Глава 87: Свержение (3)
Так будет правильно.
С самого начала всё должно было быть именно так.
Среди профессоров, обязанных понести ответственность, был и профессор Сайер — старший преподаватель, отвечавший за порядок на месте происшествия...
Хоть он и заключил сделку с Джо Ханом, чтобы сфабриковать улики, отвлечь внимание и отделаться лишь временным отстранением, но, несмотря на безвыходное положение академии после трагической «гибели» лучшего ученика — Джо Хана, — именно Сайер упорно настаивал на продолжении полевой практики.
А когда всё закончилось, председатель Монтгомери, выгородивший явно виновного Наследного принца, должен был как минимум уйти в отставку.
Но поскольку у него не было ни малейшего намерения поступать по совести, его решили свергнуть вот так.
Однако реакция Монтгомери на то, что студенческий совет выдвинул вотум недоверия, оказалась на удивление спокойной.
Было ли дело в том, что из-за этого вотума студенты массово покинули территорию преподавательской резиденции?
Или же им двигала слепая уверенность, что его никто не посмеет сместить?
— Глупцы, жалкие щенки, возомнившие себя хозяевами этого города...
Судя по ленивым речам, доносившимся из его кабинета, верным являлось второе: председателю было на что опереться.
— Чтобы хлопнуть в ладоши, нужны две руки, — вещал Монтгомери. — Даже если студенческий совет подаст прошение, а Магическая башня его подмахнет, у профессоров нет ни единой причины безропотно соглашаться. Верно я говорю, секретарь?
— Всё именно так, господин председатель!
— Они выдвинули моим преемником какого-то уличного бандита и вояку по имени Нонедон Нигус... Как, по-твоему, отнесутся к этому выдающиеся умы академии?
Логику Монтгомери можно было свести к простой мысли: «Интеллектуалы никогда не признают уличного головореза». В чем-то эта точка зрения выглядела обоснованной.
— Студенты поступили крайне недальновидно. Что поделать, молодняку не хватает жизненного опыта.
— Эх, какой позор для Зигмунда. На что они вообще рассчитывали?
Но уверенность председателя строилась не только на этом.
Кто, по-ихнему, набивал звонкой монетой кошельки профессоров? Из чьих тайных фондов льются эти потоки?
Теневой бюджет держался на воле королевы Сабрины, захватившей власть, и на щедрых вливаниях самого Монтгомери.
Преподаватели ни за что не отвернулись бы от человека, обеспечивавшего им безбедную жизнь и планировавшего сидеть в кресле председателя до скончания веков, — и уж точно не стали бы рисковать ради юнцов, которые выпустятся через пару лет.
Даже несмотря на то, что сам Монтгомери без колебаний пустил бы профессоров под откос.
— ...Так что этот вотум недоверия станет не более чем исписанной бумажкой. Я мог бы просто отмолчаться, но... Не устроить ли нам небольшое представление? Послушай, секретарь.
Монтгомери привычным жестом зачесал назад редкие волосы и снисходительно произнес:
— Да, председатель!
— Профессор Сайер, устроивший тот бардак на лесной практике, из-за принца отделался лишь отстранением. Но теперь-то мы можем его с чистой совестью уволить? Поставим показательную точку, продемонстрируем, как строго мы караем виновных.
— Превосходно! Замечательная идея. Любые разговоры о вашей отставке заглушит этот громкий процесс.
— То-то же. Эх, тяжелый крест — моя должность.
Иными словами, они судорожно искали козла отпущения.
Но откуда председателю было знать?
Кое-кто уже скупил с потрохами голоса преподавателей, заручившись поддержкой «единственной фигуры», способной вдребезги разбить эту отлаженную систему коррупции.
У Монтгомери водились деньги, но у него совершенно отсутствовала харизма истинного лидера. И это стало его роковым промахом.
◇ ◇ ◇
Еще до того, как вотум недоверия официально вступил в силу.
Завершив приготовительные дела, я глубокой ночью отправился в путь, чтобы поставить финальную точку.
Поставить точку...
Смысл состоял лишь в том, чтобы наградить нашего дракона, который невольно послужил спусковым крючком. Это позволило свергнуть бездарного председателя-«такояки», все еще коптившего небо (хотя по канону он давно должен был сгинуть) и продолжавшего плодить глупости строго по сюжету игры.
По правде говоря, сначала я планировал дергаться по минимуму и не влезать: дело было не моих рук... Да и выгораживать его полностью я не собирался.
Но, признаться честно, со временем мне стало трудно отталкивать этого парня, который вечно крутился рядом и твердил, как я ему нравлюсь.
Разве не жаль бедолагу? Его упрятали под замок аккурат после того, как он расстарался ради нас.
«Впрочем, раз уж всё улажено, скоро его вытащат...»
И всё же.
Единственная возможность вручить ему особенный подарок, пока он изнывает от тоски в башне, не имея ни малейшего понятия о происходящем снаружи, выпадала прямо сейчас.
Если ободрить его, когда на душе у него мухи скребут, а чешуя кажется слишком тяжелой... он будет на седьмом небе от счастья.
Поэтому я приготовил для него лучший из возможных сюрпризов.
Под покровом ночной тьмы.
— Эм... Железный рыцарь? — неуверенно позвал знакомый голос.
— А, ты пришла, Люмейн.
В то время как остальные ученики уже отдыхали в своих комнатах, я отправил весточку Люмейн и позвал ее на открытую площадку за пределами территории академии.
А еще я захватил с собой Крайана.
— ...Слушай, а на кой-черт ты меня-то вытащил, Джо Хан? — спросил Крайан. — Я же спрашивал, а ты так и не ответил.
— Нужны были лишние руки. Ничего не поделаешь.
— Лишние руки?.. Ты же знаешь, что физический труд — это не ко мне.
— Помолчи. Сам всё увидишь.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Хоть я и огрызнулся, настоящая причина, по которой я притащил Крайана вместе с Люмейн, заключалась в банальной перестраховке: я боялся, что она испугается.
Подобная мысль осенила меня после того, как Нонедон устроил мне «зеркальную терапию» с ножом у горла. Никакая приличная девушка не чувствует себя в безопасности, когда здоровенный темнокожий парень тайно вызывает её на встречу глухой ночью.
Хотя... дело было не только в этом. Прежде всего я позвал Крайана потому, что он являлся моим самым надежным другом в академии.
Среди моих знакомых хватало девушек, но... сами понимаете, да?
Раз уж я задумал небольшую заварушку, проворачивать такое в исключительно женской компании казалось слегка неловким.
Конечно, Люмейн тоже была девушкой.
Но она являлась исключением — в конце концов, именно она слезно просила помочь Юрчену.
— Зачем вы позвали меня сюда... Появился какой-то прогресс со спасением этого идиота? — Люмейн низко поклонилась нам.
Она еще не знала подробностей того, как продвигается наше дело, так что её вопрос был вполне логичен.
Я прекрасно понимал её чувства.
Когда-то она умоляла дать ей любой совет, обещая сделать всё самостоятельно... Но разве я не велел ей просто сидеть тихо и ждать, пока я со всем разберусь?
Поэтому я вкратце обрисовал ситуацию:
— Всё уже решено. О Юрчене не беспокойся. Если всё пройдет по плану, его освобождение станет лишь вопросом времени. С завтрашнего дня здесь круто всё завертится.
— Правда?! Спасибо... Огромное вам спасибо! Мне так неловко... Юрчен вечно втягивает окружающих в неприятности и доставляет столько хлопот...
— Пустяки. Мы просто помогаем друг другу.
Услышав мой ответ, Люмейн снова склонила голову в знаке глубокой признательности.
Видеть, как гордая эльфийка проявляет такую покорность, было непривычно. Впрочем, это была её стратегия выживания — стратегия той, кого, как и леди Горго, насильно втянули в эту жесткую систему.
Казалось, Люмейн заботится о Юрчене словно мать.
Хотя благодарить меня ей точно не стоило. Пусть я и взялся за дело после её просьбы, вытащить Юрчена выгодно нам самим: свержение председателя убивало сразу двух зайцев одним ударом.
— Как бы то ни было, Железный рыцарь, вы просили принести то, что я хотела передать Юрчену... Вот, я всё собрала.
— Отлично. Хорошая работа.
— Вы ведь передадите это ему?
С этими словами она протянула мне плетеную корзину, доверху набитую вещами.
Внутри лежали свежие фрукты вроде яблок и винограда, а поверх них покоилось нечто весьма топорное — ожерелье из обычных древесных веточек.
«...Постойте-ка. Неужели она возвращает его прямо сейчас?..»
Я невольно уставился на ожерелье. Человеку, знавшему предысторию этих двоих, трудно было не узнать эту вещицу.
— Почему... почему ты так на меня смотришь, Джо Хан? Дело во фруктах?
— А, нет, я не про фрукты...
— Юрчен хоть и выглядит так, будто питается одним сырым мясом, но совсем не может жить без фруктов. Он... он наверняка даже яблока не видел с тех пор, как его заперли в башне... — зачастила Люмейн, решив, что мой взгляд уперся в еду.
Однако разговор подхватил Крайан, до сих пор молча наблюдававший за нами:
— Да нет, Люмейн. Джо Хана наверняка удивила эта грубая поделка. Ему любопытно, с чего бы эльфийке, умеющей изгибать ветви в изящнейшие украшения, дарить такую убогую вещицу.
— Погоди, ты говоришь так, будто знаешь, что это такое!..
— Ха-ха, виноват. На самом деле это мне стало любопытно, а не Джо Хану. Как я и сказал, ни один эльф не сделает подобного уродства, верно? Так почему ты даришь это Юрчену? Неужто за этим кроется какая-то сентиментальная история?
Люмейн заметно смутилась и, покраснев, принялась объяснять:
— ...Аха-ха, это? На самом деле глупая история.
— ...
— Это ожерелье Юрчен подарил мне, когда мы были совсем маленькими.
— Я так и думал, — хмыкнул Крайан.
Хоть я и промолчал, Крайан с явным интересом подпер подбородок рукой, приготовясь слушать.
— Когда юный наследник Маркграфа Лагхаунда был еще сопливым карапузом, он постоянно тайком пробирался в Эльфийский лес и увязывался за мной. Хоть он и родом из вражеского государства, мне не хотелось злиться на невинного ребенка, поэтому я пару раз поиграла с ним... — Люмейн с тихой грустью предалась воспоминаниям. — А этот мелкий дуралей влюбился без памяти от банальной доброты. Устроил истерику, заявив, что хочет стать эльфом, и вручил мне вот это...
— О, то есть пытался скопировать традиционные деревянные обереги эльфов?
— Полагаю, да. Но, как ты и сказал, штука выглядела слишком уродливо, чтобы её носить... А выбросить рука не поднялась. — Она посмотрела на сплетенные веточки с едва заметной теплой улыбкой. — ...Вот я и хранила её до сих пор.
— И Юрчен ни разу не спросил, почему ты её не носишь? Я знаю его не так хорошо, но тот Юрчен, которого знаю я, допытывался бы каждый день.
— Конечно спрашивал! Он проедал мне плешь, допытываясь, почему я не ношу ожерелье и не выбросила ли я его. До слез доходил, умолял не растаптывать его чистые чувства...
— Ого, ну и капризный же ребенок. — Крайан сочувственно покачал головой. Это было полностью в стиле Юрчена.
— И всё же я её не выбросила. Сама не знаю почему... Просто спрятала в самый дальний угол шкафа, чтобы случайно не сломать. — Взгляд эльфийки слегка затрепетал, и она тише добавила: — Я берегла её все эти годы. А теперь хочу вернуть.
— О как? А Юрчен знает, что вещь всё еще у тебя?
— Нет. Он уверен, что я давным-давно её выкинула... В какой-то момент он просто перестал спрашивать.
— Тогда зачем отдавать её сейчас? Его ведь скоро выпустят, отдала бы лично.
Мне тоже был интересен её ответ.
— ...Хм. — Люмейн ненадолго замялась, но затем твердо произнесла: — В этом будет смысл, только если я верну её прямо сейчас, пока он сидит под замком.
— Смысл?
— Юрчен снова схлопотал отстранение и оказался в башне из-за своего дурного нрава. Повел себя как кретин! А я тут места себе не нахожу, бегаю, прошу о помощи, втягиваю посторонних людей в неприятности... — Эльфийка порывисто зачесала волосы назад. — Но этот идиот даже не догадывается, через что я прохожу! Он наверняка думает, что мне абсолютно всё равно на его судьбу.
Вот теперь элементы мозаики сложились в единую картину.
Я опередил Крайана и заговорил первым:
— ...А-а, так ты хочешь вернуть ожерелье сейчас, чтобы доказать ему: тебе, казалось бы, равнодушной, на самом деле далеко не всё равно?
— П-переживала?! Всё совсем не так! Просто... ну, вы же понимаете!..
— Ха-ха, прекрасно понимаю.
— Ну правда, нельзя же так подлавливать... Железный рыцарь! — краснея до ушей, Люмейн поспешно всучила мне корзину. — В-в общем! Раз уж вы вызвались всё передать, я с благодарностью принимаю вашу помощь! Пожалуйста, отдайте это ему!..
— Оу. Прости, Люмейн, но я ни словом не обмолвился о том, что буду курьером.
— Что?..
— Раз уж ты проделала такой путь, почему бы тебе самой не вручить ему подарок?
Люмейн от неожиданности орапела и застыла с приоткрытым ртом.
Я мельком глянул на Крайана, который хитро ухмылялся рядом.
— Крайан, вот зачем ты мне нужен. Ты будешь нашей рабочей силой и поможешь Люмейн навестить запертого в башне Юрчена.
— ...А-а-а. Кху, кху-ху-ху... Вот оно что. Теперь понятно, к чему вся эта таинственность. Ладно, идёт. Звучит весело.
— Название операции: «Рапунцель».
Само собой, рассказывать им суть этого названия не имело смысла — сказок братьев Гримм в этом мире отродясь не слыхивали.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos