Глава 39: Невечные похороны (2)
Я любила его.
Теперь, когда скрывать больше нечего, я могу сказать это.
Она любила его.
Она любила каждое мгновение, когда он был добр к ней.
Его большую ладонь, ласкавшую её,
Те чудесные глаза, что смотрели на неё,
Тот глубокий голос, просивший её не ломаться, пока он обнимал её.
Не было ни единой мелочи в нём, которую она бы не любила.
Простояв в оцепенении перед портретом Горго, она отправилась на поиски Джо Хана.
Но его нигде не было.
Она не волновалась.
Как и всегда, она думала, что он вернётся, когда придёт время.
Но теперь он уже никогда не вернётся.
Подумать только, что её последнее воспоминание о нём будет о том, как он обнимал и утешал её на обратном пути домой.
— Тепло, правда? Я был жив.
Теперь в голову приходили самые разные мысли.
Сказал ли он это, зная, что умрёт?
Если так, ему не следовало отсылать её вот так.
Нет, ей следовало самой подойти к нему первой и прошептать на ухо о своих истинных чувствах.
Она колебалась из-за страха, думая, что её чувства не примут.
У всего в этом мире есть конец.
Пусть даже Каралин и знала об этом, к тому времени, как она всё осознала, было уже слишком поздно.
Если бы она знала, что всё закончится именно так, ей следовало сделать гораздо больше.
Оглядываясь назад, Джо Хан был единственным, кто оставался рядом, видя лишь её саму.
Её судьба оказалась разрушена, когда мачеха Шагалор прибыла на Север, стала законной женой и родила сводного брата Авеля, наследника.
После того как власть перешла к ним, все остальные, кто раньше называл себя верными слугами, отвернулись от неё.
Лишь Джо Хан никогда не выказывал корыстных намерений, всегда оставаясь рядом и заботясь только о ней.
Он всегда говорил ей, что, когда станет тяжело, он обязательно окажется рядом.
Если она захочет, то сможет опереться на него, выдержать этот суровый мир и продолжать жить.
Она не раз и не два хотела умереть.
Когда её презирали, игнорировали, третировали, избегали...
Когда она отправляла солдат на смерть перед лицом виверны, она постоянно чувствовала желание броситься в пламя и покончить со всем.
Но причина, по которой она продолжала жить всё это время, заключалась исключительно в том, что она черпала силы из слов Джо Хана: «Продолжай жить».
Похоже, Джо Хан сильно заблуждался.
Нет, именно потому, что он так заблуждался, она намеренно демонстрировала силу, делая вид, будто живёт ради гордости своей родословной.
«Всё это было ложью — будто я жила ради Дома Витагарт».
То, что она терпела, пока мир истощал её своими невзгодами, было лишь потому, что Джо Хан находился рядом.
Все её попытки смириться с судьбой совершались ради...
Ради её любимого и единственного слуги...
Нет, ради её единственной любви, чтобы прожить с ним ещё один день.
Когда она собиралась достать подаренные им цветы, что хранились в шкатулке в углу комнаты...
— Ах, а-а-ах...
Не в силах даже взглянуть на них, она рухнула на пол и разрыдалась.
Каждая вещь служила напоминанием о времени, проведённом с ним.
Но сердце замирало первым, не позволяя ей даже смотреть на них.
Как небеса могли быть столь бессердечны?
Сделать платой за смирение перед судьбой столь жестокий конец...
Она даже причинила вред тем, кто был рядом.
К счастью, та, похоже, не пострадала — Эклипс.
Подумать только, она направила магию в этого маленького ребёнка.
Теперь у неё не осталось ни смысла, ни сил жить дальше.
Каралин лишь отрешённо смотрела на цветы и подарки, которые он оставил ей напоследок.
— ...Письмо?
Точно.
Она ещё не притрагивалась к нему, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Но ведь оно существовало.
Словно заворожённая, она достала благоухающее письмо и крепко сжала его в руках.
На бумаге аккуратным почерком Джо Хана было выведено:
«Меня преследуют, поэтому я пишу это в спешке, чтобы передать Барышне. Я вверю это надёжному человеку, так что, пожалуйста, откройте письмо, если со мной что-то случится».
— ...Джо Хан.
«Прежде всего, я хочу сказать, что даже если я умру, это вовсе не конец. Отныне твоя роль очень важна».
— Моя роль...?
В этот момент её мысли запутались, а голова пошла кругом.
Это походило скорее на интуицию: «Джо Хан оставил кое-что для меня».
Прежде чем стать госпожой и слугой, они были друзьями детства.
Годы, проведённые вместе, оказались дольше, чем с кем-либо ещё, за исключением её отца.
Если такой заботливый человек, как он, подготовил всё это, в этом определённо крылся какой-то смысл.
Может, она чего-то не понимала?
С этим смутным подозрением она, словно околдованная, впилась глазами в строки письма.
Если у него была просьба к Каралин, то её собственная смерть могла подождать до гораздо более позднего времени.
◇ ◇ ◇
Похороны Джо Хана прошли скромно.
Отчасти это отражало волю директора и председателя, не желавших разглашать эту новость.
Но самое главное, таково было решение Каралин — его единственной госпожи при жизни и объекта его преданности.
Её затворничество длилось недолго — лишь пока не пришло время положить его в гроб и провести церемонию.
Согласно её воле, похороны Джо Хана прошли по традиционному северному обряду водного духа.
А именно — на берегу реки, без единого цветка.
Похороны даже без обычных траурных цветов — всё выглядело уныло.
Каждый пришедший невольно ощущал диссонанс от того, насколько это отличалось от обычного погребения.
Но поскольку Каралин настаивала, что такова была воля покойного, оставалось лишь подчиниться.
В обычное время люди могли бы отпустить сухие комментарии вроде: «Разве на Севере не используют цветы на похоронах?» или «Как это похоже на суровую Великую принцессу Севера — столь грубое прощание».
Но никто из присутствующих даже не подумал о подобном.
На самом деле, разве среди них было много тех, кто не избегал Джо Хана и Каралин?
Теперь, когда человек погиб из-за их проступков, в них проснулась совесть.
И пусть многие приготовили цветы в знак сожаления и извинения, Джо Хан уходил, не приняв даже этого — лишь это чувство имело значение.
Среди пришедших были все профессора Зигмунда, за исключением одного человека, однокурсники, с которыми он успел сойтись при жизни, а также несколько сокурсников, желавших выразить запоздалые соболезнования из чувства вины, и большинство студентов северной фракции.
Среди них особенно выделялись видные фигуры, выступавшие на церемонии поступления: Банкьют, Гремори, Каралин.
Гремори, по крайней мере, пыталась завязать дружбу с Джо Ханом и Каралин в рамках клуба. Казалось, она пришла просто почтить память знакомого.
Банкьют.
Наш Наследный принц выглядел необычайно опечаленным его участью. Он пытался помочь со всеми похоронными хлопотами, держась подле Каралин.
— ...Джо Хан, я много слышал о твоих добрых делах. Каралин, я могу лишь выразить свои соболезнования в связи с тем, что тебе пришлось пережить подобное.
Но был ли он близок с Джо Ханом?
Академия Зигмунд огромна, однако местное общество тесно.
В отличие от Гремори, сомнительно, чтобы ходили слухи о том, что Банкьют общался с Джо Ханом.
Если точнее, верный своей репутации всеобщего друга, Банкьют несколько раз подходил к Джо Хану, но каждый раз тот говорил, что занят или спешит на следующее занятие, упорно избегая подобных встреч.
Что ж, для Джо Хана, который всегда сопровождал свою Барышню и без колебаний поступал подобным образом, некоторым казалось, что он намеренно уклонялся от этих ситуаций.
Поэтому, пока большинство студентов считали, что староста Банкьют просто исполняет свой долг, утешая людей во время этого беспрецедентного происшествия, те, кто знал всю подноготную, недоумевали, почему Банкьют ведёт себя подобным образом.
— Каралин, если я могу чем-то помочь, я сделаю это. Я буду рядом, только скажи.
Но Каралин не была дурой.
Даже с очищенной памятью её сердце переполняли негативные эмоции по отношению к нему.
Нет.
Потеряв своего единственного и неповторимого слугу, которого она так лелеяла, возможно, более весомая причина крылась в том, что сейчас в её сердце просто не оставалось места для кого-то другого.
— Пожалуйста, не обращайтесь ко мне так фамильярно по имени, Ваше Высочество.
*Треск!*
От этих слов воздух вокруг Банкьюта, казалось, слегка всколыхнулся.
Однако он быстро сделал вид, что всё в порядке, неловко почесав щёку от смущения.
— А, ха-ха... У меня нет никаких дурных намерений, неужели обязательно отвечать в таком тоне?
— ......
Но Каралин молча руководила похоронами, отталкивая его и сосредоточившись лишь на том, чтобы достойно проводить Джо Хана в последний путь.
Не находя возможности вмешаться, Банкьют недоумевал, почему она, ничего не зная о нём, держится так отстранённо.
Было бы странно этого не понимать.
Как уже говорилось, даже если у неё не осталось воспоминаний, её душевные отпечатки сохранились.
Каралин изящными движениями рук просто завершила подготовку к тому, чтобы опустить окоченевшее тело в реку.
Её облик вместо того чтобы вызывать грусть у наблюдателей, казался почти величественным.
— Прощай, мой первый и последний.
В этот солнечный день она отпустила в реку ужасающий труп, на который едва могла смотреть, и похоронила его в своём сердце.
— Останься вечным в моих воспоминаниях.
Отныне Джо Хан поплывёт по этой реке к далёкому океану.
Он продолжит жить в памяти Каралин.
С выражением неописуемой пустоты на лице она прижала к груди его последнюю вещь — поминальный цветок.
Он уплывал по течению. Всё подходило к концу.
Но в этот самый миг женщина с такими же опустошёнными глазами, как у Каралин, ворвалась в толпу собравшихся.
— Подождите...! Не давайте ему уплыть!
Среди профессоров, присутствовавших почти в полном составе, единственной отсутствовавшей была Касакос.
Она выглядела ужасно, словно не спала несколько дней.
— Простите, я опоздала. Мне нужно кое-что проверить. Поэтому...!
Но вопреки её мольбам, Джо Хан уже стремительно уплывал вниз по течению.
— Ах, нет...!
Касакос в отчаянии упала на колени перед рекой, наблюдая, как он отдаляется.
Её белоснежное платье испачкалось в грязи.
— Профессор Касакос...?
Их взгляды встретились.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos