Писательница любовного фэнтези увидела второго главного героя оригинальной истории.

Глава 96: Писательница любовного фэнтези увидела второго главного героя оригинальной истории.

Писательница любовного фэнтези своими глазами увидела второго главного героя оригинального романа.

По пути в столовую на завтрак Ивеллин украдкой взглянула на Сильвию и демонстративно вздохнула, словно искренне ей сочувствуя:

— Надо же, леди Блэр, какая жалость. У рыцарского факультета и магического факультета разные здания столовых, так что мы просто не сможем поесть вместе. Полагаю, здесь нам придется разделиться.

Это была тонкая, дразнящая провокация со стороны Ивеллин.

Однако Сильвия даже бровью не повела на столь очевидную уловку. В вместо этого она выпрямила спину и без малейших колебаний невозмутимо парировала:

— Меню на рыцарском и магическом факультетах все равно одинаковое, леди Дэйлайт. Мне достаточно сказать, что я обедаю в столовой магического факультета ради межфакультетского обмена. На этом вопрос решен.

Ивеллин, ничуть не смутившись столь наглым ответом, продолжила настаивать на своем:

— А если стража развернет студентов с других факультетов, что тогда? Вы просто прорветесь силой?

— Отказ удовлетворить верное стремление рыцаря оставаться подле Ее Императорского Высочества принцессы противоречит самим основам рыцарского факультета Академии Солариум. И это неоспоримый факт.

Поразительная логика Сильвии — использовать свой долг рыцаря-сопровождающего кронпринцессы Арделии как предлог, чтобы тащиться за ними до самой столовой.

Арделия беспомощно и недоверчиво усмехнулась, пораженная подобной дерзостью.

Ивеллин и Бесперия лишь покачали головами и цокнули языками, явно оставив попытки переубедить ее.

«П-подождите, и это та самая благородная, добродетельная рыцарь Сильвия, которую я описала в романе?»

Наблюдая со спины за этой яростной и совершенно бесстыдной кошачьей грызней, Таня почувствовала, будто в ее голове началось землетрясение.

В оригинальном романе Сильвия была хладнокровным второстепенным персонажем, которая безответно любила главного героя, но благородно и молча наблюдала за ним издалека.

Однако стоявшая перед ней сейчас Сильвия являла собой само воплощение наглого помешательства — прикрываясь шатким оправданием об охране кронпринцессы, она всеми силами пыталась пролезть на место прямо рядом с Рианом.

При таком уровне разрушения канона изменился сам жанр истории.

— Мы пришли. Заходим.

Группа вошла в главную столовую магического факультета под ровный, будничный голос Риана.

В зале уже вовсю суетились старшекурсники, собравшиеся на завтрак.

Но стоило самым обсуждаемым личностям Академии — Риану, Арделии, Бесперии, Ивеллин и Сильвии — переступить порог, как во всем помещении на мгновение воцарилась тишина.

— А? Что это за незнакомая девушка с ними?

— Кто она такая? Разве в нашей Академии учился кто-то настолько красивый, да еще и с платиновыми волосами?

— И она так естественно держится в компании Риана и принцессы, будто всегда была частью их круга.

Взоры всех студентов устремились на Таню, которая нерешительно жалась позади остальных.

Под внезапной тяжестью более чем сотни устремленных на нее взглядов плечи Тани заметно сжались.

«С-сколько взглядов... Дышать тяжело».

В глубине души она до мозга костей оставалась кореянкой.

Тем не менее её экзотическая внешность — чистокровная русская кровь — с самого детства делала ее белой вороной в корейском обществе, где к ней вечно относились как к чужачке.

Эта душевная рана оставила глубокую травму: непреодолимый страх перед чужим вниманием и пристальными взглядами — социальную тревожность, от которой она так и не смогла до конца избавиться.

Страх оказаться чужеродным элементом посреди незнакомой толпы сдавил ее горло мертвой хваткой.

— Таня, иди сюда.

В этот момент Бесперия мягко потянула Таню за оцепенелую руку.

— Вон там в углу есть тихое местечко. Пойдем.

Со свойственной ей яркой и теплой манерой Бесперия пошла впереди, увлекая Таню за собой.

Арделия тоже сделала изящный шаг, прикрывая Таню с другой стороны и заслоняя ее от любопытных глаз студентов.

«Ваше Высочество... Ваша Светлость...»

Молчаливая забота этих двух девушек, без лишних раздумий защищавших любого, кто вошел в их круг общения, согревала душу.

Оказавшись под этой надежной защитой, Таня наконец смогла расслабить плечи и тихонько вздохнуть с облегчением.

Компания устроилась за уединенным круглым столом в самом дальнем углу столовой.

Осторожно осматриваясь по сторонам, Таня зацепилась взглядом за столик, стоявший наискосок от них.

«А?»

Там сидел поразительно красивый юноша с серебряными волосами.

Это был Асмион — гениальный наследник Императорской Башни Магов и трагически страдающий второй главный герой оригинального романа.

Но Таню удивило вовсе не его присутствие.

А девушка, которая сидела, тесно прижавшись к его боку.

Угольно-черные волосы. Глубокие темные глаза.

Симпатичная особа с отчетливо выраженными восточноазиатскими чертами лица — внешность, которой абсолютно не должно было существовать в этом мире любовного фэнтези с европейским колоритом.

«П-погодите, я ведь никогда не вводила персонажей с азиатской внешностью в сеттинг своего романа. Кто она такая?»

Растерянная Таня слегка потянула Риана за рукав.

— Эй, Риан. Кто эта черноволосая девушка рядом с Асмионом? Она тоже попаданка, как и я?

Услышав ее вопрос, Риан подпер подбородок рукой, равнодушно скользнул взглядом в ту сторону и ответил:

— А, она? Ее зовут Соль А.

— Соль А? Даже имя чисто азиатское.

— Три года назад я ради забавы создал мир виртуальной реальности в стиле уся. Она была жительницей того мира — порождением симуляции. Когда я достиг 6-го Круга, я материализовал ее и вытащил в реальность.

От такого будничного заявления у Тани буквально отвисла челюсть.

— Ты... перенес данные из виртуальной реальности в настоящий мир? И не какой-то предмет, а живого человека?

— Ну да. Конечно, при материализации я полностью синхронизировал ее физический движок и биологические данные с законами реальности. Она дышит, у нее течет кровь — полноценный живой человек. Она живет с Асмионом уже три года, и они до тошноты счастливы вместе.

Таня не поверила собственным ушам.

Это выходило далеко за рамки создания чего-то из ничего: он взял НПС из созданной им же виртуальной реальности и превратил ее в живого человека из плоти и крови в реальном мире.

Создание живого существа казалось задачей совершенно иного масштаба, нежели простое сотворение неодушевленного предмета.

Похоже, Риан уже давно заступил на территорию богов.

— Значит, Соль А зачислена на магический факультет Академии?

— Нет. Она мастер боевых искусств из мира Мурима. Но три года назад Асмион мертвой хваткой вцепился в своего деда — Главу Башни Магов, — пока официально не зарегистрировал Соль А как «привязанного» к нему человека.

Риан тихо усмехнулся и добавил:

— Поскольку за нее как за привязанное лицо поручился наследник Башни Магов, Академия и Башня пришли к соглашению и позволили ей свободно перемещаться между столовой магического факультета, общежитиями и вообще где угодно. Прецедент с Соль А — это как раз то, на что Сильвия так бесстыдно сослалась ранее, чтобы оправдать свое появление здесь с рыцарского факультета.

Только теперь Таня до конца поняла, откуда взялась эта поразительная и наглая логика Сильвии.

— А-а...

Таня снова перевела взгляд на столик Асмиона и молча уставилась на них.

Сам Асмион не обращал ни малейшего внимания на косые взгляды окружающих студентов.

— Соль А, это очень вкусно. Открой ротик.

— Ах, боже мой, господин. Я и сама могу поесть.

— Нет, я хочу покормить тебя сам. Ну же, а-а-ам~

Высокомерный гениальный дворянин, которого все звали вундеркиндом, нежно смахнул крошку с уголка губ Соль А, продолжая эту приторно-сладкую демонстрацию чувств.

Соль А застенчиво улыбнулась и приняла еду из его рук.

Для любого стороннего наблюдателя они выглядели самой счастливой и очаровательной влюбленной парой на свете.

Глядя на эту картину, Таня почувствовала, как в ее груди оседает странное, щемящее чувство — тихая, горько-сладкая тяжесть.

В оригинальном романе «Я сбегу от своего отца-тирана», который она написала, роль Асмиона была четко определена.

Трагический второй главный герой, который всю жизнь слепо и безнадежно любил главную героиню Арделию, принося в жертву свой гений и положение, только чтобы в итоге исчезнуть со страниц истории одиноким и забытым.

Это была намеренно жестокая, душераздирающая сюжетная линия, созданная ею специально для того, чтобы выжать слезы из читателей.

«Но... сейчас он выглядит в сотни раз счастливее, чем в любой из сцен, что я написала для него в той трагической оригинальной истории».

Таня подумала об этом со всей искренностью.

Жалкого юноши, который тенью следовал за Арделией, копя обиды и молча страдая от ран, больше не существовало.

На его месте был обычный, счастливый шестнадцатилетний парень, смеющийся так, словно весь мир принадлежал ему, рядом с любимой, чьи глаза смотрели только на него одного.

Она вновь до глубины души прочувствовала, насколько легко и бесповоротно в этом мире рухнули оковы оригинального сюжета.

И в то же время осознание того, что разрушение канона принесло самим персонажам гораздо большее спасение и счастье, чем она когда-либо могла им дать... принесло ей странное, тихое утешение. Возможно, не как создателю, но как автору.

— Ваши блюда готовы.

Работники столовой принялись расставлять на столе щедрый завтрак.

Свежеиспеченный белый хлеб, все еще дымящийся, мягкий и теплый.

Аппетитные сосиски, обжаренные в сливочном масле, и яичница-глазунья с жидким желтком.

Рядом лежали толстые куски жареного мяса и нежное картофельное пюре.

Сытный, плотный завтрак в европейском стиле во всех смыслах этого слова.

— Сегодня пахнет просто чудесно.

— Выглядит так вкусно~

Арделия и Бесперия с изящной грацией взяли ножи и вилки и принялись за еду.

Ивеллин и Сильвия продемонстрировали столь же безупречные манеры за столом.

Таня тем временем внимательно наблюдала за остальными и ела осторожными, размеренными движениями.

Качество и вкус еды были неоспоримо превосходными — под стать лучшей Академии Империи.

Нежный вкус сливочного масла и сочность мяса наполняли ее пустой желудок приятным теплом.

«Вкусно. Действительно очень вкусно, но...»

Однако, когда желудок наполнился примерно наполовину, Таня стала орудовать вилкой медленнее.

Пусть по крови она и была русской, но ее желудок оставался стопроцентно корейским.

От столь жирной и тяжелой пищи с самого утра в животе начала скапливаться неприятная тяжесть, и откуда-то из глубины души поднялось нарастающее чувство отторжения.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos