Писательница любовного фэнтези ест ттокпокки.

Глава 97: Писательница любовного фэнтези ест ттокпокки.

Писательница любовного фэнтези ест ттокпокки.

«Ах... как же хочется чего-нибудь острого. Чего-то настолько жгучего, чтобы язык онемел, с этой идеальной сладко-острой ноткой. Кусочек тягучего пшеничного ттока, насквозь пропитанный соусом кочхуджан, а потом обмакнуть хрустящую темпуру прямо в бульон и отправить в рот — это было бы просто божественно... Да нет, честно говоря, даже обычного кимчи хватило бы!»

Перед мысленным взором Тани поплыл образ бурлящего ярко-красного ттокпокки.

От этой аппетитной фантазии рот мгновенно наполнился слюной.

Но это был типичный средневековый мир западного любовного фэнтези — место, где о самом существовании кочхуджана никто и не слышал.

Таня с унылым видом жевала намазанный маслом хлеб.

— Эх... хочу ттокпокки.

Это был тихий, едва слышный вздох, сорвавшийся с её губ прежде, чем она успела это осознать.

Сидевший напротив Риан с безучастным видом резал мясо, но в этот момент его вилка замерла в воздухе.

— Ттокпокки, значит... — Риан слегка кивнул.

«Для корейца рано или поздно наступает момент, когда безумно хочется этого скачка сахара в крови — углеводов, утопающих в остром соусе. Признаться, я и сам соскучился по этому вкусу».

Едва заметная улыбка коснулась уголка его губ, и он слегка щёлкнул пальцами, указав на пустое место на столе.

— Так.

С этим глухим щелчком законы материализации окутали пустоту.

— Фв-ш-ш-ш...!

Сверкающие частицы света закружились в воздухе, начиная обретать форму.

Арделия и Бесперия оторвались от еды, заворожённо наблюдая за тем, как Риан творит магию материализации.

— Риан, что ты создаёшь на этот раз? — с блестящими глазами спросила Бесперия.

— Сейчас увидишь, — вместо ответа Риан лишь кивнул в сторону стола.

Там, где угас свет, появилась широкая белая керамическая тарелка.

Внутри неё бурлил и томился густой, ярко-красный соус, источая сладко-острый аромат кочхуджана, который мгновенно заставил слюнные железы всех присутствующих работать на пределе.

Пышные, тягучие белые пшеничные ттоки соседствовали с тонко нарезанным рыбным пирогом.

А в качестве финального штриха сверху красовались мелко нарезанный зелёный лук и половинка варёного яйца, завершая картину, которая была настоящим ударом по аппетиту.

— Что...? Т-ттокпокки?

Глаза Тани округлились от шока.

Корейский ттокпокки, который она ещё мгновение назад отчаянно и лихорадочно представляла, материализовался прямо перед ней, исходя паром, словно его только что приготовили.

— Ты же говорила, что хочешь ттокпокки. Ешь. — Риан пододвинул ей вилку и произнёс это самым будничным тоном.

— Т-ты правда приготовил его для меня? — воскликнула Таня, не веря в такую заботу с его стороны.

Риан лишь равнодушно пожал плечами:

— Я всего лишь объединил в формулу данные о вязкости пшеничного крахмала, химический состав капсаицина в красном перце и пропорции сахара в кукурузном сиропе, а затем визуализировал это. Материализовать физическую структуру вкуса довольно просто.

Это был идеальный способ приготовления — создание чего-то из ничего, без каких-либо ингредиентов.

Дрожащими руками Таня взяла вилку и наколола кусочек ттока, с которого стекал ярко-красный соус.

В тот миг, когда она осторожно положила его в рот...

— Хгх...!

На глазах Тани выступили слёзы облегчения и восторга.

Сладко-острый удар кочхуджана обжёг кончик её языка.

Пшеничный тток приятно пружинил на зубах, когда она его разжёвывала.

Вкус родины, который она так хорошо помнила, был воссоздан со стопроцентной точностью.

«Куча углеводов, море сахара, натриевая бомба — прямой путь к разрушению здоровья... но кого это сейчас волнует!»

Таня без колебаний выбросила все разумные опасения за своё здоровье в окно.

Перед этим дьявольски вкусным сладко-острым блюдом диабет и скачки сахара казались не более чем пустяковыми мелочами.

— Хнык, хнык... как же вкусно... Риан, ты серьёзно лучший...! Я люблю тебя!

Забыв о всяком приличии, Таня шмыгала носом и с бешеной скоростью уплетала ттокпокки за обе щёки.

И в то же мгновение мирная атмосфера за столом буквально обледенела.

— ......

— ......

Лица четырёх девушек одновременно окаменели, приняв угрожающее выражение.

Их взгляды, способные резать стекло, устремились на Таню, которая была слишком занята поглощением еды, чтобы хоть что-то заметить.

Внезапное признание в любви, вот так просто, из ниоткуда!

То, с какой ловкостью она ввернула эти слова, пока все расслабились, честно говоря, поражало воображение.

«Спокойно».

Арделия прикусила дрожащую губу, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

«Это не было настоящим признанием Риану. Просто преувеличенное выражение благодарности за то, что он дал ей попробовать любимую еду из дома».

Её разум лихорадочно работал, едва сумев истолковать слова Тани как обычную похвалу блюду.

Подавив волну подступившей тревоги, Арделия сделала глубокий, медленный вдох.

Остальные трое внимательно следили за реакцией Арделии, сами едва сдерживая готовые взорваться эмоции.

Но сама Таня — та, кто только что сбросила эту бомбу — совершенно не замечала сгустившегося напряжения.

«Хнык, я думала, что больше никогда не смогу это попробовать».

Тоска по родине, пустившая корни в её душе с тех пор, как она оказалась в чужом ином мире.

В таких обстоятельствах утешение от родной еды невозможно было описать словами.

Из-за этого она уже давно перестала адекватно воспринимать происходящее вокруг.

Она просто шмыгала носом, наслаждаясь каждым кусочком ттокпокки.

— Мм.

Почувствовав, как за столом сгустилась тяжёлая атмосфера, Риан снова щёлкнул пальцами.

— Так.

На столе материализовалась небольшая тарелка ттокпокки — его собственная порция.

Риан наколол кусочек ттока на вилку, отправил его в рот и принялся медленно разжёвывать, оценивая вкус.

«Ну, ничего особенного, но... время от времени эта сладко-острая нотка очень даже хороша».

Он и сам порой вспоминал еду из своей прошлой жизни, сохранившуюся в памяти ещё до реинкарнации.

В конце концов, колу, которая разошлась по всей Академии, представил именно он.

«Если подумать, я ни разу не ел ттокпокки с тех пор, как попал сюда».

Он наслаждался острым вкусом, который не пробовал уже очень давно.

Риан был из тех, кто мало интересовался едой, кроме поглощения мяса для восстановления сил, но сейчас он ел нечто совершенно иное.

Более того, он создал это из ничего и выбрал сам.

Четыре девушки, наблюдавшие за ним, почувствовали, как в них разгорается любопытство.

«Интересно, каково оно на вкус».

«Если Риан это ест, значит, должно быть вкусно».

Еда, которую ел сам Риан.

А преувеличенная реакция Тани лишь сильнее разжигала их интерес.

Им безумно хотелось узнать, каково же на вкус это странное, утопающее в красном соусе блюдо.

— Послушай, Риан, — Бесперия больше не могла сдерживать любопытство и заговорила первой. — Какая на вкус эта красная еда? Можно нам тоже попробовать?

При её вопросе Арделия, Ивеллин и Сильвия с надеждой посмотрели на Риана.

Риан прожевал тток и кивнул:

— Конечно. Угощайтесь. Но предупреждаю сразу: оно острое и насыщенное, так что непривыкшим может прийтись нелегко.

Риан небрежно взмахнул рукой.

— Фв-ш-ш-ш...!

Частицы света рассыпались в воздухе, и перед каждой из них плавно опустилась порция ттокпокки.

Сладко-острый аромат, поднимающийся от тарелок, приятно пощекотал носы всех четырёх девушек.

— О-о! Спасибо за еду!

Бесперия, проявившая интерес первой, смело взяла вилку, наколола кусочек ттока и сразу же отправила его в рот.

Обильно покрытый острой приправой ттокпокки исчез за её губами.

— М-м-м! — глаза Бесперии округлились. — Сссс...! Хааа...

Непривычный, обжигающий жар, ударивший по языку, заставил её резко выдохнуть.

Однако её вилка не останавливалась.

— Оно невероятно острое, но чем дольше жуёшь, тем слаще и нежнее оно становится! Это действительно вкусно, Риан!

Бесперия продолжала брать кусочек за кусочком, хотя и морщилась от остроты — классический пример мгновенного привыкания к сладко-острому вкусу.

Вид её покрасневших щёк и то, как она облизывала губы, выглядел довольно мило.

Воодушевлённая реакцией Бесперии, Ивеллин тоже осторожно положила кусочек ттока в рот.

— О боже, — Ивеллин проглотила его с удивительно спокойным выражением лица. — Это подходит моему вкусу лучше, чем я ожидала. Острое, покалывающее ощущение на кончике языка приносит приятное удовлетворение.

То ли она всегда любила острое, то ли просто распробовала, но ела она ттокпокки с явным удовольствием.

Арделия тоже с любопытством взяла вилку.

Сохраняя изящные манеры за столом, она аккуратно отрезала кусочек ттока ножом и вилкой, прежде чем отправить его в рот.

— Кха! Мм...

Но в тот миг, когда она прикусила его, её алые глаза слегка дрогнули.

— Мм, остро... немного непривычно, но... послевкусие затягивает.

Арделия несколько раз моргнула, а на её лбу выступил холодный пот.

И всё же её вилка продолжала двигаться.

Насыщенный вкус ттокпокки, казалось, манил её снова и снова.

Как и следовало ожидать от сестёр-близнецов, она демонстрировала все признаки той же сладко-острой зависимости.

Но острое оставалось острым, и между укусами она то и дело тянулась к стакану с холодной водой.

— Хсс... хааа...

Она то и дело запивала еду холодной водой, чтобы прийти в себя, её глаза слезились, но она с явным упорством продолжала есть.

Она уже съела приличную порцию завтрака, но никак не могла перестать отправлять кусочки в рот, так что переедание грозило стать вполне реальной проблемой.

«Все наслаждаются. Кроме Сильвии».

И самая катастрофическая участь постигла Сильвию, занимавшую второе место на рыцарском факультете.

— Угх...!

Несмотря на то, что как рыцарь она была лучше всех физически подготовлена, стоило Сильвии сделать один укус ттокпокки, как её голубые глаза мгновенно потеряли фокус.

Выражение её лица, прежде холодное как лёд, постепенно и странным образом растаяло, а саму её забил холодный пот.

Наблюдая за этой сценой, Риан понял, что у неё особая непереносимость острой пищи.

«А. Она совсем не умеет есть острое».

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos