Глава 77: Белый карлик (3)
Сейчас Бавальк желал лишь одного.
Полного истребления расы демонов.
Но действительно ли это было так?
Какова была истинная причина его столь глубокой ненависти к демонам?
То, что он пережил и как сбежал с Человеческой фермы, могло послужить достаточным основанием, но будь дело только в этом, он не превратился бы в безумного старика, одержимого геноцидом.
Первопричина крылась в том, что его дочь утащили в то ужасное место, и он даже не знал, жива она или мертва.
Поэтому новость, которую я принес Бавальку, сама по себе являлась грозным оружием.
Этот жуткий старик постоянно пользовался моими слабостями и давил на меня, добиваясь желаемого.
Смена ролей в наших отношениях?
Одного этого известия было более чем достаточно.
Я не собирался просить его освободить Юрчена.
Мне это не нравилось, но, по крайней мере, Юрчен действительно совершил проступок.
Официально все это красиво преподнесли как временное отстранение от занятий и задержание в виде службы Хранителем башни.
Однако был и другой человек, с которым ситуация обстояла совершенно иначе.
— В обмен на то, что я скажу тебе, где находится Фрау, сделай мне одолжение.
— ...Говори.
— Выпусти из подземелья студентку по имени Хвилькенвеста Трансивист, которая была Егерем Карланделя.
— Она ведь была твоей младшей.
Все верно.
Чертова младшая, которую я выбрал лично.
— Вы утверждаете, что ее заперли ради расследования, но для этого прошло уже достаточно времени. Ее пора выпустить.
— Что ж, я тоже считаю, что она сидит там довольно долго. Учитывая характер дела, Монтгомери, вероятно, раздумывает, не сделать ли из нее козла отпущения, чтобы замять этот инцидент.
— Какое бесстыдство. Во время тренировки в лесу нулевой точки Академии Зигмунд она исполнила свой долг Егеря. Она спасла студентов и удержала позиции, неужели у этого человека нет ни капли чести?
На мой исполненный праведного гнева аргумент Бавальк без колебаний дал собственную суровую оценку.
Его слова, сочащиеся ядом, были направлены против Императора и его родословной.
Слова, за которые одной лишь казнью не отделаешься.
Это было чистейшее презрение.
— ...Эти чертовы псы, цепляющиеся за кусок дерьма в лице Наследного принца, все одинаковы. Слепые глупцы, возомнившие это волей небес. Они не понимают, что действительно важно.
— Ты открыто оскорбляешь небеса.
— В нынешнем положении небеса можно закрыть ладонью.
Говорят, дневные речи слышат птицы, а ночные — мыши.
Любой другой, кто дорожил своей шкурой, никогда бы не произнес подобного.
То, что он сказал это при мне, доказывало: Бавальку действительно наплевать на все, кроме истребления демонов.
Его угрозы и бесчеловечные условия, которые он мне выдвигал, явно исходили из того же умонастроения.
Он относился ко мне не как к человеку со своими чувствами и историей, а как к инструменту для достижения собственных целей.
Для того, кто пекся лишь о возмездии и разрушении, что я, что Император — все мы были лишь фоном.
«В таком случае... Почему бы и мне не использовать его?»
В отличие от остальных, я не благоговел перед его научными трудами и оценками.
Меня не пугали его достижения и репутация.
Если наши интересы совпадали, я намеревался потребовать все, что возможно, и обобрать его до нитки.
В конце концов, разве я не размышлял над тем, чтобы направить этот мир по новому пути?
«Когда солнце угасает, рождается новое светило...»
В буквальном смысле — «Белый карлик».
Если бы удалось собрать воедино все божественные силы, возможно, получилось бы создать такое солнце исключительно для людей.
Что ж, для этого мне требовалось разузнать побольше о Соларте.
Делиться этими мыслями с Бавальком сейчас было бы преждевременно.
Но в таком случае наши конечные цели совпадали.
Его цель и моя были зеркальным отражением друг друга.
Разница заключалась лишь в методах.
Мое требование к нему было простым.
— Отныне ты станешь моим покровителем и поможешь мне сместить Председателя, который является не более чем марионеткой Банкьюта.
— ...О?
— Нам нужны голоса двух третей профессоров.
Бланки согласия от преподавателей, необходимые для смещения Председателя.
— Собери две трети преподавательского состава и заставь их проголосовать за кандидата, которого выдвинет моя фракция.
И эта задача ложилась на плечи Бавалька.
Какой толк от того, что я лучший на курсе?
Если не считать Касакоса, профессора меня не особо жаловали.
— С того самого момента, как ты заговорил со мной о «Герое», ты ведь планировал стать моим покровителем? И пусть ты наверняка потребуешь отчетов о проделанной работе, я определенно смогу показать тебе результаты, которые оправдают твои ожидания.
— Ха-ха, Джо Хан. Похоже, ты принимаешь как должное то, что мне под силу подобное.
«Не неси чепухи. Это само собой разумеется».
— Разве в Академии Зигмунд, которая функционирует как независимый город, ты не обладаешь подобной властью? Осмелюсь спросить, есть ли вообще в этом городе хоть кто-то, включая Председателя, кто имеет такое же влияние, как ты?
На столе в его кабинете лежала карта с подробной планировкой Академии Зигмунд.
На ней были зашифрованы обозначения скрытых проходов к различным объектам и установкам неизвестного назначения.
Подобные вещи явно не требовались в кабинете «простого профессора».
Я указал на это пальцем.
Это был жест давления, призывающий даже не пытаться отнекиваться.
Более того, помимо этих двух требований, у меня имелась черта, которую я ни за что не переступлю.
— К тому же все это лишь базовые условия, которые должны быть выполнены в первую очередь.
— ...Ты выдвигаешь новые условия?
— Да.
Я заговорил сквозь зубы, четко выговаривая каждый слог:
— Я НЕ стану Героем.
— Но это же!..
— Повторяю еще раз. Я им не стану.
Почему я так упрямился?
Причина была донельзя простой, а логика — очевидной.
«Зачем усложнять то, что и так отлично работает?»
Вот что я имел в виду.
— Не ной. Пусть я и сам толком не знаю источник своей силы, против Шести демонических мечей она действует безотказно, не так ли?
— ...Это я признаю. Но в отличие от случая с одним лишь Ягнусом, неизвестно, сможешь ли ты поглотить их все и при этом сохранить рассудок.
— Раз неизвестно, значит, шанс есть. Но если я приму Систему Героя, мне неизбежно придется подчиниться «контролю», замаскированному под «благословение» Богини Луны. А у меня нет ни малейшего желания этого делать.
Я выдвинул ему ультиматум.
— Мне тоже нужно жить своей жизнью. Радость, которую ты познал на закате своих дней с любимой женщиной... я тоже хочу ее испытать.
— ...Вот как. Пожалуй, не могу сказать, что не понимаю подобных чувств.
— Тогда почему ты угрожал мне?
— Потому что ты — это не я.
— Это чертовски эгоистично.
— Люди по своей природе эгоистичны. На моем месте ты поступил бы точно так же.
Этот похожий на монстра старик на удивление проявлял понимание, когда дело касалось семейных чувств.
Конечно, мне совсем не нравилось, что он требовал от меня принести себя в жертву ради столь извращенной привязанности.
— В любом случае, если ты не согласен на эти условия, поступай как знаешь. Хочешь трепаться о моих мнимых слабостях — валяй, делай что хочешь.
— ...Тц.
— Но если ты так поступишь, то никогда не узнаешь, где находится твоя дочь, которая все еще страдает. Уж я об этом позабочусь.
В конце концов Бавальк поджал хвост.
— Ладно. Ладно... Я признаю поражение, дьявол во плоти.
— Дьявол? Это мне следовало бы так тебя называть.
— Неважно.
Бавальк тоже выдвинул мне свои условия.
— Однако ты должен продолжить охоту на Шесть демонических мечей. Кроме того, тебе придется периодически демонстрировать мне конкретные результаты. Это минимальное требование с моей стороны, раз уж ты меня используешь.
В ответ на его слова я лишь пожал плечами.
— И я надеюсь, что все сказанное тобой не было ложью. Ну, с того момента, как ты назвал имя Фрау, стало ясно, что за этим что-то стоит...
— Гарантирую своей честью.
Это могло показаться простым делом, но, на удивление, это был первый случай, когда Профессор разрушения уступил чьей-то воле.
Любой, кто знал его, пришел бы в ужас, узнав об этом.
Он протянул мне руку, и я неохотно пожал ее.
Затем с сухой, фальшивой улыбкой он произнес:
— У меня есть подарок для тебя, раз уж ты стал моим доверенным лицом.
— ...Подарок?
— Иди за мной.
Он нажал несколько кнопок под своим столом.
Раздался тихий щелчок, и небольшой шкаф в углу распахнулся, открывая проход, ведущий куда-то вглубь.
Что за странную вещь он собирался мне показать?
Несмотря на подозрения, мне оставалось лишь последовать за ним.
◇ ◇ ◇
— Это Аспалуг, один из Шести демонических мечей, которого ты заморозил.
— ...А я-то думал, куда он делся. Так вот он где.
— Увидеть героя прошлого своими глазами было волнующе — и как для преподавателя, и еще больше как для истинного исследователя. Однако теперь, потеряв свое тело из-за Шести демонических мечей, он стал не более чем Аспалугом.
Бледная кожа.
Статная фигура.
Синие волосы, но... в отличие от Барышни, с андрогинной короткой стрижкой каре и тонкими чертами лица.
Это была скованная льдом Горго.
— И все же это поразительно... Как тебе удалось заполучить реликвию S-класса, созданную королевскими учеными во время Великой войны Витагарт?
— А, ты про свиток. Ну... у меня были свои каналы.
Он покачал головой.
— Впрочем, неважно. Суть не в этом.
Бавальк протянул руку, указывая на застывшую во льду Горго.
— Поглоти его.
— ...Серьезно, почему ты вечно все усложняешь?
— Разве это не пиршество, устроенное специально для тебя? Я завершил все свои исследования. Физический образец Шести демонических мечей вроде этого мне больше не нужен.
— ......
— Напротив, будет гораздо лучше, если он достанется тебе.
Однако.
На этот счет мне хотелось сказать ему две вещи.
Во-первых, Горго была вовсе не «им»...
А «ней».
И она была слишком ценной, чтобы вот так просто поглотить ее и стереть само ее существование.
Почему?
Пусть сейчас я и ворчу, но когда-нибудь нам ведь придется вернуться в Витагарт?
Она, почитаемая на Севере как герой, сама по себе являлась живым оправданием.
Доказательством того, что верховная власть и справедливость были на нашей стороне.
«...Если подумать, я умудрился догадаться заморозить ее даже в тот короткий миг».
Как бы то ни было...
Все, что я могу сказать себе в прошлом, это:
Отличная работа, Джо Хан.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos