Глава 51: Иллюзия, которую видят все (1)
Ночь словно тяжело вздыхала.
Повсюду множились подозрительные знаки, так что они не могли позволить себе ослабить бдительность.
И всё же бодрствовать всю ночь напролёт, обыскивая окрестности, они не могли — иначе окончательно лишились бы сил.
Их группа решила дежурить по очереди, чтобы справиться с этим изнурительным и сумбурным днём.
Хотя каждому требовалось простоять на страже всего около двух часов, опытные воины понимали, насколько изматывающим может быть такое дежурство.
Поэтому Каралин вызвалась на вторую смену.
Эклипс, которой требовалось больше сна, взяла первую смену, а Юрчен — последнюю.
Каралин и Крайан, способные обходиться коротким сном, распределили между собой вторую и третью.
— Луна сегодня яркая...
Сменив дежурного, Каралин сидела в одиночестве, прислушиваясь к стрекоту предрассветных насекомых.
Она убедилась, что все крепко спят.
«Никто не должен проснуться».
Затем она достала из внутреннего кармана письмо, которое бережно хранила, и принялась читать.
Хотя до этого она ни разу не зачитывала его содержимое вслух.
Вот что там было написано.
Это было продолжение того, что она читала ранее — о ком-то, кто его преследовал.
— ...К тому времени, как это письмо дойдет до вас, следы моих преследователей могут затеряться, а могут, напротив, стать отчетливее.
— Но неопределенность грядущего — лишь естественная, смутная тревога, которую каждый испытывает при мыслях о будущем.
— Что бы ни случилось, прошу вас, не беспокойтесь слишком сильно о моей судьбе. Моя уважаемая Барышня, пожалуйста, ни о чем не тревожьтесь.
— ...Джо Хан.
Последующие слова были написаны от самого сердца.
— Но если мне суждено уйти, Барышня, то лишь потому, что я всем сердцем желаю, чтобы вы выжили и продолжали жить.
— Однако, как бы я ни пытался выразить эти чувства, они могут никогда не достичь вас. Моя единственная забота сейчас — не изменитесь ли вы, став кем-то другим после моего ухода. Только это...
Предсказание Джо Хана оказалось верным.
Разве после того шокирующего известия Каралин не сидела сложа руки, упиваясь чувством собственного бессилия и отчаяния?
Она даже подумывала о смерти.
И в конечном итоге эти чувства затронули... ни в чем не повинных людей.
Каралин перевела взгляд на Эклипс, которая, казалось, крепко спала, и её длинные ресницы задрожали.
Глядя на Эклипс, она подумала:
«Я не только страдала сама, но и едва не подвергла опасности Эклипс и остальных».
Но Джо Хан предвидел даже это и оставил ей и пион, и это письмо.
Воистину.
До самого конца он оставался единственным, кто по-настоящему её понимал.
— Однако я верю, что вы сильнее всех. Я восхищался этой силой и был очарован этим прекрасным качеством.
— Поэтому у меня есть к вам одна просьба: пожалуйста, оставайтесь собой.
— Не бойтесь мира, в котором меня нет. Когда враги нацелятся вам в спину, пожалуйста, оглянитесь назад хотя бы раз, как делали это, когда я был рядом с вами.
— И если в этот миг вы поверите, что я стою рядом... именно тогда моя единственная жизнь обретет свою истинную полноту.
— А пока просто думайте так, верьте, что вы не одиноки, и помните обо мне.
— По воле судьбы, несомой ветром и бурей,
— мы можем встретиться вновь когда-нибудь.
— Ожидая этого дня, пожалуйста, помните обо мне
— и стойко переносите все невзгоды.
— Это последняя просьба вашего Вассала и последняя молитва верного слуги.
— Того, кто был обучен мечу и чести, посвятив им себя,
— Того, кто дорожит вами как величайшим сокровищем в своей жизни.
— От Джо Хана.
«Не думай, что ты одна, и стойко переноси все невзгоды».
Насколько же тяжелой и драгоценной казалась эта ответственность.
Потому что он был её Вассалом, который, возможно, был ей дороже собственной жизни.
Каралин чтила эти слова превыше любых других.
Она покинула ту тесную комнату и отправилась в путь, оказавшись здесь.
И действительно.
Происходили подозрительные события, и время шло своим чередом.
Поэтому, созерцая эту картину, Каралин задумалась.
Пусть теперь она могла увидеть своего Вассала только после смерти.
Ожидая и предвкушая тот день, когда они встретятся в загробном мире...
«Я жила достойно, чтобы мне не было стыдно перед тобой».
Именно это ей хотелось ему сказать.
А еще...
Сказать то, что она не успела произнести при его жизни:
— Ты мне нравился.
— ...Ах, Барышня.
— ...?!
Но Эклипс, которая, как думала Каралин, крепко спала, вдруг заговорила с ней.
Хотя Каралин намеренно старалась не тревожить её сон.
У Эклипс, должно быть, был чуткий сон, и шорох бумаги разбудил её.
Поначалу Каралин вздрогнула от неожиданности и попыталась спрятать письмо.
Но какой в этом теперь был смысл?
— Это... то самое письмо Джо Хана, которое я вам передала?
— Да. Это письмо, которое Джо Хан написал для меня. Спасибо, что так усердно пыталась доставить его тогда. Без него я даже не знаю, что бы со мной стало.
— Я так рада... Но ведь его передал мне тот подозрительный маг... Ах, ладно, неважно.
Она зарылась лицом в спальный мешок и, навострив уши подобно кролику, спросила:
— Барышня, а можно спросить, о чём там написано?..
— ...Ну, ничего особенного.
Но раскрывать содержание всё равно было неловко.
Впрочем, у Каралин была тайная слабость к милым вещам.
Когда Эклипс посмотрела на неё взглядом, ясно дающим понять, что она не уснёт, пока не узнает правду, Каралин на мгновение задумалась, а затем заговорила:
— Джо Хан написал, что я ему нравлюсь.
— О-о-о-о...
На самом деле он не говорил этого напрямую.
Она даже не была уверена, испытывал ли он к ней подобные чувства.
Джо Хан всегда выражал свои чувства к ней как восхищение и благоговение.
Но...
Эта истина теперь была навеки сокрыта, и раскрыть её не представлялось возможным.
Поэтому Каралин выдала желаемое за действительное.
Это можно было счесть за хвастовство.
Но, по крайней мере, Каралин хотелось в это верить.
Ей всегда хотелось познать взаимную любовь.
Но для неё, которая должна была стать первой и последней любовью Джо Хана, это было тем, чего она больше никогда не сможет испытать до конца своих дней.
— Я ничего не знаю и не знаю, что сказать о смерти Джо Хана... но, по крайней мере, он всегда рядом с вами, Барышня.
— Вот как? Надеюсь на это...
— Если бы он был жив, вы были бы так счастливы...
Произнося это, Эклипс зевнула.
Она проснулась лишь на мгновение, поэтому, должно быть, говорила сквозь сон.
Каралин, не задумываясь, протянула руку и погладила Эклипс по голове.
— Спасибо за эти слова. Мы больше не сможем собраться втроём, как раньше, но когда-нибудь я бы хотела снова устроить чаепитие — только с тобой.
— Да... Простите, Барышня, я слишком хочу спать. Я ложусь...
Уложив Эклипс обратно спать, Каралин вскоре дождалась времени смены с Крайаном.
Она устала ничуть не меньше остальных.
Тихо прислонившись к дереву, Каралин поддалась изнуряющей усталости, от которой казалось, будто она может погрузиться в вечный сон.
.....
.....
— Просыпайтесь, все просыпайтесь! Черт, это еще что такое?!
Сколько времени прошло?
Знакомый мужской голос пронзил её сознание, и Каралин быстро открыла глаза.
Внутренние часы подсказывали, что уже утро, но поскольку сезон коротких дней все еще продолжался, рассвет еще не полностью вступил в свои права.
Поискав глазами источник голоса, она увидела Юрчена.
В мгновение ока Юрчен трансформировал почти все свое тело, за исключением лица и торса, и теперь прижимал что-то к земле.
— Стальная... птица?
Растерянно пробормотала Каралин при виде этой картины.
Но в тот же миг она поняла, что стальная птица, которую удерживал Юрчен, была далеко не единственной.
— Скри-и-ич!
Стальные ястребы отражали слабый предрассветный свет.
Стая из десятков этих стальных ястребов кружила прямо над их головами.
Их угрожающий вид говорил о том, что они готовы ринуться вниз в любую секунду.
Каралин, у которой все нервы были натянуты как струны, крикнула двоим другим, которые только поднимались и еще не до конца осознали происходящее:
— Всем приготовиться к бою!..
Она даже не успела облачиться в свои черные доспехи, подходившие под стать броне Джо Хана.
Схватив черный двуручный меч, оставленный ей Джо Ханом, который она сжимала даже во сне, Каралин бросилась на помощь Юрчену.
◇ ◇ ◇
Полевая тренировка превратилась в сущий ад.
Ещё до наступления рассвета что-то произошло, хотя никто не знал, что именно.
Там, где должно было простираться голубое небо, весь обзор заполонили свирепые стальные птицы.
Было бы лучше, если бы они просто кружили в вышине.
Однако они летали низко над землей, без разбора нападая на любого, кто походил на человека.
Одно лишь прикосновение к ним приводило к ранениям от их острых стальных краев.
Чтобы сбить их, требовались недюжинные тактические навыки ведения боя против воздушных целей.
К тому же они двигались со скоростью бегущего человека, что делало побег практически невозможным.
Даже с учетом обучения в военной академии, из-за нехватки времени большинство курсантов не имели опыта действий в подобных ситуациях.
Иными словами, это была полная катастрофа.
Группы, почуявшие неладное после вчерашнего случая с массовым обмороком в Западном корпусе вестников и подготовившие контрмеры вроде ночных дежурств, смогли в какой-то мере избежать беды.
Но тем отрядам, которые не сделали даже этого, пришлось встретить утро с тяжелыми ранениями или оплакивая гибель близких друзей.
— Ха-а, ха-а...
Две девушки бежали по тропе.
Изначально по правилам их группа состояла из четырех человек, но двоих других больше не было в живых.
Они беспечно провели ночь, полагая, что после вчерашнего инцидента ничего не случится.
Одна из них проснулась и обнаружила, что её тело истерзано клювами стальных ястребов.
— Кья-а-а, кья-а-а-ах?!
— Ч-что происходит?!
Даже не успев проверить, живы ли их товарищи, и пытаясь спастись бегством, бросив все вещи, девушки столкнулись с ещё одним порождением ада — стальным ястребом.
На этот раз оставшийся парень пожертвовал собой, чтобы спасти их.
— Я разберусь с этим... Бегите! Найдите кого-нибудь и позовите на помощь!..
— Ты будешь в порядке?!
— Умру ли я? Я постараюсь выжить!.. И если кому-то суждено здесь погибнуть, пусть это буду я!
Это было благородное самопожертвование, продиктованное рыцарским долгом, но оно оказалось не слишком эффективным.
У рыцаря, вооруженного лишь мечом и облаченного в доспехи, было не так много шансов уцелеть среди пикирующих стальных ястребов.
Это ужасно печальная история, но эльфийка, одетая как лучница, — Люмейн Кело, — благодаря своему острому эльфийскому слуху отчетливо слышала жуткие крики юноши, который пытался их спасти.
И то же самое, должно быть, относилось к девушке по имени Байса, которая бежала следом за ней.
Байса была слепой.
Поэтому её слух был ничуть не хуже.
— Люмейн, Люмейн... О-они все еще гонятся за нами?
— Нам нужно бежать, Байса! Прямо сейчас, просто бежать!
Но из-за слепоты Байса совершенно не могла оценить обстановку.
Люмейн хотела сказать что-то утешительное, но даже ради лжи во спасение эту ситуацию нельзя было назвать хорошей.
Поэтому она лишь продолжала настойчиво повторять Байсе, что им нужно бежать.
Положение казалось безнадежным.
Карландель огромен.
По сравнению с его масштабами, курсантов было всего около шестисот.
В Карланделе с такой низкой плотностью населения шанс встретить кого-то во время бегства от этих птиц был ничтожно мал.
А вероятность того, что этот человек сможет помочь, и вовсе стремилась к нулю.
Более того, после столь долгого бега на пределе возможностей их сердца, казалось, готовы были выпрыгнуть из груди, а ноги отказывались подчиняться.
— Ах, неужели это конец...
До сих пор Люмейн как-то справлялась с помощью стрел и мелких уловок, но теперь, когда все стрелы закончились, надежда угасла.
— Спасите нас, если кто-нибудь есть рядом, пожалуйста, спасите...
— Неужели все Егеря погибли?..
Но тут...
— Скри-и-ич!
Нечто огромное и черное пронеслось перед их глазами со скоростью, за которой невозможно было уследить.
— Кья-а?!
— Ч-что происходит, Люмейн?!
Проследив за траекторией пролетевшего силуэта...
— Бабах!
Это звероподобное существо вонзило когти в свирепую птицу, которая преследовала их по пятам!
Стальной зверь мгновенно смялся и рухнул на землю.
Он даже не вскрикнул, оставляя жуткое ощущение неодушевленного предмета.
Однако теперь Люмейн отчетливо видела.
То, что только что пронеслось перед их глазами, было вовсе не метеоритом или падающей звездой...
Это был всадник, восседающий на драконе.
Казалось, он поставил их спасение в приоритет перед преследующей стаей стальных ястребов.
Он обернулся и негромко произнес:
— Байса, Люмейн.
— Спасибо, что спасли нас!..
Черный мечник назвал их по именам.
Однако у них не было ни времени, ни душевных сил расспрашивать, откуда он их знает.
В этот смертельно опасный миг они могли лишь выразить искреннюю благодарность тому, кто вытащил их из пучины кризиса.
Черный мечник с глубоким, исполненным достоинства голосом собирался сказать что-то еще, но...
По-видимому, чувствуя нехватку времени, он проглотил готовые сорваться слова и просто указал подбородком в противоположную сторону.
Словно говоря, что он как-нибудь с этим разберется, а им следует поскорее бежать прочь от птиц.
Люмейн спросила в ответ:
— ...Н-но вы будете в порядке?!
Она только что видела, что случилось с тем, кто принес себя в жертву.
Черный рыцарь хранил молчание.
Он больше не обращал на них внимания и просто полетел обратно навстречу стальным ястребам.
— Вжух!
Огромная скорость дракона породила воздушные потоки, которые заставили их одежду развеваться на ветру.
— Н-нам нужно бежать, Байса!..
— Поняла!!
Но...
Спускаясь по склону холма и изредка бросая взгляды на то, как он сражается, Люмейн не могла сдержать изумления.
Его умение управлять драконом, честно говоря, нельзя было назвать искусным, но, тем не менее, те птицы, что приближались к всаднику, оказывались повержены чистой грубой силой его обнаженного меча.
Более того, хотя это могло быть лишь плодом её воображения, стальные ястребы, соприкасавшиеся с областью вокруг него, словно рассыпались в прах.
— ...Не может быть!
Хотя она не произнесла этого вслух, Люмейн была слишком зоркой и проницательной, чтобы её можно было обмануть.
Насколько она знала, лишь один человек в этом мире обладал подобной способностью.
Пусть они и не были близки, это был широко известный факт.
Она пребывала в шоке.
Наверное, любой, кто присутствовал на церемонии поступления и слышал слухи об этом человеку, узнал бы его.
— Он... не погиб?
Неужели перед её глазами предстал призрак?
Дрожь пробежала по её телу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos