Глава 35: — Ох, я умру (1)
Постоялый двор, где когда-то останавливался Робан.
Но на полу не было крови.
«Потому что потом я всё тщательно убрал».
Я пробормотал это, глядя в зеркало, в которое когда-то смотрелся Робан.
— Разрушенная жизнь, безумие, желание возвыситься.
Слова, символизировавшие Робана, который пытался меня убить.
Самым важным в использовании Роршаха было воображение.
И сопутствующий ему контроль над разумом...
Подобное самовнушение очень помогало.
Тем не менее я держал все свои чувства наготове, чутко улавливая любое присутствие поблизости.
Ягнус, сотрудничавший с Наследным принцем, всё ещё оставался высокопоставленным прислужником Короля Демонов, каким бы развращённым он ни был. И одним из несокрушимых «Шести Мечей», охранявших сердце Короля Демонов.
Будучи воплощением такого демонического меча, он не мог скрывать своё присутствие бесконечно.
Я обязательно замечу, если он приблизится.
...Сколько времени прошло?
«...Он идёт».
И действительно, по всему моему телу побежали мурашки.
Обычный человек даже не смог бы этого почувствовать. Это было похоже на то, как если бы тебя привязали к железнодорожным путям, по которым прямо на тебя несётся смерть.
Почувствовав это, я спокойно высвободил силу, которую готовил заранее.
Я не мог позволить времени, проведённому в Гниющем городе, пропасть даром. Ведь всё это делалось ради одного-единственного мгновения.
— Роршах, яви ментальный лабиринт.
[Помните, Владыка Стали. Вы должны уложиться в десять минут.]
Затем...
— Ш-ш-шух...
Зеркало передо мной разлетелось на осколки.
Чужеродная субстанция из иного мира окутала моё тело. Это не было галлюцинацией — нечто, реально существовавшее в этом мире.
В тот же миг мой облик изменился, приняв вид «Робана, которому удалось меня убить», — именно того, кого я себе представлял.
— Хрусь...
И вслед за этим Ягнус явил себя во всей красе.
Лицо, обмотанное бинтами, и демонические крылья.
Какое отвратительное зрелище. Как бы хорошо ты ни одевался, уродливую суть не скрыть.
«Я впервые вижу одного из Шести Мечей лично».
Не выказывая ни малейшего подозрения, он заговорил со мной отвратительным, хриплым голосом:
— Господин Робан.
Первый шаг пройден успешно. Похоже, этот облик не вызвал у него никаких подозрений.
Нет. Ни одно разумное существо просто не могло бы подумать иначе.
Потому что...
«Мой вид явно говорил о том, что я пережил жестокую схватку с Джо Ханом».
Моя левая рука была бесследно отсечена. Всё тело покрывали следы обморожения, а кожа почти везде слезла. Некогда красивое лицо теперь обтягивало череп, словно у жертвы радиационного облучения.
Единственным доказательством того, что это был Робан, оставались его характерные фиолетовые волосы и эта невыносимая аура.
Но разве этого мало? В конце концов, у Робана больше ничего и не было.
— Господин Робан...?
Внутренне ликуя, я намеренно проигнорировал его зов. Вместо этого я сосредоточился на яростных мыслях.
Сегодняшний образ — поглощённый гневом дурак. С таким-то внешним видом у меня были все причины злиться, верно?
— Я пришёл выслушать твой отчёт, раз уж ты заявил, что выполнил задание.
— ...Я преуспел.
— Доказательства.
Он протянул ко мне руку. Неужели он хотел, чтобы я предъявил доказательства убийства самого себя?
— Покажи мне доказательства.
Но никаких доказательств быть не могло. Ведь я всё ещё был жив.
Поэтому я решил пойти в атаку.
— ...Доказательства? Ха-ха. Ха, ха-ха... — я выдавил из себя пустой смешок, словно его слова были настолько абсурдными, что я просто не мог сдержаться. — Посмотри на эту отрубленную руку!
Я продемонстрировал ему свой обрубок, а затем указал на своё тело:
— Моё лицо, вся моя кожа... По-твоему, так выглядит тот, кто вернулся оттуда, не переступив черту между жизнью и смертью?!
— ........
Словно испытывая отвращение к моим оправданиям, он лишь однажды взмахнул крыльями.
— Свитка, который ты мне дал, действительно хватило, чтобы заморозить Джо Хана. Но даже так он не умер.
Впрочем, моя посредственная актёрская игра меня не подвела. По крайней мере, он молча выслушивал то, что я говорил.
— Этот паршивый северянин преследовал меня до самого конца, а я, у которого ничего не осталось...
— ...Похоже, ты провалился.
— Нет! Мне всё же удалось выстоять и вонзить клинок прямо в его сердце!
«Самое время».
Я вцепился ему в воротник:
— Я знаю, что ты ни во что меня не ставишь. Но я приложил все свои силы!
— Отпусти.
— Я превратился в это из-за твоей просьбы, а ты заявляешь, что не веришь мне только потому, что я не смог притащить труп?!
— Если ты продолжишь проявлять неуважение, я убью тебя.
В этот миг я ощутил столь сильную жажду убийства, что её можно было буквально потрогать руками.
Разница между видами. Ощущение, которое человек впитывал подобно губке.
«Ладно. Этого достаточно».
Теперь Робан должен был отступить. По крайней мере, это я знал наверняка.
Услышав эти слова, я послушно опустил голову и съёжился:
— ...Прошу прощения. Но время само позаботится об остальном.
Ягнус, словно прикоснувшись к чему-то грязному, отряхнул одежду, поправил свой вид и лишь затем заговорил:
— Время позаботится об остальном, говоришь?
— ...Я бросил тело там, где ходит много людей, так что скоро его кто-нибудь обнаружит.
Всё верно. Именно поэтому я намеренно не стал создавать вещественных доказательств. У меня был чёткий план.
— Когда поползут слухи о «смерти лучшего ученика Академии Зигмунд», это само по себе станет доказательством.
— ...Что ж, посмотрим. Однако, если ты солгал, расплачиваться придётся твоей семье.
О, коллективная ответственность? Ну, попробуй. Всё равно они мне не семья.
Но мне даже не нужно было об этом беспокоиться. Ведь Банкьют, который должен был привести это наказание в исполнение, лишится головы уже в ближайшие несколько недель.
Стоило мне замолчать, как Ягнус резко бросил мне кошель.
— Дзинь...
— Это лишь одна десятитысячная доля сокровищ, которыми владеет мой господин. Но даже этого должно хватить, чтобы на какое-то время изменить жизнь такого баронского сынка, как ты.
Я подобрал кошель с жадностью человека, одержимого деньгами. Я поступил так, потому что именно так повёл бы себя Робан. Да и если честно, кто откажется от денег, когда их дают?
— Когда... следующее задание?
Услышав эти слова, которые я подобрал, полностью вжившись в роль, Ягнус удовлетворенно усмехнулся:
— Это зависит от воли моего господина. Скоро я навещу тебя. Спасибо за службу, Робан фон Сорб.
С этими словами он превратился в металлическую пыль и рассеялся.
«Сработало...?»
Неужели он, обладая абсолютным зрением, действительно так ничего и не заметил до самого конца? Или же он всё понял и отправился доложить об этой странности своему господину?
Подобные вопросы продолжали роиться в голове, но меня это больше не заботило. По крайней мере, сейчас я сделал всё, что мог. Дальше от меня ничего не зависело.
Сверившись со временем в комнате, я понял, что прошло восемь минут. Я уложился, имея в запасе всего две минуты.
— Фух...
Я испустил глубокий, тяжёлый вздох.
Теперь я официально стал мертвецом. Мне нельзя было никому показывать своё лицо. Конечно, я был уверен, что справлюсь с этим, так что особо не переживал.
Что же касается Барышни...
Хоть я и дал своё согласие, тревога не утихла до конца. Поэтому я подготовил несколько страховок.
«Полагаюсь на тебя, Крайан...»
На него. Первое существо, которому я оказал услугу и сделал своим союзником.
Не то чтобы я сомневался в способностях Крайана. Раз уж я попросил его о помощи, оставалось лишь надеяться, что он выложится на полную.
«К этому моменту Барышня тоже должна была начать».
А значит, мне тоже пора делать свою часть работы.
— Ш-ш-шух...
В конце концов, я выпрыгнул из окна, скрываясь в ночной темноте и следя за тем, чтобы меня никто не увидел.
Прежде чем в академии поднимется переполох, создание улик моей ложной смерти ложилось на мои плечи.
◇ ◇ ◇
Каралин фон Витагарт вошла в комнату, в которую редко кто заглядывал в Зигмунде.
Это была «Комната воспоминаний», где висели портреты бывших президентов студенческого совета. Своеобразный исторический зал, в котором хранились облики людей, живших ещё двести лет назад.
— ...Госпожа Горго.
Она пришла сюда, чтобы взглянуть на портрет своей прародительницы.
Помните, что сказал её отец, Рексас, отправляя Каралин в академию?
«Я решил отправить тебя в академию. Академию Зигмунд, место, где когда-то училась наша основательница».
Имя той основательницы, которую упомянул её отец, было Горго фон Витагарт.
Предшественница, которая прибыла в эту академию за сотни лет до неё. Её побочный предок. Она была младшей сестрой прямого предка Каралин...
В те времена, когда Север преклонил колени перед Империей, вместо её прямого предка, наследника, её пленили и привезли в эту академию.
Если задуматься, она находилась точно в таком же положении, как и Каралин. Однако Горго была другой. Будучи северянкой, она сумела подняться и стать президентом студенческого совета... Став ближайшей соратницей и союзницей Героя той эпохи, она даже смогла запечатать сердце Короля Демонов.
Что ж, после запечатывания Короля Демонов она исчезла без следа. Но легенда о госпоже Горго всё ещё жива на Севере.
Именно поэтому... причина, по которой Каралин до сих пор не искала её портрет, заключалась в сравнении между ними.
Несмотря на то что обе они столкнулись с одинаковым презрением и унижением, одна уверенно шла по своему пути и стала героем мира. В то время как другая могла лишь сломаться, плача перед Джо Ханом.
При сравнении этих двух судеб было очевидно, что госпожа Горго была куда более великой личностью.
Но тем не менее сегодня Каралин впервые разыскала портрет своей прародительницы.
И дело было вовсе не в чём-то особенном... Она хотела попросить о помощи, чтобы стать такой же сильной, как она, вознести свою просьбу и молитву. Это была попытка взглянуть в лицо собственной слабости.
Раз уж Джо Хан пытался совершить нечто великое, ей тоже нужно было соответствовать ему.
— О ты, что спишь под сенью взоров, я стою на пути, которым ты когда-то шла. Моя тень касается земли твоего меча. Пусть мои шаги продолжат твою волю, пусть моя кровь не запятнает это имя...
Северная молитва, почитающая усопших.
Бессознательно шепча эти строки, Каралин закрыла глаза... Она достала Цветок забвения из принесённого с собой мешочка и вдохнула его лишённый вкуса и запаха аромат.
— Джо Хан, до встречи.
Согласно плану, о котором он говорил, она думала о воспоминаниях, которые ей нужно было забыть.
И тогда...
— ...А?
Она забыла.
— ...Почему я здесь? Я что, плохо спала в последнее время?
Она забыла абсолютно всё. Эффект Цветка забвения превзошёл все ожидания.
Это было место, которое Каралин, стыдившаяся себя перед лицом предка, никогда бы не посетила добровольно. Но когда она открыла глаза, то обнаружила себя именно здесь. В этой совершенно бессмысленной ситуации.
Каралин заметила Горго, взирающую на неё с огромного портрета прямо перед ней... а затем перевела взгляд на цветок в своей руке.
— Неужели я пришла, чтобы поднести ей цветы...?
Но она ни за что не сделала бы этого, испытывая стыд. Даже если бы у неё и переменилось настроение, почему она ничего не помнила?
Это было странно. Чрезвычайно странно, но она никак не могла найти причину.
Поэтому Каралин слегка прижала ладонь к пульсирующей голове. Затем, особо не раздумывая, она положила Цветок забвения перед портретом.
— Нужно возвращаться. Если я спрошу Джо Хана, он наверняка всё объяснит. Я бы не пришла сюда, не предупредив его.
Так что ей оставалось лишь развернуться и направиться обратно в общежитие.
◇ ◇ ◇
И за этой сценой наблюдал Дух-разведчик, которым управлял Крайан.
— Всё кончено. Отличная работа, Барышня, — пробормотал он про себя. — ...Я покажу тебе награду за доверие к Крайану, Джо Хан.
Неужели склонность к подглядыванию была заложена в генетическом коде семьи Карланк?
Братья на пару следили за Каралин. Пусть даже их мотивы и цели были совершенно противоположными.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos