Глава 61: По заслугам (3)
— Барышня, почему профессор... Ой! Подождите, отпустите меня!
«Какая же она отвратительно мягкая и податливая. Неужели она липнет ко мне только ради того, чтобы продемонстрировать, что совсем не занимается спортом, а лишь ест да проводит исследования? Единственная женщина, которой позволено так ко мне прижиматься, помимо моей матери, — это барышня Каралин».
— Профессор Касакос, что происходит?..
— Ну, она утверждает, что она мать Джо Хана. Больше я ничего толком не знаю.
— Ого, правда?! Не может быть. Сколько же ей было лет, когда она его родила?!
— Я не знаю, кто отец, но ходят слухи, что он редкий подонок.
Они болтали так, словно я их не слышал. Уж очень им нравилось чесать языками.
Вот почему следовало поскорее прекратить эту нелепую близость.
Однако у меня не поднималась рука грубо оттолкнуть женщину, представившуюся моей матерью. Особенно учитывая, что она была профессором.
Поэтому я вежливо, но твердо убрал ее вцепившиеся в меня руки.
В тот же миг слезы и слюни потянулись непрерывными нитями с ее мягкого, словно тофу, лица, которое только что было прижато к моей груди.
— Ох, мой малыш!..
— Малыш?..
— Мое дитя вернулось к жизни! Уа-а-а-ах!..
Вместо отвращения я почувствовал лишь тяжесть от осознания причин, доведших эту женщину до такого состояния. Именно тяжесть, а не простое любопытство.
— Барышня? Барышня!
На мою отчаянную мольбу о помощи барышня лишь почесала щеку и ответила:
— Хм. Это очень запутанная история, Джо Хан...
— Уа-а-а, мой малыш! Малыш!.. Можно мне проверить твои органы маны, чтобы убедиться, что ты действительно жив? Я просто поверить в это не могу!..
— Она твоя биологическая мать. Или, скорее, алхимическая? Хм, вообще-то и то, и другое.
— Что?
...Что?
— Что?
Когда она это произнесла, я был настолько потрясен, что переспросил дважды.
Разобравшись с Банкьютом, я думал, что смогу какое-то время пожить спокойно, прежде чем отправляться в Витагарт. Очевидно, этому не суждено было сбыться.
Я нахмурился, почувствовав, как голову сдавливает внезапная боль.
— Эм, мамочка еще и апельсинов принесла...
— ...Для начала, пожалуйста, отойдите немного! Я выслушаю все, что вы хотите сказать, если вы дадите мне немного личного пространства. Я не Крайан!
— А-апельсины... Два пакета сладких, вкусных апельсинов...
— Зачем вы вообще купили апельсины, женщина?
Я всего лишь пытался ее успокоить. Но стоило мне попытаться вернуть ей самообладание, как она произнесла:
— Послушай, не хочешь пойти к мамочке домой? Это совсем рядом. Барышня тоже может пойти, если не против...
— Зачем мне?.. Разве вы не можете рассказать все прямо здесь?
— Я приготовила вкусную еду к твоему пробуждению!.. Я... я много тренировалась в кулинарии...
— О боже, какой стыд!..
Когда она говорила подобные вещи, я просто не мог игнорировать устремленные на нас взгляды собравшихся здесь студентов.
Я изо всех сил старался утихомирить Касакос, параллельно переглядываясь с барышней.
Барышня потерла бедро. У нас была своя система сигналов. Это означало: «Все в порядке, давай просто молча пойдем с ней».
Раз уж барышня так решила, мне было в общем-то все равно, так что причин для отказа не нашлось. К тому же мне стало немного жаль Касакос, которая в свои годы так отчаянно цеплялась за меня.
— ...Хорошо. Тогда пойдемте.
— Спасибо!
— Пожалуйста, ведите себя потише, профессор.
Я неохотно согласился. Я не мог холодно отказать ей на глазах у всех — кем бы тогда выставили Касакос?
Впрочем, возможно, эта умная женщина все спланировала заранее. Умные люди ужасно утомляют, уж поверьте мне.
◇ ◇ ◇
Жилые дома преподавателей образовывали небольшой поселок внутри города Зигмунд и, как она и говорила, находились совсем рядом с лазаретом. Добраться туда не составило особого труда.
Однако... Вид дома представлял собой то еще зрелище.
— Барышня, что все это значит?..
— Ого.
— Раз уж у вас такая реакция, значит, я тоже имею полное право быть в шоке?
— Она содержит свое жилище в милом виде.
— Да, согласен. Но это абсолютно не в моем вкусе... Как вообще можно жить в таком доме?
— Верно. Представить тебя среди всех этих рюшей довольно забавно. Тебе бы это совершенно не подошло.
— ...Я знаю.
Обычно Касакос производила впечатление холодной красавицы и городской женщины. Я ожидал, что ее просторный дом будет оформлен в современном, минималистичном и изысканном стиле.
Но все оказалось совершенно иначе. Жилище этой женщины представляло собой розовое море, где рюши украшали буквально каждую свободную поверхность.
— Д-добро пожаловать в наш дом, сынок!.. Чувствуй себя как дома. Нет, это и есть твой дом. Я обустроила свободную комнату вещами, которые могли бы тебе понравиться. Ты можешь жить здесь с сегодняшнего дня!
— Нет. Не буду. У меня есть общежитие.
— Уа-а-ах!..
— ...Эх.
«Она что, психически неуравновешенна?»
Если бы безумие человека из моего прошлого мира можно было спроецировать на интерьер дома, получилось бы нечто подобное.
Барышня Каралин тоже любит милые и красивые вещи, так что существование подобных женщин не вызывало удивления. Но профессор Касакос была совсем другой. Барышня среди милых вещей выбирала изысканные, высококлассные и сдержанные предметы. Касакос же без разбору забила весь дом девчачьими побрякушками.
Я почувствовал, как силы покидают меня с первого же шага за порог.
— Пф-ф, пф-ф...
Настоящим предательством казалось то, что барышня искренне наслаждалась, наблюдая за моей паникой и растерянностью.
Как бы усердно она ни пыталась скрыть свои эмоции, разве мог я не заметить этого после стольких лет, проведенных вместе? Точно такое же выражение лица было у нее тогда, когда она с удовольствием наблюдала за моим замешательством, пока я возился с проекционной сферой.
Судя по всему, барышне нравилось видеть мою реакцию, когда я оказывался в неловком положении. По крайней мере, перед барышней я всегда старался сохранять абсолютное хладнокровие.
Поэтому я произнес:
— Барышня, я сейчас совершенно серьезно... Я только что поднялся с больничной койки, и вдруг меня утаскивает какая-то неуравновешенная женщина, вообразившая себя моей матерью. Вы вообще знаете, какие отношения связывали меня с этим человеком?
— Я не знаю. Но ведь все не так уж плохо, правда?
— А. Ну, это верно...
Пока мы тихо переговаривались, Касакос, закончив показывать нам свой дом, умыкнула на кухню и принесла столько еды, что стол буквально ломился.
Пусть это и не был королевский пир, учитывая возможности домашней кухни... Глядя на сложные мясные блюда, становилось ясно, что она днями и ночами изучала рецепты, чтобы приготовить то, что понравится мужчине.
Более того, она приготовила их в безупречном северном стиле. Даже барышне это наверняка пришлось бы по вкусу.
Касакос взволнованно представила свои творения:
— Ничего особенного. Обычная домашняя еда... Мой отец — твой дедушка — был родом с Севера. Так что у нас в семье принято готовить по-северному.
— Боже мой, профессор, у вас превосходные кулинарные навыки.
Барышня с явным удовольствием похвалила Касакос. Должно быть, она изрядно проголодалась.
И хотя на моем лице по-прежнему сохранялось угрюмое выражение, я тоже давно не ел нормальной пищи. Почувствовав этот манящий аромат и увидев аппетитный блеск жира, я не смог сдержать урчание в животе.
— Благодаря вам я впервые за долгое время смогу нормально поесть. Спасибо за угощение.
— ...!!
Услышав это, Касакос широко раскрыла глаза, молитвенно сложила ладони и просияла от радости:
— Да, да!! Было бы еще лучше, если бы ты сейчас назвал меня мамой. Не матерью, а мамой. Мне больше нравится «мама»!
— ...Кстати говоря. Вы все это время называете себя моей матерью, но что конкретно происходит? Я совершенно не улавливаю суть.
Она тихо уселась рядом со мной, даже ближе, чем барышня, и уставилась на меня.
«О боже, пожалуйста...»
Какое нелепое давление.
Однако барышня, решив, вероятно, что ей самой будет лучше все объяснить, нежели перевозбужденной Касакос, изящно развеяла мое недоумение. Она сделала это настолько подробно, что я невольно задался вопросом, откуда ей известно так много деталей.
— ...В общем, вот как все было.
— Значит, если подытожить, мое тело — это гомункул, созданный с помощью алхимии профессора Касакос. Верно?..
— Именно так.
— И генетическая информация полностью идентична, так что я, по сути, ничем не отличаюсь от Касакос, за исключением измененных половых хромосом?
— Это определенно... так, верно?
При этих словах Касакос закивала головой с невероятной скоростью. Словно подтверждая, что слова барышни были чистейшей правдой.
— ...Тогда вы действительно моя мать.
— У-уа-а-ах!! Ты назвал меня мамой!!
— Откуда вы все это знаете, барышня?
— Когда ты умер, мы много разговаривали. Если профессор — твоя мать, значит, она так же близка тебе, как и я...
Касакос снова уткнулась лицом мне в плечо и неловко разрыдалась. Ничто не могло выглядеть более неподобающе. Как чье-то достоинство могло пасть так низко?
— Маме так стыдно... Из-за того, что я не смогла защитить тебя, когда была молода, я всю жизнь переживала о том, как сильно тебе пришлось страдать, скитаясь повсюду.
— Я... я хорошо жил. До сих пор.
— Вот почему я так горжусь тобой. Но стоило мне подумать, что мы наконец-то встретились, как ты внезапно умер, и я просто не знала, что делать!..
— ......
— Уа-а-ах!!
Однако я пребывал в замешательстве от куда более сильного потрясения, нежели признание Касакос своей матерью.
«Ого».
Все усложнилось.
001.
Первый и последний совершенный гомункул, созданный Касакос.
Чистокровный человек.
В оригинальной истории он фигурировал лишь как сюжетный элемент ближе к финалу, призванный показать, насколько выдающимися были алхимические навыки Касакос... Но оказалось, что именно в это тело я «вселился».
«Тогда это объясняет, как я смог просто поглотить Шесть демонических мечей?»
Прямо сейчас я нарушал правила этого мира, гласившие, что при уничтожении одного из Шести демонических мечей твое существование становится его новым вместилищем. Я же преспокойно разгуливал и с аппетитом ел.
В каком-то смысле это выходило за рамки привычной парадигмы этого мира. По крайней мере, я бы точно не смог провернуть подобное, будь я обычным человеком, принадлежащим этому миру. Это бы разрушило установленные законы.
Но.
Причина, по которой мне это удалось, оказалась на удивление простой.
Все дело было в особых характеристиках 001.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos