Глава 85: Свержение (1)
— История должна течь в правильном направлении. В этом мире победитель определяет справедливость. Если эта справедливость желает вытащить меня из безвестности и жаждет моей помощи, разве я не должен естественным образом последовать этой истине?
Его слова обладали огромным весом.
— Но как посторонний, я мало что могу сделать. Однако сам факт того, что вы пришли ко мне, означает, что вы к чему-то готовы... Всё, что я могу — это подыграть вашим замыслам.
— Спасибо, спасибо, дядя!..
— Это определенно будет нелегкий путь. Он означает принять на себя самое тяжелое бремя в мире. Но раз уж ты так сильно хочешь проявить себя...
Подействовал ли на него алкоголь? Или его ясная решимость оставалась непоколебимой вопреки всему?
Он осушил бокал, в котором остался лишь лед.
Раздался стук — пустой бокал опустился на стол.
— Действуйте вовсю. Обо мне не беспокойтесь.
Раз уж он так сказал... разве мы не должны поступить именно так?
◇ ◇ ◇
Вернувшись в Зигмунд, я столкнулся именно с тем исходом, которого и ожидал.
Слух о том, что «Барышня столкнулась лбами с Монтгомери», уже вовсю распространялся по улицам города, где занятия были приостановлены. Студенческие протесты разгорелись столь яростно, что вышли из-под контроля председателя.
— Уходи в отставку!..
— Верните нашу учебу!..
Пусть у каждого из них были свои причины, это, несомненно, было стремлением студентов вернуть отобранное теми, кто запятнал их юность кровью, и восстановить все в прежнем виде.
Однако председатель, не желая уходить в отставку, принял поистине ужасное решение.
— Остановите смутьянов!
— Подавить их всех!
— Слава Карланку!
Как я слышал, он обошел стороной Отдел безопасности Зигмунда, который больше ему не подчинялся. Написав слезное письмо Сабрине с заявлением о том, что студенты устроили бунт, он призвал Столичную оборонную гвардию, отвечавшую за безопасность Карланка. Судя по всему, он вызвал отряды по борьбе с беспорядками, чтобы силой подавить протесты.
— Капитан, это же просто студенты. Нам действительно разрешено это делать?
— Какая разница? Студенты они или нет, факт остается фактом: они нарушают общественный порядок.
— Но мы точили свои мечи не для того, чтобы обращать их против будущего нашей империи!
— Неподчинение карается по законам военного времени.
— ...Черт. Ладно... я понял. Проклятье бы все это побрало!
Впрочем, даже гвардейцы, похоже, неохотно подчинялись приказу. Они еще не обнажали мечи всерьез, так что кровопролития до сих пор удавалось избегать.
Случись оно — и ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Но хоть худшего еще не произошло, обстановка накалилась до предела: взрыв мог прогреметь в любую секунду.
Иными словами, кто-то должен был поставить в этом точку прямо сейчас.
И эту роль предстояло взять на себя мне.
В конце концов, разве не мы ввергли академию в хаос ради смещения председателя? Тот, кто заварил эту кашу, должен ее и расхлебывать.
Способ же положить конец происходящему был довольно прост.
Великая колокольня Зигмунда.
Величественный позолоченный колокол, возвышавшийся в самом центре академического города, по преданиям, был дарован еще первым императором.
Обычно он оглашал окрестности лишь однажды — на рассвете первого дня нового месяца, а в остальное время молчал. Учебные звонки знаменовали начало и конец занятий совсем с других, более мелких башен, рассыпанных по всему Зигмунду, так что голос великого колокола слышали нечасто.
Лишь перед началом регулярного собрания Студенческого совета этот символический колокол трижды оглашал город своим гулким звоном.
Я молча стоял перед входом в колокольню, лицом к лицу со старым смотрителем.
Старик читал книгу, но, заметив меня, поспешно поднялся и перегородил путь.
— Ох... Подожди, студент. Тебе сюда нельзя!
Но у меня имелись веские причины. Поэтому я заговорил. Или, точнее... выдвинул требование?
— Настоятельно прошу вас отойти в сторону. Сегодня тот день, когда колокол должен прозвучать.
— Прозвучать?.. На дворе даже не июнь, да и новый квартал еще не наступил. Регулярное собрание Студенческого совета проводится лишь раз в три месяца... С какой стати звонить в него сейчас, в конце месяца?..
— ...
Однако в этот момент глаза старика блеснули — он узнал меня.
— Погоди-ка. Ты... ты... Ты ведь тот самый студент, верно?
— Да, студент. И ничего более.
— Что значит «ничего более»? Во всем Зигмунде нет ни единой души, которая не знала бы тебя...
Смотритель посмотрел на меня с искренним восхищением.
— Железный рыцарь. Лучший ученик академии, Черный Метеор, Надежда Севера, тот, кто вернулся из небытия, спаситель, защитивший всех... и герой, которому суждено стать новым Героем.
— ...К чему вы вдруг это говорите?
— Это титулы, которыми тебя наделили люди. Под ними тебя знают куда лучше, чем под именем Джо Хан.
— Верный признак того, что мир катится к чертям — раз уж меня знает каждая собака.
— Ты ступил на путь свершений, достойных признания, так что нам остается лишь признать их.
С этими словами он захлопнул книгу.
— Что ж, ладно. Раз это ты — проходи.
Я удивился подобной легкости и не удержался от вопроса:
— Вот так просто?.. Я слышал, что вы весьма сильны, поэтому подходил сюда в полном напряжении.
— Раз уж ты пришел, у тебя наверняка есть веская причина. Будем считать, что я заснул, прикрыв лицо книгой, и не заметил тебя, а ты проник на башню своими таинственными путями.
— ...Зачем так делать? Вы могли бы вызвать меня на бой, а я — просто победить вас и подняться наверх.
Старик ответил с мягкой ухмылкой:
— Ничего особенного... Мой внук тоже обязан тебе жизнью. Из-за работы мы редко видимся, но он тоже из шестьдесят пятого выпуска.
— Я рад, что вашему внуку удалось помочь, хотя... я могу не помнить его имени.
— Все в порядке. В конце концов, такова доля героя.
— ...Спасибо. Я запомню это.
Оставив смотрителя, я направился на самый верх колокольни.
◇ ◇ ◇
Зигмунд погряз в хаосе.
Студенты выкрикивали обвинения прямо в лицо стоявшим перед ними гвардейцам:
— Председатель должен уйти в отставку!
— Нам не нужны ваши занятия, даже если отменят закрытие академии! Не раньше, чем Монтгомери, пытающийся замять инцидент, покинет свой пост!
Капитан отряда по борьбе с беспорядками гаркнул в ответ:
— Возвращайтесь в общежития! Это общественная площадь, не смейте нагнетать обстановку!
— А кто ее нагнетал?! Сорвали практические занятия, заточили Егеря... Да вы даже Великую принцессу готовы под замок упрятать за то, что она пошла против председателя!
Студент, выкрикнувший это, окончательно сорвался. Подхватив с земли камень, он с силой швырнул его в строй.
Камень со свистом рассек воздух и угодил прямо в голову одного из гвардейцев со щитами. На удивление, от этого удара обученный офицер тут же рухнул на землю.
У капитана появился долгожданный предлог. Словно только этого и выжидая, он отдал приказ:
— Смести их! Восстановить порядок!
— Проклятье!..
Тяжелый топот бронированных сапог сотряс мостовую. Воздух огласился криками растерянных студентов, не ожидавших столь жесткого ответа, и тех, кто приготовился драться всерьез.
Но...
*Дон-н-н—*
В этот момент с колокольни разнесся звон.
Этот тяжелый, величественный гул разительно отличался от обычных сигналов. Это не был ежедневный бой, отмеряющий часы.
Из центральной Великой колокольни Зигмунда раздался звон «Императорского колокола», гудящий обычно лишь на рассвете первого дня месяца.
Едва гул опустился на город, как вспыхнувшие было искры конфликта мгновенно угасли, поглощенные вибрацией чистого металла.
Все взоры обратились к источнику звука.
И тогда они увидели.
Рядом с гигантским колоколом возвышался силуэт, казавшийся почти равным ему по масштабу. Хоть с земли разглядеть детали было нелегко, внушительный рост и темные одежды не оставляли сомнений.
Фигура героя, когда-то спасшего им всем жизни... и желавшего лишь покоя.
Облаченный в то же пальто с развевающимися полами, что и в день, когда он преодолел смерть, он в одиночку раскачивал тяжелый язык колокола.
*Дон-н-н—*
Когда ударил второй звон, не только протестующие на улицах студенты, но и те, кто следил за происходящим из окон зданий, высунулись наружу.
— ...Это ведь Железный рыцарь?
Альтрия, глава Дисциплинарного отдела, поднялась на внутреннюю вышку тренировочного поля. Она как раз собиралась отдать приказ своим подчиненным выдвигаться для защиты студентов... но застыла в шоке, увидав, как Джо Хан звонит в колокол.
— Почему колокол звонит сейчас?.. Ни начала месяца, ни времени регулярных собраний. Погодите, да кто вообще разрешил ему трогать Императорский колокол?..
Не получив никаких уведомлений, Альтрия растерянно замерла, погруженная в раздумья.
«Если только... Неужели созывается внеочередное собрание? Это вполне возможно. Единственный способ для Студенческого совета законно применить свою власть и утихомирить этот кризис, спровоцированный председателем...»
Но если так, почему в колокол звонит не смотритель? Зачем Джо Хан взялся за это сам?
«Погоди. Возможно, дело совсем в другом».
И в тот момент, когда в ней зародились сомнения, мысли выстроились в строгую логическую цепочку.
— ...Он делает это наоборот. Звонит не для того, чтобы созвать собрание, а чтобы *потребовать* его проведения.
В конце концов, кто был сильнее всех разгневан несправедливым арестом Хвилькенвесты? Не просто студенты, которых она спасла, а тот, кто стоял с ней бок о бок на грани гибели.
Альтрии казалось странным, что Железный рыцарь не показывался во время вспыхнувших протестов, но он всегда был человеком, действующим в самом центре событий и вступающим в игру лишь тогда, когда ситуация становилась критической.
И его нынешние действия означали одно: время пришло. Пора положить этому конец.
По крайней мере, именно так Альтрия понимала Железного рыцаря. И с ее безупречным умением читать людей она вряд ли ошибалась.
Придя к этому выводу, она приколола к груди значок с изображением Меча Правосудия — символ Дисциплинарного отдела — и поспешила к Залу Луны, где проходили собрания.
*Дон-н-н—*
Колокол прозвучал в третий раз.
Один.
Два.
Десять...
— Ты пришла на звон колокола, Альтрия?
— Да. Вижу, ты тоже здесь, Роэн.
— Фигаро, глава Газетного отдела, прибыл.
Ключевые фигуры Студенческого совета, пришедшие к тем же выводам, что и Альтрия, добрались до Зала Луны своими путями.
А Джо Хан тем временем отпустил раскачанный язык колокола и присел на край парапета. Он просто молча смотрел на них сверху вниз.
«Здесь наверху сильный ветер... Как-нибудь нужно будет привести сюда Барышню».
Ощущая прохладный порыв высотного ветра, он устремил взор к небу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos