная звезда и вассал говорил, что справится, значит, так оно и было. Она полностью доверила ему это дело. Так что для Каралин, по крайней мере до тех пор, пока Джо Хан не вернется, заманив Гремори или кого-то еще, ее расписание состояло из...
Привычного подъема ровно в шесть утра, за которым следовала тренировка.
Чаепития в одиночестве после тренировки, без Джо Хана.
Делать было абсолютно нечего.
Поэтому, ожидая возвращения Джо Хана, Каралин предалась своему слегка неловкому хобби.
Достав перьевую ручку, она вывела твердым почерком на роскошной бумаге:
«Один из мартовских дней 696 года...
Это был теплый, солнечный день. Самый прекрасный для меня человек преподнес это в качестве поздравления.
Хотя это был цветок раннего лета, его аромат оказался настолько чудесным, что я словно очутилась в цветущем саду.
Когда я получила его, то почувствовала...
Облегчение, будто парю в небесах. Мое сердце затрепетало, ощутив тепло его сердца», — записала она.
Рядом с бумагой лежал тщательно высушенный пион. Этот цветок Джо Хан подарил ей в честь поступления.
Будучи единственным, кто знал о ее любви к цветам, он всегда преподносил подобные подарки по важным дням.
За эти годы он подарил ей так много цветов, что она уже не могла упомнить их все.
Но всегда существовала одна проблема: все подарки были живыми цветами, и даже в вазе они увядали всего за несколько дней.
Стыдно признаться, но она отчетливо помнила, как в детстве плакала, когда увядали подаренные Джо Ханом цветы.
Вспомнив об этом, Каралин невольно улыбнулась.
Конечно, в этом не было ничего забавного, но почему уголки ее губ всегда приподнимались при мыслях о том, что происходило между ними?
— Д-Джо Хан... цветок, который ты мне подарил...
Когда она плакала, Джо Хан утешал ее. Он всегда оставался неизменным, с тех самых пор и по сей день.
— Барышня, у нас впереди еще много времени. И цветы расцветут еще не раз.
— Ч-что это значит?..
— Это значит, что пока я рядом с вами, я всегда буду дарить вам самые красивые цветы, какие только увижу. Так что не плачьте — это не последний цветок.
Хотя она часто шутила, что развита не по годам, слова Джо Хана почему-то звучали еще более зрело.
Его утешения каждый раз, когда она капризничала, заставляли ее лицо светлеть.
Но шло время, и каждый раз, когда ей приходилось выбрасывать увядшие цветы, о которых он говорил, она чувствовала себя скверно, словно выбрасывала частичку сердца Джо Хана.
Поэтому Каралин решила поступить иначе.
Она тщательно высушивала увядшие цветы под ярким солнцем, раскладывала их по маленьким флаконам и прикрепляла к крышкам записки.
В них она записывала, когда получила цветок, какой у него был аромат, а также свои чувства и эмоции в тот момент.
Так она всегда могла чувствовать и помнить преданность своего единственного вассала, верно?
— Отлично. Все готово.
А поскольку ей нравилось рукоделие, за этим занятием время пролетало незаметно.
Как раз в этот момент —
Тук-тук-тук.
— Барышня, это Джо Хан. Могу я войти?
— А! Подожди минутку!
Но Джо Хан ни в коем случае не должен был узнать об этом!
В Витагарте она прятала все в личной кладовой, куда под строжайшим запретом никому не разрешалось заглядывать. Но здесь подходящего места для тайника не нашлось, поэтому она просто замаскировала свои записи под коллекцию флаконов.
Каралин поспешно попыталась все убрать, но вдруг задумалась:
«Постойте. Почему я скрываю это от Джо Хана?»
...
...
«Потому что мне неловко?»
Почему?
Мы с Джо Ханом — друзья детства, верный рыцарь и его госпожа. Нам нечего скрывать друг от друга...
Но у Каралин не было подруг-сверстниц, с которыми можно было бы поделиться подобными переживаниями. Обычно она советовалась с Джо Ханом, но именно он и был причиной этих чувств.
Более того, она даже не понимала истоков этих эмоций, поэтому не могла и помыслить о том, чтобы обратиться к кому-то еще.
Ей оставалось лишь строить догадки и самой приходить к выводам:
«Нет. Это просто... честно говоря, мое довольно постыдное увлечение, и даже если Джо Хан скажет, что все в порядке, он может разочароваться».
Хотя, зная Джо Хана, он, скорее всего, просто скажет: «Понятно, у Барышни такое хобби», и не придаст этому значения.
Каралин никак не могла понять, почему ей казалось, что он разочаруется. Чем больше думаешь о чувствах, тем сильнее в них запутываешься.
— Кхм... Входи, Джо Хан.
Скри-и-ип —
— Все готово. Не желаете пообедать вместе, Барышня?
— Ты немного припозднился.
— Прошу прощения. Кое-что произошло.
Но все тревоги рассеялись в уюте их привычного разговора.
Хе-хе.
Это же Джо Хан.
◇ ◇ ◇
Я уже думал, что безнадежно застрял в лаборатории Касакос.
Но перед самым обедом она наконец отпустила меня, так что я каким-то чудом успел добраться до столовой — места, где в одностороннем порядке велел Крайану встретиться со мной.
Честно говоря, я не был уверен, что это сработает. Но Крайан — дерганый зануда. Попытайся я встретиться с ним без предупреждения, он посмотрел бы на меня с подозрением и отвращением.
Это был мой единственный выход.
Присутствие Барышни служило... страховкой.
Вероятно, подозрительный Крайан мог притащить с собой свою госпожу Гремори, если бы к нему внезапно подошел кто-то вроде меня, решив, что здесь кроется какой-то подвох.
А то, что я собирался обсудить, действительно было странным.
Если бы так и случилось, я планировал как-нибудь уладить все с помощью Барышни.
Классическая стратегия встречного пала.
К тому же в последнее время Барышня желала обедать исключительно со мной. Пусть я и немного опоздал из-за того, что попался Касакос, я понимал, что она будет ждать.
И действительно, она ждала.
— Барышня...
Но... возникла проблема.
Барышня не отреагировала на мое обращение.
— Барышня, пожалуйста, послушайте меня.
— Ешь. Тебе нужно есть, чтобы жить.
На первый взгляд казалось, будто она спасает замерзающего насмерть солдата, но это была лишь ее привычная манера речи.
Но важно было не это. Подобные вещи следовало делать в подходящее время и в подходящем месте!
— Мы в столовой. Вокруг слишком много лишних глаз... К тому же в последнее время о нас ходят странные слухи, так что нам нужно быть особенно осторожными.
Обычно я не обращал на это внимания, но после слов Касакос внезапно стал относиться к этому настороженно.
— ...Какие еще слухи?
Барышня замерла, собираясь скормить мне ложку клубничного мороженого, которое всегда ела, и недоуменно переспросила.
Какие слухи ходят, спрашивает она. Она это серьезно?
Для человека, который обычно мгновенно схватывает суть вещей, подобная недогадливость становилась проблемой.
— О боже, Джо Хан. У тебя уши покраснели? Если ты простудился, холодное тебе вредно. Я поступила опрометчиво.
Мне было слишком неловко произносить это вслух, но, должно быть, все отразилось на моем лице.
Но раз уж она, похоже, действительно ничего не знала, у меня не оставалось иного выбора, кроме как рассказать:
— Нет, Барышня. Ходит множество слухов о том, что мы состоим в романтических отношениях.
— А?
Дзынь —
От неожиданности Барышня выронила ложку.
Мы посмотрели на упавшую на пол ложку, а затем наши взгляды естественным образом встретились.
— К-к-кто мог распустить такие лживые слухи...
— Да, абсолютно лживые слухи.
До этого Барышня сидела расслабленно, но мои слова, казалось, заставили ее подобраться, и она выпрямила спину, приняв официальную позу.
— Я, Джо Хан, я... я просто хотела поделиться с тобой чем-то вкусным.
Нет.
Но то, что Барышня только что сделала, даже по меркам моего прежнего мира считалось бы поведением, близким к поведению влюбленных.
Так что в этом мире подобное с гораздо большей вероятностью могло повлечь за собой проблемы.
— Подобные слухи о нас с вами не должны распространяться. Разница в нашем социальном положении слишком велика, и, прежде всего, мы — госпожа и слуга...
Барышня слегка нахмурилась, выглядя недовольной.
Я ее понимал. Будь я женщиной, мне бы тоже не понравилось, если бы поползли слухи об отношениях с такой огромной горой мышц, как я.
— Неужели такие слухи действительно ходили?..
— Да. Прошу прощения. Это не самая приятная тема для разговора.
— Хм, вокруг все шумели, поэтому я намеренно это игнорировала.
— Столица разительно отличается от Севера. Дела правителей здесь не остаются их личным делом — их обсуждает каждый встречный.
— И с каких пор поползли эти слухи?
— Вероятно, с тех пор, как мы устроили переполох на церемонии поступления. В тот раз вы, Барышня...
Я замолчал и несколько раз сжал и разжал ладонь. Это был недвусмысленный намек на то, как она переплела свои пальцы с моими.
Заметив это, Барышня сглотнула.
— ...Если подумать, у тебя всегда были большие ладони.
— А, да. Они всегда были такими.
— Кхм-кхм. Но какая разница, если подобные слухи все же ходят?
— Прошу прощения?..
Затем Барышня заговорила уже более спокойным тоном:
— Никакие слова не способны изменить то, что связывает нас с тобой.
— Вы возвращаете мне мои же собственные слова?
— Если мы на самом деле не состоим в таких отношениях, то все эти слухи — лишь пустая болтовня сброда, верно? Так что не о чем беспокоиться.
От ее слов я лишился дара речи. Они в точности повторяли то, что я сам сказал ей во время церемонии поступления.
— Вы правы.
Как раз в этот момент...
— Уважаемый дуэт? Вы двое близки, как и всегда...
К нам, пока мы отдыхали, внезапно подошла зеленоволосая девушка.
Ее изящные движения ничуть не уступали манерам Каралин фон Витагарт. А голос звучал так тягуче, словно она целиком проглотила флакон безмятежности.
Это была Гремори Арегор.
Позади нее стоял Крайан, буравя меня подозрительным взглядом. Поскольку наш разговор с Барышней только что завершился, я внутренне возликовал.
«Он пришел».
И, как я и ожидал, притащил с собой Гремори. Жизнь действительно вознаграждает тех, кто к ней готов.
Однако состояние Барышни показалось мне каким-то странным.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos