Глава 81: Да как вы смеете переходить нам дорогу? (1)
Однако, несмотря на огромную выгоду, из-за сложившихся обстоятельств все мое внимание было полностью поглощено делами, связанными с Горго.
В любом случае...
В итоге я воскресил крестную мать, не обмолвившись с Барышней об этом ни словом.
К счастью, эта встреча оказалась совсем не тем, чего так боялась Каралин — «сценой, где я почувствую себя ничтожеством перед той, кто совершил то, что мне оказалось не под силу».
Горго оказалась именно такой, какой я ее себе и представлял по слухам. И, как я знал из предыстории игры, она была невероятно приятной женщиной.
Она словно прекрасно понимала, как может выглядеть в глазах Каралин, а потому укрепила уверенность Барышни, ничуть не задев ее гордость.
Оставив Горго в клубной комнате, поскольку идти ей было больше некуда, я вернулся в свои покои вместе с Барышней, которая поделилась мыслями о прошедшей встрече:
— Никогда бы не подумала, что увижу ее живой, идущей и говорящей прямо передо мной. Она действительно потрясающая.
— Согласен.
— Но, Джо Хан, ты мог бы предупредить меня, прежде чем воскрешать ее. Я так испугалась, когда ты вдруг заявил, что вернул Горго...
На это мне оставалось лишь ответить чистую правду. Как она и сама видела, разве у меня был выбор?
— Ну, Бавальк требовал разорвать Горго прямо у меня на глазах, так что я изрядно растерялся. Я не знал, представится ли еще когда-нибудь подобный шанс... В любом случае, прошу прощения, Барышня.
— Нет, все в порядке... Я вовсе не собиралась тебя ругать. Просто очень удивилась, вот и все.
К счастью, она не стала меня отчитывать и спокойно продолжила:
— Но, несмотря на мое удивление, это может пойти нам на пользу. Иметь Горго на нашей стороне... это невероятное преимущество.
— Значит, вы тоже так думаете.
— Да. Я чувствую это интуитивно. Мы ведь не останемся в академии навсегда? Когда мы вернемся в Витагарт, поддержка крестной матери явно пойдет нам на благо.
Она прошептала мне:
— Так что... это снова твоя заслуга. Я так и знала. Ты всегда превосходишь мои ожидания.
Я облегченно вздохнул:
— А ведь я думал, что вы возненавидите меня за то, что я вернул призрак из прошлого.
— Не глупи. Стала бы я злиться на тебя из-за подобного?
Что ж, для человека с ее политическим чутьем было вполне естественно признать очевидное. Все мои действия после встречи с Бавальком, казалось, укладывались в рамки привычного «как и ожидалось от нашего вассала».
Так или иначе, пока что Горго предстояло остаться в клубной комнате, и Барышня перебирала свой гардероб, чтобы поделиться с ней одеждой, благо размеры у них были схожими.
Рыская в шкафу, она вдруг обратилась ко мне:
— К тому же ты заставил председателя отменить ответные меры.
— Разумеется. Хвилькенвеста не должна сидеть под замком.
— Поверить не могу. Заполучить в спонсоры кого-то вроде Бавалька... Неужели он намерен поддержать и наше «дело»?
— Да, полагаю, так и есть. Бавальк, похоже, люто ненавидит нынешнего председателя. И он готов поддержать тех, у кого есть амбиции.
— Интересно.
Барышня отозывалась с почти пугающим любопытством.
Конечно, все это далось не бесплатно.
— Ну, взамен нам придется спасти дочь Бавалька из Царства Демонов...
— А?
Стоило мне это произнести, как она медленно повернулась ко мне.
— Тебе нужно отправиться в Царство Демонов...?
Ее зрачки заметно сузились.
О нет. Я имел в виду совсем не это.
— Д-Джо Хан...?
— Нет-нет, Барышня! Все не так.
Похоже, те чувства, что она испытала после моей смерти, все еще жили в ее сердце. Одно лишь упоминание столь опасных вещей, казалось, пробудило ее травму.
Заметив, что она вот-вот расплачется и начинает задыхаться, я поспешно объяснил:
— Не волнуйтесь. Это не потребует особых усилий. Я не стану делать ничего опасного. Как я могу умереть, когда вы рядом?
— ...Обещаешь? Если ты совершишь какую-нибудь глупость и рискнешь жизнью, я буду плакать.
— Обещаю. От всего сердца.
— ...Тогда ладно.
Успокоившись от моих слов, она наконец слегка улыбнулась, прижимая к себе охапку тщательно отобранной одежды. Не знаю почему, но теперь ее голос звучал лукаво, совершенно не так, как мгновение назад, когда она тревожилась.
— Что ж, тогда мне стоит вознаградить тебя за труды...
— Награду?
— Ты противостоял этому профессору разрушения и добыл потрясающие вещи. Ты заслужил награду, чтобы поднять дух. Ты вечно трудишься как вол, разве я могла оставить тебя ни с чем?
Но когда она заговорила о награде, мне, честно говоря, пришло в голову кое-что непристойное.
— Ах, эм...
— Хе-хе-хе...
На моем лице отразилось легкое смущение. Ей, похоже, понравилась моя реакция, и она ласково прищурилась. Но я видел — уголки ее губ тоже подрагивали.
— ...Послушай, чего бы тебе хотелось? Можешь просить о чем угодно. О том, чего тебе хочется прямо сейчас.
— Чего мне хочется...
Я все прекрасно понимал. Таким способом Барышня пыталась привлечь мое внимание. Смущать меня, заставлять нервничать и тревожиться — все ради того, чтобы я не отдалился от нее. И если так, то желанным ответом для нее, скорее всего, было бы мое отступление.
О чем бы она ни думала, пока меня не было, мыслей в ее голове наверняка роилось великое множество.
«Как же не похоже на нее — требовать подобного подтверждения наших отношений...»
...Однако мне казалось, что я уже сказал все, что требовалось. Разве я не выполнил свой долг, когда так ясно выразился в прошлый раз?
Поэтому я подумал:
«Воспользуюсь этой возможностью, чтобы намертво запечатлеть в ее разуме: я никогда ее не покину».
Я опустил лицо до уровня ее глаз и произнес:
— Барышня, нет... Каралин?
Я заговорил с ней самым спокойным и низким голосом, на какой только был способен.
— Вы ведь сказали, что согласны на все, верно?
Я уставился прямо ей в глаза, медленно приближая свое лицо к ее лицу.
— Д-Джо Хан...?
Очевидно, не ожидав такого напора, она густо покраснела и отвела взгляд:
— Э-эй, ты слишком близко...!
...Ах. Какая же она красивая.
«Черт. Пожалуй, мне следовало родиться в благородной семье. Тогда я мог бы сделать ее своей, ни на что не оглядываясь».
Но как бы я ни старался и как бы сильно ни желал сократить эту дистанцию, она бы этого не позволила. Жгучее желание было непреодолимым. И пусть я проклинал эту кровь, мешавшую мне со спокойной душой удерживать ее подле себя...
Все же ее прошлая реакция заставила меня поверить: Барышня не испытывала ко мне неприязни.
Так что, если сейчас ей требовалось подтверждение наших отношений, я был только рад пойти ей навстречу. Я не собирался останавливаться.
Видя это, ей оставалось лишь взмолиться:
— П-подожди! Подожди! Остановись, Джо Хан...!
— Подождать? Вы ведь сказали, что дадите награду прямо сейчас.
— Н-не сейчас, не это! Что угодно, только не это, подожди! Н-не подходи ближе...!
— «Это»? И что же, по-вашему, я собирался сделать?
— Н-ну, очевидно же...! А-а-ах...!
Воздух между нами словно раскалился. Наши лица почти соприкасались, и стоило лишь слегка подтолкнуть нас, как мы бы столкнулись.
«...Ах, черт».
Но! Но...!
Даже я, решившись на столь дерзкий шаг, невольно задумался:
«Не перехожу ли я черту прямо сейчас?»
Видя, как отчаянно Барышня пытается меня оттолкнуть... Что, если все мои внутренние монологи — лишь плод моего воображения? Смогу ли я оставаться достойным вассалом, если продолжу в том же духе?
От моих нынешних действий зависело, не рухнет ли вся моя ценность и все то, что я так долго выстраивал. От этих мыслей у меня подкосились колени.
Старая как мир истина: если замахнешься на слишком многое, то в случае неудачи потеряешь абсолютно все. В итоге в этот решающий миг разум преградил мне путь.
Но раз уж все зашло так далеко, отступать просто так было бы еще глупее.
«Ч-что же мне делать...»
Приблизившись губами к ее уху, я смог лишь прошептать... Эх, ну да. В этом весь я.
— Ка-Каралин. Мне нужна лишь одна награда.
— ...Ик!
Ее писк пощекотал мне ухо, но я продолжил озвучивать свое желание:
— ...Т-тофу.
— А?
— Пожалуйста, купите мне тофу.
— Тофу...?
— Мы ведь сейчас пойдем вызволять Хвилькенвесту, верно? Нашу младшую, которая ценится куда меньше вас, наконец-то выпускают.
— К-какое отношение это имеет к тофу...?
— Это значит, что отныне ей нужно жить честно. Ну, впрочем, она и так ничего плохого не сделала.
А мысленно я истошно вопил:
«Черт побери! ЧЕРТ ПОБЕРИ—! Почему я опять так лажаю? Лучшее оправдание, которое я сумел выдумать — это тофу?!»
Пока я мысленно уничтожал себя за собственную глупость, Каралин, услышав это, покраснела как помидор и закричала на меня:
— Ах ты, похотливый зверь! Пошляк! Волк в овечьей шкуре! Когда это ты успел так вырасти?!
— Б-Барышня?!
Она осыпала меня всевозможными эпитетами, колотя кулачками куда попало.
...Но, кажется, била она не всерьез. Она прекрасно знала, какой силой обладает кровь Витагарт. Ударь она меня в полную силу, я бы тут же рухнул замертво.
А значит...?
— Барышня, я...
— Молчать! Я лишаю тебя права голоса. Отныне тебе запрещено разговаривать. Ни слова не произноси...!
— А вы знали, что волки, вопреки своей репутации, выбирают себе пару один раз и на всю жизнь?
— ...А-ах.
— Простите. Мне больше не говорить...?
— ...Запрет на разговоры отменяется.
Эх. Пожалуй, мне следовало быть чуточку смелее.
◇ ◇ ◇
Место, где держали Хвилькенвесту, оказалось до абсурда суровым. Сторожевая башня на высокой горе, куда и подняться-то было непросто — я даже не подозревал, что на территории Зигмунда есть подобное место.
Ее уже несколько дней держали в подземной камере на глубине нескольких метров. Собственно говоря, ее буквально заживо погребли под горой.
Барышня, судя по всему, была крайне возмущена подобным обращением:
— ...Этот ублюдок-председатель. Интересно, он ее хотя бы кормил нормально?
— Даже если бы ее потчевали изысканными яствами, я бы все равно злился. Запереть рыцаря Севера в такой глуши.
И я злился ничуть не меньше. Мы с Барышней, разгневанные на председателя за то, что он упрятал Хвилькенвесту в столь уединенное место, ждали ее скорого освобождения прямо у входа.
Пока я держал зонтик над Барышней, оберегая ее нежную кожу от солнца, цепи на железной двери сторожевой башни с лязгом опустились. Перед нами предстала изрядно исхудавшая рыжеволосая девушка — Хвилькенвеста.
— ...Ха-а.
Ей, по всей видимости, вернули ту одежду, в которой она была во время тренировки в лесу, так что одета она была в тот же, пусть и слегка испачканный наряд. Пошатываясь, она вышла наружу с осунувшимся лицом.
Но стоило ей увидеть, что мы ждем ее... Верная своей поразительной стойкости, она подняла руку, показывая пальцами знак «V»:
— Ура! Старший, и Барышня. Давненько не виделись.
Она изо всех сил старалась показать, будто все в порядке.
— Хвилькенвеста!
Когда Барышня окликнула ее, Хвилькенвеста, покачиваясь, подошла ближе и честно призналась:
— Вы ждали меня...? Я тронута. Пока императорская семья, пытавшаяся меня убить, держала меня взаперти и запугивала... моя родина, которую я покинула без единого слова, все еще принимает меня.
Барышня, которой, видимо, стало искренне жаль ее, тут же подбежала и нежно сжала ее обветренные ладони.
Что ж, Барышня просто не могла поступить иначе. Хвилькенвеста была северянкой, как тогда, так и сейчас.
— Хвилькенвеста, — произнесла Каралин. — Мне все равно, какому роду ты служила после ухода из Витагарта. Северянин однажды — северянин навсегда. Если ты считаешь себя человеком Севера, мы всегда будем домом, куда ты сможешь вернуться...
— Барышня...
— Так что это вполне естественно. Напротив, мы места себе не находили от того, что ничем не могли помочь, пока ты терпела такие лишения. Но, к счастью, Железный рыцарь все уладил.
— Вы имеете в виду Старшего?
— Да. Джо Хан лично договорился с профессором Бавальком и задействовал свои связи, чтобы надавить на начальника этой башни и добиться твоего освобождения.
При этих словах лицо Хвилькенвесты исказилось от изумления. На мгновение она лишилась дара речи, а затем ответила:
— Я так и знала, что что-то стряслось. Они придумывали любые предлоги, чтобы держать меня взаперти, а потом вдруг заявили, что все обвинения сняты и меня отпускают. Но подумать только, это снова Старший...!
И теперь эстафета в разговоре перешла ко мне. Я небрежно бросил ей:
— Не стоит так меня расхваливать. Спасти младшую, которая отлично справилась с делом — вполне естественный поступок.
— Меня переполняют чувства... Старший...
Я придержал пошатнувшуюся Хвилькенвесту, и ее слова, обращенные к нам, оказались предельно простыми:
— ...Это расследование от начала и до конца было пустой тратой времени. Но пока я сидела там, внизу, мне стало ясно одно.
— Что именно?
— Эта академия прогнила до самого основания. Нет, даже те, кто стоит выше нее, кажутся безнадежно коррумпированными.
Хвилькенвесте, которая всегда ратовала за правду и прямоту, я вновь озвучил лишь голые факты:
— Это очевидно. Ты хоть знаешь, что продержи они тебя взаперти еще немного, и тебя могли бы выставить соучастницей преступлений Банкьюта вместе с Юрченом?
— ...Черт. Они там совсем с ума сошли? Все это нужно вырвать с корнем, иначе у Империи просто нет будущего.
— Да плевать мне на Империю. Меня волнует лишь то, что Барышне приходится и дальше иметь дело с подобными личностями в этой академии.
При этих словах Барышня бросила на меня быстрый взгляд:
— ...Я тоже не горю желанием с ними связываться. Вот почему нам нужно полностью сменить воду в этом пруду.
— Так что у нас есть план, Хвилькенвеста.
— Какой, Старший?
В ее ответном тоне отчетливо чувствовался боевой настрой. Она буквально горела решимостью. Несмотря на то, что ее только что освободили, она явно была готова выполнить любое поручение. Впрочем, как и всегда.
Поэтому я просто произнес:
— Давай сместим председателя. От тебя требуется лишь одно. Мы уже все распланировали.
— ...Ха-ха-ха! В вашем стиле, Старший!
— Сколько времени тебе нужно на восстановление?
— Только отдайте приказ, я готова прямо сейчас.
— Вот и отлично.
Местом, куда мы ее повели, была площадь. В конце концов, после тренировки в лесу она тоже успела стать настоящей звездой.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos