Глава 89: Свержение (5)
Недавно студенческий совет единогласно подготовил вотум недоверия и выдвинул нового кандидата.
И, к удивлению, сотрудники Магической башни, распределенные по различным объектам Зигмунда, одобрили это предложение без каких-либо возражений.
Однако одного этого было недостаточно для того, чтобы вотум недоверия был принят.
Профессора по-прежнему оставались последним барьером, не так ли?
Любой, у кого была хоть капля мозгов, мог предсказать, что, вопреки общественному мнению, председатель сохранит свой пост из-за ошибки студенческого совета, выдвинувшего столь нелепого преемника.
— Вотум недоверия председателю Монтгомери Сиферагату получил восемьдесят два голоса «за» из девяноста шести присутствующих профессоров, которых всего насчитывается девяносто восемь. Поскольку более половины проголосовали в пользу вотума недоверия, полномочия председателя прекращаются с этого момента.
Но...
Почти никто не мог представить, что даже профессора одобрят его. За исключением нескольких человек в Зигмунде.
Даже сам председатель оказался застигнут врасплох.
Не подозревая о происходящем, Монтгомери неторопливо отправился в сауну, пока шло голосование...
— Эй, Монтгомери.
— ...Ты кто? Знаешь, кто я, чтобы говорить со мной так фамильярно?
— Конечно, я знаю, кто ты. Разве ты не тот глупый «бывший» председатель? Только не говори мне, что ты не знал, что вотум недоверия от профессоров только что был принят?
— Ч-что?!
— Иди сюда, ублюдок.
Рыжеволосый незнакомец, у которого накопилось к нему немало претензий, жестоко его избил.
— Нет, этого не может быть... Профессора, эти неблагодарные ублюдки!..
— Прекрати. Если будешь сопротивляться, будет только больнее...
— Н-но послушай. По твоим словам, теперь я возвращаюсь к статусу обычного гражданина, верно? Ты ведь наверняка не забыл, что по правилам академии полагается за нападение на постороннего, гражданского человека?
— Пф-ха-ха-ха.
— Что смешного?..
— Ты даже лица моего не узнаешь, верно?
При этих словах председатель медленно поднял взгляд на женщину с низким голосом, которая обратилась к нему.
Но для некомпетентного председателя, который никогда не обращал ни малейшего внимания на чужие лица, заботясь лишь о сохранении своего кресла, узнать её было невозможно.
— Прости, но я здесь не учусь.
— Угх?!
— Но у меня к тебе слишком много счетов. И это еще не все. Наш небесный старший прислал меня проучить тебя... Я изобью тебя так сильно, что ты даже не вспомнишь, как тебя били.
— А-а-а-а-аргх!!
На следующий день...
Монтгомери нашли в канаве за воротами Зигмунда со сломанными костями, неспособного ходить или делать что-либо самостоятельно.
Несмотря на столь тяжелые последствия, оставившие его полностью недееспособным...
К вящему сожалению, из-за церемонии инаугурации вновь назначенного председателя рядом с ним не оказалось никого, кто мог бы выслушать новости и выразить сочувствие.
Монтгомери был всего лишь вульгарным торговцем, совершенно бесполезным в бою, способным лишь присасываться к власти и сорить деньгами перед теми, кто их просил.
Поднявшись на должность, далеко превосходящую его положение, лишь благодаря умению вовремя пристроиться к нужным людям, он лишился своего величия быстро и безболезненно.
Профессора останутся довольны до тех пор, пока новый председатель будет исправно давать им на лапу.
А студенты уж точно не желали видеть лицо этого проклятого человека, разрушившего их школьную жизнь.
Никто и никогда больше не станет по нему скучать.
И доказательство тому не заставило себя долго ждать.
Вскоре после его смещения имя Монтгомери исчезло отовсюду как внутри, так и за пределами Зигмунда.
Словно вся правда, которую он пытался похоронить, вцепилась в него подобно злым духам, и он разделил участь хуже смерти — полное стирание из всех хроник.
Как бы то ни было, учитывая сложившуюся ситуацию, новый председатель Нонедон...
«Церемония инаугурации? Действительно ли это необходимо? Я могу просто приступить к своим обязанностям без всего этого. Давайте не будем устраивать суету. Времена и без того тяжелые».
— Он просто хотел занять пустующее место, оставленное Монтгомери, но...
«Нет, так не пойдет, Ваше Превосходительство Нонедон. Теперь вы стали командным центром Зигмунда, так что вам следует хотя бы показаться всем внутри и за пределами академии!»
«...Вот как?»
«Что ж, учитывая ваше прошлое, некоторые профессора могут отнестись к вам с неодобрением. Не лучше ли провести хотя бы скромную церемонию, чтобы показать решимость Вашего Превосходительства?»
«Понятно. Тогда так и поступим».
Уволив марионеточного секретаря Монтгомери, Нонедон взял в качестве нового секретаря ребенка из приюта, спонсируемого Крайаном...
И, следуя ее совету, устроил церемонию инаугурации.
Она прошла настолько тихо и быстро, что ее могли бы счесть поспешной, без приглашения каких-либо почетных гостей.
◇ ◇ ◇
Церемония инаугурации должна была состояться в главном актовом зале Главного корпуса Военной академии Зигмунд.
Хотя приказ о закрытии академии все еще оставался в силе, поскольку это была одновременно и церемония инаугурации, и важное объявление, все без исключения должны были собраться, чтобы выслушать речь нового председателя.
И когда я услышал об этом, то наконец осознал, насколько сильно изменил историю этого мира.
«Этого события вообще не было в оригинальной истории, верно? Чтобы Нонедон стал председателем...»
Все, что касалось его назначения... Я, Ким Джо Хан, приложивший столько усилий, чтобы вернуть Нонедона в чувство, рассудил, что хуже уже точно не станет.
Это был эффект бабочки, вызванный моими действиями.
— Пойдем, Джо Хан. Насладимся нашим успехом.
— Да, Барышня.
И потому путь к залу инаугурации казался одновременно и заманчивым, и пугающим.
Почему пугающим?
Потому что время от времени до меня доносились обрывки разговоров студентов, направлявшихся в зал:
— Эй, вы слышали? Новый председатель раньше был бандитом из трущоб...
— Что, правда?! А я слышал только, что он бывший Капитан гвардии.
— И это тоже правда... Эх, я уже ничего не понимаю. Зачем студенческому совету выдвигать кого-то подобного?
— Хм, должно быть, у них были свои причины. Хотя мне этого тоже не понять.
Прислушиваясь к этим разговорам, я невольно начал сомневаться, правильно ли поступил.
Если проходящая сейчас церемония инаугурации по какой-то причине провалится, я боялся, что голоса, критикующие Нонедона, будут звучать так, словно они критикуют меня самого.
— Джо Хан, приди в себя.
— Ох. Простите, Барышня.
— Он дядя Крайана, так что я уверена, что все пройдет хорошо.
Однако проницательная Барышня уловила мои мысли и подбодрила меня.
Поэтому я отбросил сомнения и направился в зал.
Но мои тревоги оказались совершенно беспочвенными.
В тот миг, когда мы распахнули двери и вошли в зал...
— Ого. Ого-о-о...?
— Что... что это, Барышня? Актовый зал изменился...?!
— Пожалуй, он стал не столько странным, сколько величественным...?
Зал преобразился, словно утонченный вкус Нонедона, который я всегда замечал, теперь заполнил все пространство.
Я даже не мог понять, когда его успели украсить.
Трудно было поверить, что это то самое унылое серое главное здание, которое мы привыкли видеть...
С потолка свисали изящные декоративные украшения ручной работы.
На передней стене красовалась большая бело-красная эмблема Зигмунда.
И, прежде всего, красная ковровая дорожка, ведущая к...
Золотой трибуне, излучающей благородное сияние.
Все было украшено настолько великолепно, что с трудом верилось, будто это дело рук человека, только что восставшего из «гроба».
И, глядя на это, я мгновенно осознал:
«Ах, этот Нонедон... Он пытается утвердить свое превосходство с самого начала».
Этого казалось более чем достаточно, чтобы компенсировать отсутствие высокопоставленных гостей.
В конце концов, для председателя, которому предстоит щедро сорить деньгами, важно продемонстрировать всем свое истинное величие.
Так что студенты и профессора, входившие следом за нами, реагировали схожим образом.
Пока мы выстраивались в шеренги, совсем как во время недавней церемонии поступления...
Стук.
Стена позади трибуны раздвинулась, и в самый подходящий момент появился человек.
Из-за своего возраста он был немного ниже меня ростом.
Но все же это был невероятно мускулистый мужчина, чье врожденное величие невозможно было скрыть.
С элегантно зачесанными назад рыжими волосами...
Это был Нонедон.
— Ого, черт...
Одним лишь своим появлением он излучал невероятную ауру угрозы.
Разум каждого присутствующего заполнили всего два слова: «Подавляющее присутствие».
— ........
Войдя, Нонедон молча окинул взглядом зал с высоты трибуны.
Хотя никто не отдавал такой команды, все застыли как вкопанные под его тяжелым взором.
Профессора выглядели растерянными, словно сожалели о том, что поддались угрозам Бавалька, и задавались вопросом, правильное ли решение они приняли.
Однако Нонедон, отвечая на эти взгляды, заговорил, даже не откашлявшись.
— ...Благодарю вас за то, что собрались здесь, студенты. И профессора. Я Нонедон Нигус, двадцать восьмой председатель.
Что же он скажет?
Собирается ли он объявить о захвате власти в Зигмунде?
Пока я размышлял об этом, слова, которые он произнес, оказались невероятно простыми.
— Есть лишь одна вещь, которую, как мне кажется, я должен сказать. Доверяйте мне и верьте в меня. И тогда я в полной мере вознагражу ваше доверие.
Это заявление, сделанное без какой-либо подготовленной речи и казавшееся чистой импровизацией...
Стало отличным тактическим ходом, полностью противоречащим нашим ожиданиям услышать долгую речь.
— Ах да, касательно академии. Похоже, ситуация стабилизируется, поэтому сразу после вступления в должность я провел всестороннюю проверку всех объектов. Результаты не выявили никаких проблем, так что мы планируем нормализовать работу в течение недели. Не беспокойтесь. На этом все.
Тишина.
Было не совсем понятно, когда именно следует аплодировать, но...
Словно завершив свою речь, Нонедон склонил голову...
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Только тогда зал, словно освободившись от оков безмолвия, взорвался аплодисментами.
— ...Он определенно знает, как произвести впечатление.
— Он не просто случайный человек, когда-то возглавлявший какую-то организацию, Барышня.
— Полагаю, именно так и ведут себя люди, познавшие вкус власти...
И при таком развитии событий было вполне естественно ожидать, что императорская семья, оказавшись застигнутой врасплох, снова погрузится в хаос.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos