Глава 78: — О великая Матриарх (1)
Когда дом Витагарт склонил колени перед Империей Карланк, в знак безоговорочного подчинения кто-то из членов королевской семьи Витагарт должен был отправиться в имперскую столицу.
Заложник — именно так на публике называли подобного человека.
Той, кому пришлось взять на себя эту роль, стала старшая сестра первого великого герцога.
Хоть она и не являлась наследницей, в ней воплощался яростный дух Севера. Она безупречно владела боевыми искусствами и знала толк в сражениях, став для Империи настоящим ходячим кошмаром.
Горго.
Ей, северянке до мозга костей, должно быть, было невыносимо видеть, как родное королевство склоняет голову и превращается в простое великое герцогство...
Однако благодаря легкому и общительному характеру она не стеснялась проявлять свое обаяние и даже сумела стать президентом студсовета в Академии Зигмунд.
Более того, она связала себя узами кровного братства с героем той эпохи и сражалась на переднем крае отряда покорения демонов. Ее слава в Империи была воистину грандиозной.
Но затем ее следы затерялись. Она исчезла в Мире Демонов, и, разумеется, всюду распространились героические сказания о ее славной гибели...
На самом же деле Горго уничтожила один из Шести демонических мечей и запечатала себя в ином измерении.
Иными словами, она была единственной, кто сумел уничтожить один из Шести демонических мечей до меня.
Конечно, то, как именно ей удалось сломать считавшийся неразрушимым меч, до сих пор оставалось загадкой...
По иронии судьбы, все решил случай.
Загнанная Шестым Мечом, Аспалуг, в угол, Горго оказалась прижата к стене и решилась на самоубийственный выпад...
И именно в этот момент совершенно случайно началось затмение.
Затмение — время, когда демоны, порождения солнца, теряют способность воспринимать окружающий мир.
Тогда Горго и сразила Аспалуг, которая не могла ни сбежать, ни применить свою силу.
Разумеется, шанс оказаться в бою именно в момент редчайшего астрономического явления был ничтожно мал. Это было бы почти невозможно без принудительного смещения небесных тел для вызова затмения, как поступали Эклипс Ларима и ее клан Солнца...
Но Горго улыбнулась удача. А сразу после победы ее поглотила Аспалуг.
В отличие от меня, Горго не сумела воспротивиться воле Шестого Меча. Теряя рассудок, она перебила всех свидетелей своей победы.
Поэтому, напрягая последние остатки воли и желая сохранить в себе человека, она совершила свой финальный поступок — «изгнала» саму себя в иное измерение.
И пока Банкьют и Ягнус не отыскали ее среди бесконечного множества измерений, она оставалась в заточении.
Однако подвиг, сотворенный ею с Аспалуг, вызвал настоящий ужас среди Шести демонических мечей, мнивших себя бессмертными.
Должно быть, Ягнус до последнего сомневался, стоит ли ее возвращать. Впрочем, когда я собирался его прикончить, у него вряд ли было время переживать о подобном.
Теперь же она выбралась, а я предусмотрительно заковал ее в лед.
Если бы у меня получилось вернуть ее разуму ясный рассудок, она принесла бы мне куда больше пользы, чем банальное поглощение.
Поэтому на непрекращающиеся требования Бавалька я лишь ответил:
— Ты действительно думал, что подобные слова подействуют на северянина? Даже став Шестым Мечом, она остается нашим героем.
— Нет. Если она не смогла остаться человеком, то все, что мы сейчас имеем — это лишь Аспалуг в облике Горго. Странно, но некоторые «фрагменты разума Горго» все еще сохранились, оказывая влияние на Аспалуг. Но это вовсе не означает, что существует способ вернуть ее назад.
— ...Неужели? А что, если бы я мог восстановить личность Горго? Что бы ты тогда сделал?
Бавальк подозрительно уставился на меня.
— Прости, но такого метода не существует. В вопросах, касающихся демонов, ты никак не сможешь превзойти меня в гениальности озарения.
— Что ж, я не согласен.
— Ты серьезно?
Костное мышление, столь типичное для стариков, преграждало ему путь. Конечно, он мог говорить подобные вещи, успев разжевать, разорвать на части и всячески опробовать этот драгоценный образец. Но это было лишь высокомерием, игнорирующим новые открытия. Бавальк тоже постепенно превращался в устаревший реликт.
— Давай поступим так. Ты сказал, что отдашь мне Горго в качестве подарка. Если я смогу восстановить ее разум, я лично заберу ее и позабочусь о ней.
— Тот, кто отказался принять героя, теперь заявляет, что может очистить Шестой Меч? Что за софистика.
— Ты можешь так думать. Но мой подход немного отличается.
Я повернулся и посмотреть на Бавалька, который глядел на меня в упор.
— Сосуществование вполне осуществимо.
— Сосуществование?..
— Разумеется, полное восстановление невозможно. Подобные методы еще не отработаны. Но в форме сосуществования я смогу обеспечить ей жизнеобеспечение, которое сразу же вернет ее в строй как боевую единицу.
Самым важным здесь было то, что мне хотелось скрыть от этого похотливого старика, насколько далеко простираются мои способности... Но это все равно оказалось бы бесполезным, учитывая его одержимость, заставляющую его отслеживать каждый мой шаг и даже сыпать извращенными угрозами. Было очевидно, что он так или иначе докопается до сути.
Поэтому, тяжело вздохнув, я извлек единственное сокровище S-класса, которое поглотил к этому моменту — великого героя изменчивых стратегий.
Из моей груди вырвалась тень размером с кулак.
— Ягнус.
[Сладкая крошка.]
Странно, но с тех самых пор, как он пообщался по душам с Бургой, которая подозрительно хорошо разбиралась в современной культуре, Ягнус начал понемногу впитывать современные мемы и субкультуру.
Мне не хотелось этого признавать, но о чем, черт возьми, они вообще говорили?..
Как бы то ни было, я приказал ему:
— Спроецируй Великий гвоздь Экурисии.
[Отличная идея, Йохан.]
Тень гротескно изогнулась... и спроецировала очертания огромного гвоздя, который едва умещался в моей ладони.
— Погоди, это же!..
Бавальк, похоже, узнал этот великий гвоздь. И немудрено, учитывая, что он был заядлым любителем истории.
— Эврика!
Он широко раскрыл глаза, словно недоумевая, как мне вообще пришла в голову подобная мысль.
— Этот гвоздь создали, когда магическая башня Империи наложила заклинания берсерка на солдат Витагарт... Это же секретное оружие Севера!
— Да, его разработали примерно в то же время, что и свиток, замораживающий только северян. Север не собирался безропотно сносить удары.
Он тяжело сглотнул.
— Ментальная фиксация, сохранение личности и информации, утраченное высокомерное информационное устройство, делающее все это возможным!.. Погоди, это ведь действительно может сработать!..
— Наконец-то до тебя дошло? — оборвал я его. — И не нужно бормотать так бессвязно — я и так знаю, что ты профессор, так что избавь меня от сложной терминологии. Давай просто назовем это «устройством принудительного раздвоения личности», созданным Севером.
— Устройство раздвоения личности? Ха! Твои боевые навыки впечатляют, но вот объясняешь ты из рук вон плохо. Строго говоря, это неверно. Великий гвоздь Экурисии отделяет человеческое сознание и помещает его в гвоздь, «фиксируя» самоидентификацию.
— Значит, оно вбивает в голову другую личность в форме гвоздя. И в чем же мое описание раздвоения личности неверно?
Его взгляд в этот момент вышел за рамки простого любопытства. В нем читалось благоговение, словно говорившее: «Ах ты ублюдок. Как глубоко ты все продумал?»
— Но Великий гвоздь Экурисии... это классическая утраченная технология. Только не говори мне, что он у тебя потому, что ты с Севера?
— Ну, вроде того.
— Но будет ли он действительно эффективен против Шестого Меча? Маловероятно, чтобы обычный артефакт вроде этого гвоздя смог преодолеть их волю...
Я покачал головой. Будь это лишь предположением, я не держался бы так уверенно.
В оригинальной игре этот метод действительно позволял вернуть Горго. Конечно, она превратится в демоническую мечницу, в которой будут сосуществовать Шестой Меч и ее собственная личность — эдакое состояние Джекила и Хайда... Но это все же лучше, чем просто исчезнуть.
— Как ты и сказал, профессор, фрагменты разума Горго уцелели. Если бы Шестой Меч полностью поглотил ее, они бы исчезли, но этого не произошло — и это доказывает, что шанс есть.
Бавальк прищурился. Зерно сомнения все еще не было уничтожено.
— Чего ты так на меня смотришь? Если что-то пойдет не так, мы всегда сможем просто убить ее, верно?
Но я не обратил на это внимания и...
*ТУК!*
Я вогнал гвоздь в ее тень позади льда. Затем нажал на кнопку, излучающую сильный жар, чтобы растопить лед, сковывавший северянку.
— Гул...
И тогда...
— Кхе-кхе, кхе-кхе, кхе-кхе...
Перед моими глазами закашлялась Горго, похожая на мокрую крысу, вымокшую в околоплодных водах. Гвоздь, который я только что вбил, все еще торчал из ее затылка.
Если не считать этого сходства с Франкенштейном, ее лицо действительно точь-в-точь походило на лицо барышни. Если бы не короткая стрижка боб, их было бы не отличить друг от друга.
Как и на оригинальном портрете, она выглядела словно первобытная Каралин. Гены этой семьи поистине сильны.
— Ты, ты... Я, я... — едва придя в себя, она продолжила: — ...Я не хочу возвращаться... Не хочу возвращаться в эту темноту... Пожалуйста, не отправляй меня туда снова... Умоляю... Убей меня... Просто убей меня вместо этого...
Она схватилась за голову, завывая и сжавшись в углу, дрожа как беззащитный ребенок.
Но, конечно, у нее были на то причины. Все это время она переживала то, как ее пожирал Шестой Меч, который она едва сумела захватить, как она собственными руками вырезала своих товарищей... А затем ее разум целую вечность терзало истинное тело Шестого Меча.
В отличие от бесстрастно наблюдавшего Бавалька, я подошел к беспомощно рухнувшей женщине и опустился на одно колено.
*ТУК...*
Я обнажил меч и сжал его обеими руками, направив острие не в небо, а к земле.
Поклон покорности. Клятва верности.
Высшая форма почтения, превосходящая саму смерть, которую мечник Великого герцогства — нет, Королевства — выражает правящей династии, которой служит.
Выразить почтение сломленной и израненной династии Витагарт не составляло для меня никакого труда.
— Леди Горго.
— ...Ты, ты? Ты знаешь меня?
Этот голос звучал слишком тихо для той, кого некогда звали Богом Войны. Кто-то знал о ее существовании. Но вместо радости ее, казалось, охватил страх.
— Нет, теперь мне следует звать вас матриархом.
Она ахнула, но я взял ее за руку и произнес:
— Я — Железный рыцарь, Ким Джо Хан. Единственный вассал и рыцарь-хранитель Каралин фон Витагарт, нынешней Великой принцессы Витагарт.
Мой голос звучал теплее и увереннее, чем у кого бы то ни было:
— ...Приветствую вас с глубочайшей преданностью спустя триста лет.
— Триста... лет...
— Да. С тех пор как вы вели свою героическую борьбу, утекло много времени.
— ...Вот как. — Ее губы задрожали. — У вас будут какие-нибудь приказания?
— Нет, просто...
Но ощутив кожей невероятный бег времени, она смогла лишь отрешенно пробормотать в ответ на мой вопрос:
— Когда-то я пообещала брату, что однажды обязательно вернусь в королевский дворец...
Это был горький осколок истории.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos