Я удерживала за собой статус наследницы.
Поначалу я была уверена, что нет ничего, с чем бы я не справилась.
Но в конце концов Шагалор сделала Авеля, этого мальчишку, преемником Севера.
Шло время, и мысли Каралин постепенно менялись.
«Все разрушено».
«Все умрут».
«Мир, сделавший меня такой, неправилен».
Действительно ли она думала именно так?
— Мне не хватает сил... Я так ничтожна. Вот почему отец ненавидит меня, вот почему мне пришлось уступить место преемника Авелю, вот почему все вассалы бросили меня.
Нет.
Вместо этого она прежде всего занималась самобичеванием.
Когда всё рушилось и вокруг творилась несправедливость, казалось бы естественным обвинить других.
Но она упорно отказывалась это делать.
«Нет, это все моя вина».
«Это потому, что я ни на что не гожусь».
Лишь это она без конца повторяла.
Подобный образ мыслей мог показаться раздражающим.
Но я не мог просто так осуждать ее чувства.
Пусть разум ее отца и затуманился женскими чарами, Каралин все еще уважала его и равнялась на него.
Но чему именно научил ее такой человек?
Благородству голубой крови.
И стойкому духу воина.
Поэтому она не могла просто винить окружающих или общество во всех своих бедах.
Даже сквозь боль и печаль ей приходилось терпеть.
Потому что это было долгом знати и бременем того, кому многое дано.
Именно тогда это и произошло.
— Госпожа, очнитесь! Всё вокруг превращается в море огня! Нужно прорываться прямо сейчас! — раздался рядом тревожный голос.
— ...Проклятье!
Она пребывала в несвойственном ей оцепенении, но, услышав голос Ким Джо Хана, мгновенно пришла в себя.
Каралин неосознанно пришпорила коня, ускоряясь, чтобы вырваться из лагеря.
И действительно, в то же мгновение сверху хлынуло проклятое пламя виверн.
Даже для низших драконов их огненные бури были не просто горячими — они буквально кипели.
ДЗЫНЬ-Н-Н!
Однако прямо перед тем, как их поглотило адское пламя, они с Джо Ханом успели применить магию льда и уцелели.
Это была смертельная ловушка.
На этом поле боя не оставалось ни единого шанса выжить. Пусть не сразу, но в ближайшие дни, месяцы или годы эта передовая неминуемо вела к гибели.
Будь Каралин сама главнокомандующей, она бы оставила эти рубежи и попыталась перехватить виверн, используя преимущество в маневренности.
Но отец этого не желал.
— Каралин, я дам тебе кавалерию, соверши лобовой прорыв, — сухо приказал тогда Рексас фон Витагарт.
— Н-но, отец...
— Я воспитал тебя способной на это. Надеюсь, ты не собираешься заявить, что это невозможно?
— ...Нет, отец. Я, Каралин, исполню свой долг.
Ее уже довольно давно бросали на подобные невыполнимые задания и в смертельные ловушки.
Вероятно, все началось тогда, когда Авель фон Витагарт едва вышел из младенческого возраста и был объявлен новым преемником Дома Витагарт.
В то время она была еще юна, поэтому лишь командовала войсками на поле боя, держа в руках маршальский жезл.
Однако виверны — твари небесные. Идти на них в лобовую атаку — не что иное, как самоубийство.
Было неизбежно, что способности Каралин подвергнутся сомнению, а ее репутация окажется запятнана.
Но это заботило ее меньше всего. Больнее всего было видеть лица солдат, которые по ее приказу шли на верную смерть.
От этого зрелища у нее разрывалось сердце.
Так что нынешние дни были в каком-то смысле даже лучше. По мере того как ее тело крепло, а сама она превращалась в искусного воина, Каралин могла идти на смерть бок о бок с воинами, которых сама же и отправляла на гибель.
Так что на душе у нее, по крайней мере, было спокойно...
Да, по крайней мере, на душе...
— Госпожа, вы в порядке? — снова заговорил с ней Джо Хан, поравнявшись на коне.
Она заметила, что виверн больше не видно. Вероятно, вместо преследования они принялись дотла сжигать деревню.
Очередное отступление.
— Прости. Я не могла сосредоточиться. Мне совсем не удавалось уснуть...
— Вовсе нет. Это был сорокапятичасовой форсированный марш и непрерывная атака. Вы имеете полное право на усталость.
— ...Это моя вина. Очередное поражение бездарного командира.
— ...Не хотите пересесть на моего коня и поспать? Будет не слишком удобно, но я благополучно доставлю вас в замок.
— Хорошо...
Но у нее был Джо Хан. Джо Хан был особенным.
Он снова каким-то чудом выжил в одиночку и остался рядом с ней.
Пока все вокруг горело, пронзалось сталью и гибло, он всегда выживал и защищал ее...
Каралин перебралась на коня Джо Хана и, тихонько прислонившись к его широкой спине, прикрыла глаза.
— Железный рыцарь.
— Да, госпожа.
— Спасибо. За то, что выжил.
Само существование ее Железного рыцаря, Ким Джо Хана, казалось ей удивительным.
Их связь зародилась давным-давно, начавшись с того, что она спасла его, замерзающего насмерть под толщей снега при переходе через заснеженные горы.
Поначалу это казалось пустяком — она просто сделала все возможное ради умирающего подданного.
Возможно, он хотел отплатить ей добром?
Этот юный великан поселился в ее замке и с того самого дня не отходил от нее ни на шаг.
А однажды ее лошадь понесла. Джо Хан без колебаний бросился спасать ее, когда она уже едва не слетела с седла.
Она тогда так испугалась, что даже сейчас, при одном лишь воспоминании об этом, ее сердце начинало бешено колотиться.
Но несмотря на это... Джо Хан именно с того момента проявил свою необычайную натуру.
Находясь в смертельной опасности, он выказал редкую решимость рискнуть ради нее жизнью, а затем внезапно продемонстрировал странную силу — «Пожирающий железо призрак», способный разносить металл в щепки...
Сделав его своим вассалом, чтобы он сопровождал ее, она видела, как он, выполняя обещание, последовал за ней в самые глубины ада, куда ее низвергли.
Хотя в этом вовсе не было необходимости.
— Позвольте мне обучиться мечу, чтобы я мог стоять подле вас, госпожа, — говорил он тогда. — Я не могу оставить вас одну. Я хочу стоять на поле боя рядом с вами.
Когда она лишилась статуса преемницы, все следовавшие за ней вассалы разбежались.
— Что бы ни случилось, я останусь с вами до самого конца.
Лишь он один остался, чтобы поддерживать ее и оберегать.
На поле боя он пускал в ход свою сокрушительную мощь, вдребезги разнося вражеские доспехи. А недавно даже заслужил прозвище Железного рыцаря...
— Я ничего не могу для тебя сделать...
Чем больше она размышляла об этом, тем невероятнее казалось то, что у нее есть столь способный и выдающийся вассал.
Зачем он делает ради нее так много?
От этого ей становилось невыносимо стыдно, а сердце сжималось от боли.
«Я так ничтожна...»
«Я...»
— Наконец-то уснула... — тихо прошептал Джо Хан, оглянувшись на ее синие волосы. — Не волнуйся. С наступлением нового года эти времена унижений и гнета скоро закончатся.
Но Каралин, крепко спавшая, не могла услышать этих слов.
Впрочем, даже услышь она их, все равно не поняла бы их истинного смысла.
Сколько дней прошло с тех пор, как они вернулись живыми?
— Каралин фон Витагарт, — прорычал старый правитель, Рексас фон Витагарт, когда наконец призвал ее в тронный зал.
Ее верный слуга, Железный рыцарь, тоже был вызван. Однако разговор предназначался вовсе не ему.
Голос правителя напоминал гнилую смолу. В нем не осталось и следа от прежней бодрости, никаких признаков человека, которого когда-то величали Северным тигром.
Но эти острые, свирепые глаза безжалостного убийцы все еще сохраняли ясность. Пусть он и состарился, одряхлев, он все еще оставался существом, способным заставить чужую кожу покрыться мурашками.
Вот каким человеком он был.
— Я решил отправить тебя в академию. В Академию Зигмунд, где когда-то учился даже наш основатель. Отныне ты будешь получать образование получше того, что доступно на Севере.
— Н-но, отец, я...
— Возражения не принимаются! Заткнись и отправляйся в академию.
В каком-то смысле это могло прозвучать как заманчивое предложение. Для аристократов, укоренившихся в центральной системе империи, поступление в Академию Зигмунд само по себе являлось великой честью. Зачисление туда открывало прекрасную возможность для блестящего дебюта в светском обществе и политических кругах столицы.
К тому же стандарты обучения там действительно считались лучшими в империи. Успешное окончание этого заведения, без сомнения, стало бы весомым личным преимуществом.
Разумеется.
Но подходило ли это единственному великому герцогскому роду, защищающему Север, коим являлся Дом Витагарт — оставалось под большим вопросом.
Положение дел на землях? Мы его видели.
Центральная политика? Да к черту ее.
В отличие от относительно мирной обстановки в столице, вторжения чужеземных племен и демонов с каждым днем становились все яростнее. Нашествие виверн, начавшееся восемь лет назад, не имело прецедентов. Твари, появление даже одной из которых оборачивалось катастрофой, — и их подтвержденное число достигало двадцати пяти.
К настоящему моменту Северу удалось сбить лишь восемь из них. Оставшееся количество казалось просто абсурдным.
Будь хотя бы амбары полны зерна, все могло сложиться иначе. Но Север страдал от суровых зим. Несмотря на все попытки остановить этих тварей, даже цена на обычную репу взлетала до веса золота.
И все же центральное правительство удерживало помощь, которую обязано было предоставить. Они лишь твердили: «Разве вы не Великая принцесса Севера и великие герцоги? Мы даровали вам титул, так что разбирайтесь сами. Нам тоже нелегко».
Какой прок налаживать связи с таким проклятым центральным правительством?
Более того... бывшая преемница, стоявшая в очереди перед Авелем, та, кто могла в любой момент принять бразды правления и являлась превосходным воином, — почему она теперь должна получать «качественное образование» в компании кабинетных неженок?
Ответ был лишь один.
Это изгнание. Просто иное выражение фразы: «Убирайся с моих земель прямо сейчас».
То, что Рексас лишился рассудка из-за нашептываний Шагалор в постели, не было новостью, но теперь, похоже, у него окончательно началось слабоумие.
Однако, поскольку просто выставить ее вон выглядело бы скверно, они использовали учебу как предлог, не имея ни малейшего намерения когда-либо возвращать ее обратно.
Внутри Каралин всколыхнулись унижение и гнев. Крепко закусив губу и стараясь не показывать своих чувств, она ответила:
— Я поняла, отец...
— Ох, как чудесно, Каралин, — тут же съязвила Шагалор. — Пиши почаще из столицы. Твоя матушка будет читать эти письма Авелю.
Чертова мачеха, неужели она теперь ведет себя так?
Каралин терпела, когда ее отправляли на верную смерть в адское пекло войн. Но поскольку она упрямо отказывалась умирать, они явно вознамерились убрать ее с глаз долой.
Даже потеряв все, Каралин продолжала бороться, чтобы вернуть признание на своей любимой родине. Но теперь Шагалор пыталась лишить ее и этой возможности.
Ее глаза задрожали. Переполненная обидой, она чувствовала, что слезы или крик могут вырваться наружу в любую секунду.
Именно тогда это и случилось.
Черноволосый мечник, до этого молча наблюдавший за происходящим издалека, подал голос:
— Ваше Величество, если позволите.
— Что такое, Железный рыцарь?
— Академия Зигмунд находится довольно далеко от Севера. Путь предстоит неблизкий, и мы не знаем, какие опасности могут подстерегать в дороге. Поэтому, если принцесса отправляется туда на «учебу», я, как ее вассал, прошу разрешения сопровождать ее в качестве эскорта.
Его слова звучали твердо. Словно он очень долго ждал именно этого мгновения.
— Джо Хан!..
В это мгновение к помертвевшему лицу Каралин вернулись краски. По крайней мере, он оставался ее единственным союзником на этих землях.
— Да, я так и знал. Ты именно из тех, кто скажет подобное, — усмехнулся Рексас над его преданностью.
Шагалор открыто выказала свое недовольство и принялась подстрекать правителя:
— Ваше Величество, а как же казна наших земель? Справится ли она?
— Тогда у меня нет никаких хороших мыслей на его счет... — проворчал Рексас. — Что ж, если Железный рыцарь так сильно хочет поехать, ему придется самому изыскивать средства в столице, не так ли? Для своей дочери я уж как-нибудь что-то выделю.
— Я справлюсь и ни в чем не буду нуждаться, — незамедлительно ответил Джо Хан.
— Если все понял, свободны.
Это была явная угроза: «Ты волен идти, но не получишь от земель ни единого гроша поддержки». В каком-то смысле это было очевидной мелочной местью Железному рыцарю, который отказался присягнуть назначенному Шагалор преемнику.
Оттого сердце Каралин сжималось еще сильнее. Ее охватили тревога и нетерпение, она чувствовала, что обязана хоть что-то сделать для своего верного вассала.
Но... кто бы мог поверить, что прямо сейчас Ким Джо Хан внутри буквально ликовал от радости, едва сдерживая рвущийся наружу смех?
Я, Ким Джо Хан, размышлял:
«Наконец-то, НАКОНЕЦ-ТО!»
«Наконец-то я смогу сбежать от этой убогой парочки!»
С тех пор как я стал вассалом госпожи, утекло немало воды. И у меня было множество возможностей укрепить ее положение.
Ради госпожи я мог бы, зажмурившись, снести головы Шагалор или Авелю, пока те спали... Или собрать вассалов и поднять мятеж, свергнув Рексаса с его трона и усадив туда госпожу...
Но, взвесив все эти варианты, я пришел к выводу, что никакого ясного будущего в этом не просматривается.
Как ни посмотри, самым верным решением было плыть по течению... и отправить ее в академию согласно оригинальной истории.
Спросите, почему?
Стоит только нынешним студентам — шестьдесят пятому набору Академии Зигмунд — приступить к учебе, как спустя несколько месяцев армия, которую возглавляет Король Демонов, начнет масштабное наступление.
И при подготовке к этому наступлению несколько мест предопределены стать первыми целями для удара. Среди них самым примечательным было как раз то место, где мы сейчас находились.
Дом Витагарт.
Это случится примерно через три главы после того, как госпожа уедет в Академию Зигмунд. В реальном времени — примерно через три месяца.
На земли обрушится налет из умопомрачительных трехсот виверн. И Витагарт превратится в пепел.
Триста, я вам говорю, ТРИСТА.
Мы уже не раз едва не погибли, пытаясь остановить всего лишь двадцать пять тварей. Если же нагрянут три сотни этих чудовищ, землям автоматически придет конец, что бы мы ни делали.
Тронный зал, в котором мы только что стояли, весь дворец Витагарт? Разумеется, все сгорит дотла, не оставив и следа. Столицу придется переносить. Трупы подданных сложатся в горы, а кровь наполнит реки.
Именно так все и происходило в третьей главе игры, в которую я играл — «Eternal Eclipse - Sigmund Academy». Эпизод, посвященный спасению рушащегося Витагарта в этой исторической катастрофе.
Но какой смысл оставаться преемником на землях, обреченных на гибель?
Конечно, я мог бы избежать поездки в академию. Но тогда мне пришлось бы заниматься переносом сожженной столицы, усмирением настроений среди выживших подданных, позорным выпрашиванием помощи у центрального правительства или соседних земель, вызывающими головную боль политическими дрязгами с вассалами, выжидающими удобный момент, и бесконечной бумажной волокитой со снабжением.
И все это на фоне попыток предотвратить окончательный крах Витагарта.
И они хотят, чтобы я этим занимался?
«Да ни за что, пошло оно нахер».
Единственный верный ответ — побег.
Причина, по которой я до сих пор молча терпел расточительство Шагалор и некомпетентность Рексаса, крылась именно в этом моменте.
Шагалор, Авель и старый король Рексас, которые так усердно трудились, чтобы прибрать к рукам место преемника, пусть сами со всем этим и разбираются. Раз уж забрали власть, пускай расхлебывают. Им нужно делать свою работу.
А что будем делать мы? Не спеша наращивать силы в академии. А затем вернуться на опустошенные земли, когда представится удобный случай, и просто закончить начатое.
Тогда трон сам собой вернется к нам. Престиж госпожи будет восстановлен.
Разве я не говорил этого раньше? Все это бессмысленно. Это всего лишь игра, в которую играете только вы сами. Вкус у нее, должно быть, окажется жгучим.
Шаг. Шаг.
Когда мы уже собирались разойтись по своим комнатам, госпожа схватила меня сзади за рукав и произнесла:
— Джо Хан...
Словно она хотела о чем-то меня попросить.